Юлия Тимур – Зимородок. Сборник новелл о любви (страница 6)
– Мы знакомы? – через пару секунд спросил он.
– Не думаю, – покачал головой Бора, – мы знакомы с одной и той же девушкой: Бирсен.
Нежат резко вскинул глаза на говорившего:
– Это сотрудница моего офиса. А вы ей, собственно, кем приходитесь? – Нежат, не стесняясь, смерил мужчину взглядом с головы до ног.
– В отличие от вас я говорю только правду: я ей друг, а вот кто вы, обманывающий ее и еще одну девушку, я и собираюсь сейчас понять, – Бора решительно сжал кулаки.
– Друг! – развесилился Нежат. – А кто вас сюда пригласил? Думаю, не Бирсен, и почему я должен что-то вам отвечать? – Нежат собирался пройти дальше и сесть в машину, которую он припарковал в двух шагах от офиса. Но мужчина решительно перегородил ему дорогу.
– Меня привело сюда сердце, а у вас, похоже, его нет, – практически прокричал он в лицо Нежату.
– Мое сердце – это не твое дело! Если я и буду перед кем-то отчитываться, то это явно будешь не ты! – Нежат начинал злиться.
– Скажи ей правду! – закричал Бора.
На громкие голоса стали останавливаться прохожие, а из офиса вышел охранник.
– Патрон, нужна помощь? – спросил он.
– Пока нет, – попытался улыбнуться Нежат.
И в этот момент Бора потерял самообладание. Красная горячая кровь фонтаном ударила ему в голову, застлала кровавой пеленой глаза, он резко выбросил вперед руку, сжатую в кулак, и ударил в эту улыбку, в этот, как ему показалось, насмешливо искривленный рот.
Охранник накинулся на Бору и тут же скрутил ему руки за спиной, а у Нежата вдруг стал теплым подбородок: кровь пролилась из разбитой губы.
– Отпусти его, – сказал Нежат охраннику. – А ты больше не суй нос в чужие дела, «друг». Разберемся без тебя.
Нежат достал платок, промокнУл им разбитую губу, потом беспрепятственно сел в машину и уехал.
Часть девятая
Не успел Нежат проехать и пяти минут, как в машине раздалась трель телефонного звонка.
– Нежат, сыночек, как ты? Что-то в последнее время ты нас не балуешь своим вниманием.
– Я только вчера тебе звонил, мама, – Нежат попытался улыбнуться, но губа тут же дала о себе знать ноющей болью. – И кого это «нас»?
– Самых дорогих для тебя людей: меня, отца, Ачелию, – мать трагически вздохнула. – Кстати, ты мне вчера не звонил. Ты не заболел? И голос у тебя немного странный, у тебя насморк?
– Я еду из офиса, разговаривать в машине неудобно, вот и кажется, что я простужен.
– Успокоил! Ты не забыл, что через неделю приезжает в Стамбул Ачелия? У нее каникулы. Мы тебя ждем к выходным!
– Я все помню! Буду мама! И я тебя! Пока!
«Не забыл? Нет не забыл… Ачелия. Имя прозвучало, как хлесткий удар. Ачелия… можно ли применить „забыл“ к тому, что с ним сейчас происходит? Надо разобраться… И этот парень со своими словами… А ведь придется объясняться, рано или поздно. В Стамбул, в Стамбул. Конечно, надо в Стамбул. Может, все и к лучшему…»
Нежат дотронулся до губы – она продолжала кровоточить.
Телефон зазвонил вновь. Нежат взял его в руки и увидел на мониторе номер Ачелии.
«Просто телефон разрядился, нет, не сейчас.»
***
– Ты хорошо это придумал: погулять в Гёльбаши. Я люблю озера, вообще воду. Она чистая и не терпит лжи: под ней все видно, как на ладони, как и мои чувства – они под кожей, внутри меня, но ты их видишь в моих глазах, а я – в твоих! – Бирсен посмотрела пристально в глаза Нежата. Прыгающие в радужке ее глаз разноцветные зайчики ослепили его своим сиянием, и он невольно отвел взгляд.
– Что не так? Ты так не думаешь? Почему ты не смотришь в мои глаза? Меня это беспокоит! – Бирсен попыталась поймать его взгляд.
– Ты ослепляешь меня своим светом, – Нежат шутливо отвернулся от лица девушки.
Бирсен засмеялась:
– О, извини, больше не буду!
– Нет, будь-будь! Мне это нравится. Посмотри опять на меня, – попросил Нежат.
Теперь уже Бирсен начала уворачиваться от его взгляда.
– Я понял: ты меня приговорила к «гибели в полной темноте».
– Нет, здесь столько света! Он отражается от озера, деревьев, он повсюду, – засмеялась девушка.
– Но мне нужен только твой свет!
– О, тогда тебе придется носить меня все время с собой.
– Я готов! – Нежат схватил девушку на руки.
Но тут в конце дорожки он увидел прохожих, и, смутившись, опустил Бирсен на землю.
– Быстро же ты устал! – Бирсен с укором посмотрела на него.
– В парке так людно, – начал оправдываться Нежат. – Пойдем лучше позавтракаем! У меня с утра ни крошки хлеба во рту!
– Нежат, смотри, ты видишь эту птичку? – Бирсен вытянула палец в сторону дороги.
Часть десятая