Юлия Тимур – Под сенью платана. Если любовь покинула (страница 4)

– Элиф, а это кто?!

Откуда-то издалека услышала она настойчивый голос, вырвавший её из густого тумана воспоминаний и вернувший к действительности. Это был голос Алии, в котором ясно слышался нетерпеливый пыл учёного на пороге большого открытия, этот голос настойчиво требовал, чтобы тотчас пали завесы тайны и открылась вся правда.

– Это же не Мехмет с тобой рядом на свадебной фотографии! Не мог он так измениться! Годы, конечно, берут своё, но тут совершенно иной типаж. И ростом он, в отличие от Мехмета, невелик.

Алия настолько увлеклась процессом дознания истины, что совсем не обращала внимания на неодобрительные взгляды, которые бросала на нее Сибель.

– Это мой первый муж, – совершенно спокойно ответила Элиф. – Ахмет. Мир его праху. А на следующем фото – наши дети. Два сына и дочь. Дочь приёмная. Когда умерла моя старшая сестра, я взяла её дочь в нашу семью. Перед смертью сестра сама попросила меня об этом. Её муж не возражал, но никогда и не забывал о дочери: всегда нам помогал, а на лето забирал девочку в свой дом, – Элиф глубоко вздохнула и внезапно замолчала. И так слишком много поведала о своей прошлой жизни.

Сибель опустила голову и внимательно рассматривала свои руки, изборождённые синими руслами вен: русла то сходились, соединяясь в одну широкую вену, то опять разбегались, петляли и исчезали в вершинах пальцев.

Алия тоже молчала, обдумывая только что услышанное. Нет, она не подбирала слов, которые бы не ранили Элиф – отнюдь! Такая деликатность была ей несвойственна. Но интересных новостей оказалось слишком много, и она, потрясённая этим, не знала о чём она хочет узнать в первую очередь.

Наконец она смогла совладать с собой и выдохнула:

– Элиф, у тебя столько детей, оказывается, а почему же вы одни… – здесь она немного замешкалась. Выходило, что Элиф была дважды замужем? Как интересно! Что же сталось с её первым мужем – Ахметом? Она решила задать свой вопрос таким образом, чтобы разговорить Элиф на эту, глубоко заинтересовавшую её тему, и продолжила фразу так:

– Почему же вы с новым мужем всё время одни? Никто вас не навещает, кроме дочери, да и вы ни к кому не выбираетесь? И внуки у вас есть наверняка… Как же так?

– Всякое бывает, Алия, – в голосе Элиф зазвучали металлические нотки, и даже абсолютно не чувствительной Алие стало ясно, что расспрашивать дальше не имеет смысла.

***

– Ушиблась? Помощь нужна? – Мехмет склонился над девочкой, упавшей с дерева прямо ему под ноги.

– Отойди от сестры! Ей есть кому помочь! – тут же раздался звонкий мальчишеский голосок, принадлежащий, по всей видимости, брату перепачканной в пыли девчонки.

Элиф подняла заплаканное лицо и смело посмотрела в глаза Мехмета.

«Красив, черноглаз, а перепуган-то как! – удовлетворенно заметила она. – Если бы не моя разбитая коленка и поцарапанный локоть – вообще было бы чудесно!»

– Болит! А здесь кровь! Я боюсь крови! – запричитала Элиф, продолжая смотреть в лицо Мехмета.

Мехмет хотел было подхватить девочку на руки, чтобы донести до скамейки, стоящей возле дома, но тут подбежал её брат с красными от злости глазами.

– Отдай мне сейчас же мою сестру! Нечего за неё хвататься – мы сами справимся! – попытался выдернуть он Элиф из рук намеревавшегося поднять её Мехмета.

– Ой, больно-больно! – ещё жалобнее захныкала Элиф, но благоразумно отвела свой взгляд от Мехмета.

– Надо промыть твою коленку и локоть. А ты, – обратился он к брату девочки, – найди кого-нибудь из взрослых. Ваша мать, наверное, дома? Надо её позвать.

Несмотря на активные протесты брата девочки, Мехмет не уходил. Он боялся оставить её наедине с маленьким упрямцем, который, по всей видимости, был моложе сестры на несколько лет.

Но младший брат и не собирался сдаваться. Он сжал кулаки и стал наступать на взрослого мужчину.

– Отойди от моей сестры! – звонко прокричал он на весь двор.

Услышав шум во дворе, детские крики и плач, из окон выглянули тётушки-соседки. Они и позвали Небахат – мать детей.

