Юлия Тимур – Зимородок. Сборник новелл о любви (страница 4)
– Привет, Нежат! Тебя затянула серость города? Куда пропал? – голос Ачелии в трубке вывел Нежата из задумчивости.
– Дорогая, я не пропадал! Я здесь. Я кинул тебе сообщение утром в почту телефона.
– Когда было это утро, Нежат? Неделю назад? – Ачелия рассмеялась.
– Неужели я так заработался, что потерял счет дням? – голос Нежата потерял былую уверенность.
– Ничего! Это значит, что ты у меня безумно работоспособный! Ты хоть успеваешь отдыхать?
– Нет, как пчела тружусь. Теперь вот взялся за кисти.
– О, да ты молодец! Зря времени не теряешь. Я вот тоже вечером хожу на дополнительные занятия. Английский у меня хоть и хороший, но хочу чтобы он у меня был совершенным. Устала. В выходные поеду на север, в Нью-Гэмпшир, там, говорят, такая природа великолепная: горы, озера. Вот где бы ты ощутил прилив вдохновения! А мне отдохнуть не помешает! Так что, пожалуйста, не ищи меня и зря не волнуйся. Хотя… поволнуйся и поскучай! А то стал забывать о своей любимой девочке.
– Хорошей поездки! Буду страшно скучать и обязательно оборву твой номер телефона, дорогая!
Нежат положил трубку и задумался: «Как быстро пролетела неделя, и почему я не вспомнил об Ачелии? Как странно. Чем же я был так занят? Проектом, конечно, на работе. Он занял много времени. Засиживался в офисе. И эта девушка… Бирсен – лучики счастья. Думал, что справлюсь с портретом быстро. Но нет, ускользает что-то притягательно-неуловимое в ее образе, этот сгусток энергии, окрашивающий всю ее необычным свечением, что-то в ее глазах… в улыбке, подобной цветку, распускающемуся на заре при появлении первых солнечных лучей, сначала робко, потом уверенно раскрываясь навстречу светилу. А свет – он из глаз ее струится, зарождаясь в радужке, как искра, а затем выплескивается щедро на лицо, пощекотав кончик носика, прячется в ямочке на щеке и озорно выглядывает оттуда. Как это уловить? И все пропорции правильно переданы, но нет, нет жизни в портрете. Сегодня уговорю ее встретиться в выходные. Мне нужен свет, а не тусклые лампочки офиса. А потом, потом можно вместе перекусить. Не бросать же ее голодной в выходной день?»
Нежат решительно взял в руки телефон и набрал номер Бирсен.
– Алло, – тут же услышал он ее голос.
– Привет, это я – Нежат! Хочу пригласить тебя встретиться в это воскресенье. Не выходит у меня твой портрет. Думаю, что дневного света не хватает. Помоги патрону еще раз, пожалуйста! (Нежат и не заметил, что перешел в разговоре с девушкой на «ты». )
– Нежат, привет, попробую, конечно, – девушка задумчиво растягивала слова. В выходные собирался приехать Бора, и они хотели вместе погулять по городу.
– Решайся! Это много времени не отнимет! Хотя, разумеется, я буду просто обязан тебя еще и накормить.
– Можно я перезвоню вам, то есть тебе?
– Хорошо! Буду ждать и надеяться.
Бирсен повесила трубку и минут пять не решалась сделать следующий звонок. С одной стороны, ей нравилась неожиданная работа моделью у Нежата. С ним было интересно и легко одновременно. И… он такой необычный, по-особому рассказывал Бирсен о ней самой, говорил ей о том, чего она в себе никогда не замечала. Он, как и ее мать, все время твердит о каких-то лучиках, которые теперь не может поймать. Неуловимые мои лучики! С другой стороны, что сказать Боре? Что! Правду, конечно, ну или почти всю правду…
– Алло, – Бирсен уверенно начала разговор, набрав номер друга. – Бора, как дела? Хотела тебе сказать, что в эти выходные встретиться не удастся. Почему? Патрон попросил помочь ему и немного поработать… (Бирсен никак не могла сказать правду о портрете). Да, это плохо работать в выходные. Ты прав. Но обещаю увидеться с тобой в следующие выходные. Что? Ты все равно приедешь и подождешь? Не стоит… Пока.
Подождала еще минуту и набрала еще один номер.
– Это я! Хорошо, Нежат! Я согласна. Давай поработаем в воскресенье. – Бирсен отчего-то расскраснелась
Часть шестая
– Я уже боялся, что ты не придешь! Надо было заехать за тобой на машине, но сразу не догадался – не знаю твоего адреса, а потом ты уже села в метро и до тебя не дозвониться было, – Нежат обрадованно посмотрел на Бирсен.
– В метро я отключаю телефон, – немного смутившись, ответила Бирсен. На самом деле ей с утра звонил Бора и грозился приехать, чтобы подождать Бирсен у офиса, пока они будут работать с шефом, а этого ей совершенно не хотелось. И она сказала ему, что в телефоне садится батарейка, и она будет вынуждена его отключить.
– Погода сегодня с утра не задалась: дождь и серость. Я уж начал переживать за…
– Свет и лучики, – улыбаясь, перебила его Бирсен, – которые и сегодня не удастся поймать?
– Переживать за то, как ты доберешься до офиса в такую погоду, во-первых, а потом уже за твой ускользающий свет, – примирительно произнес Нежат, – который исчезнет, не появившись. Но тут погода преподнесла очередной сюрприз и дождь закончился.
Погода осенью в Анкаре переменчива также, как и настроение женщины. Сначала она выльет на тебя всю горечь прошедших дней и преследующих ее разочарований, долго и исступленно будет лить слезы, которые непременно сопровождают ее бесконечные упреки, затем, чтобы усилить произведенное впечатление, предложит спецэффекты в виде сверкнувшей молнии и, опустошившись, с некоторым внутренним облегчением, призовет на помощь ветер, как главный аргумент в необходимости важных перемен. Апофеозом станет вышедшее солнце, примиряющее всех с происходящим, чудесным образом преобразующее серость пространства, оказавшегося в бриллиантовой россыпи слез, оставленных повсюду и сверкающих под его ослепительными лучами. Ну не прекрасно ли то, что я сделала? Говорят ее кокетливо-наивные глаза…
– Получается? – решилась спросить Бирсен, чтобы прервать затянувшееся молчание: Нежат уже минут тридцать сосредоточенно водил карандашом по бумаге, изредко бросая взгляды на девушку.
– Смотря что, – выдавил из себя Нежат.
– Я о портрете…
– А, о портрете… получается, какой-то девушки лицо глядит с листа бумаги на меня, – иронично произнес Нежат.
– Да ты почти поэт!
– Скорее, да, поскольку девушка не та! – Нежат раздраженно положил карандаш.
– Можно мне взглянуть?
– Да на здоровье! Может, подскажешь, кто это?
Бирсен долго и с интересом рассматривала набросок и наконец произнесла:
– Это я, но…
– О, заинтересованный эксперт признал сходство портрета с собой!
– Ты не дослушал! Предлагаю поработать над длительным акварельным этюдом: сперва сделай контур кистью на отдельном листе бумаги. Потом более уверенными мазками работай над портретом на акварельной бумаге. Поработаешь над контуром, а потом над светом, усиливая его: от светлого к темному.
Нежат, застыв, ошеломленно слушал девушку, как будто увидел ее в первый раз. Ее сверкающие лучи, подаренные ей природой и льющиеся из прекрасных глаз, в момент собранности и серьезных откровений приобрели новые оттенки и перешли из светлой палитры в область сиренево-лиловых красок. И чем больше она рассуждала, тем краски сгущались сильнее. Наконец, устав от монолога, девушка улыбнулась, вернувшись в привычную для глаз Нежата сверкающую область мятного свечения, и произнесла:
– У тебя все получится!
Нежат вздрогнул и подумал, что где-то уже слышал эту фразу и, выйдя из оцепенения, сказал:
– Ты меня удивила! Ты рисуешь акварелью?
– Немного, – и помолчав добавила:
– Это было раньше. А сейчас меня все больше интересует архитектура. Прости, не хотела тебе давать советов. Но в случае с моим портретом необходима послойность, – улыбнулась Бирсен.
– От светлого к темному! Впрочем, не пора ли нам перекусить? А в следующий раз будем красками писать этюд. Теперь уж тебе точно не отвертеться! Бирсен, ты же одновременно и натура, и эксперт!
Когда они вышли из офиса и сели в машину Нежата, какая-то тень отделилась от стены – человек не спеша прошел мимо.
Часть седьмая
«Не заметила. И не собиралась замечать. Эти двое так быстро вышли из подъезда офиса и тут же сели в машину. Я не успел и слова сказать. Или не смог? Они смеялись… а шеф ее очень молод… Куда они поехали? И зачем? Работа, по-видимому, закончена. Он решил подбросить Бирсен до дома? Однако слишком заботливый начальник,» – холодок недоверия кольнул в сердце Боры.
– Бирсен, алло, как хорошо, что ты наконец ответила, никак не мог до тебя дозвониться, – голос Боры звучал уверенно.
– Я же говорила тебе, что отключу телефон: у меня заканчивалась зарядка, – начала свои объяснения Бирсен.
– Я приезжал в Анкару и ждал тебя возле офиса, – Бора решительно перешел в наступление.
– Зачем? – удивилась Бирсен.
– Чтобы сделать тебе сюрприз.
– Удалось? – немного насмешливо спросила девушка.
– Нет, – без тени смущения произнес Бора. – Зато увидел много интересного.
– Например? – не сдавалась Бирсен.
– Как ты работаешь по выходным.
– Я помогаю шефу… – начала Бирсен.
– Заполнить свободное время, – продолжил Бора.
– Написать картину! – выдохнула Бирсен. – И вообще, что за допрос?