– Что случилось? – Небахат быстро пересекла улицу и бросилась к детям.

– Ваша дочь, ханым-эфенди, упала с дерева, – Мехмет рукой показал на Элиф. – Я хотел ей помочь, но вот её заступник всё время мне мешает и не даёт этого сделать.

– Ой, девочка моя! – Небахат осмотрела коленки Элиф и кровоточащий локоть. – Надо бы промыть.

– У меня есть бутылка с чистой водой, – Мехмет достал из сумки бутыль и передал её матери девочки.

Элиф перестала плакать и затихла, продолжая исподтишка рассматривать лицо молодого человека.

– Почему он не уходит? – спросил брат Элиф, вытягивая палец в направлении Мехмета и продолжая бросать на него полные гнева взгляды.

– Да, идите, молодой человек, спасибо, что помогли, – мать Элиф, спохватившись, поблагодарила юношу.

– Мама, а как зовут моего спасителя? – подала свой голос Элиф, немного осипший от плача и в который она попыталась вложить как можно больше страдальческих нот.

– Мехмет, – улыбнулся молодой человек. – Не забирайся больше так высоко на деревья, а то ведь меня может и не оказаться поблизости!

– Слышишь, Элиф, и отец тебе то же самое говорит! – мама как можно строже посмотрела на девочку.

– А я – Элиф! Вы ведь услышали мое имя? Меня зовут Элиф!!! – прокричала она в спину удаляющегося от них Мехмета.

– Как тебе не стыдно приставать к незнакомым мужчинам! – одёрнула мама девочку.

– Почему к незнакомым? Его зовут Мехмет. Значит, он уже наш знакомый! – с самым невинным выражением лица произнесла Элиф.

Вечером Элиф отчитал отец: нечего девочке, точно мальчишке, карабкаться по деревьям! Сколько раз он говорил ей об этом, и столько же раз сам снимал с платана.

– Дай мне терпения, Аллах, с этими непослушными детьми! Небахат! Почему ты не смотришь за детьми?! Как ты воспитываешь девочек? Они растут бесстыжими: лазают по деревьям и с посторонними мужчинами разговаривают!

О том, что Элиф пыталась заговорить с незнакомцем, отцу, конечно, рассказал Юсуф – младший брат Элиф и отцовский любимчик.

– Я больше не буду! – Элиф попыталась изобразить на лице глубокое раскаяние, но тут же вспомнила, как напугала Мехмета своим неожиданным падением с дерева прямо ему под ноги, и совсем не к месту улыбнулась.

– Нахалка! Уже отца не боится!

– Боюсь, папочка, – спохватившись залепетала она.

Надо сказать, что это было только отчасти правдой: она не боялась отца, но знала, что надо проявить внешнее смирение, и тогда он перестанет кричать. Отец же, в свою очередь, никогда долго не сердился на неё и уж, конечно, не прибегал к физическому наказанию, чувствуя её твердый характер. Другим же детям часто доставалось от него, и это была не только словесная брань.

– Веди себя как подобает девочке! – сбавив тон, добавил отец. – А сейчас садись за уроки! Завтра в школу. И не растраивай мать своими выходками.

– Не буду, папочка! – уже не скрывая улыбки, промолвила Элиф.

Открыв учебник, она задумалась над тем, как ей опять увидеть Мехмета. Да так, что бы не весь двор стал свидетелем их встречи: эти тетушки потом обязательно всё расскажут её матери, и при этом непременно добавят что-нибудь от себя. Мол, какая у вас дочь растёт, ханым*, бесстыжая. Только и делает, что с мужчинами на улице разговаривает! Не приведи Аллах, если об этом ещё и донесут её отцу! Тот сразу примет меры и запретит ей появляться во дворе. А может, и вообще, явится в дом Мехмета, чтобы устроить скандал его родителям! Отцовский характер крут, и чем закончится подобное выяснение отношений, можно только догадываться. И конечно, надо как-то отделаться от хвоста, от брата – ревностного хранителя чести семьи.

Так и не выучив уроки, она отправилась спать. А после того, как погасила свет и пожелала всем «спокойной ночи», Элиф ещё долго не могла заснуть: она никак не могла выбрать безопасное место для встречи с Мехметом. Нет, такого места просто не было. Поэтому ей нужно придумать какой-нибудь повод для встречи с ним, а потом рассказать обо всём матери. Но чтобы взять мать в союзницы, необходимо придумать что-то очень серьёзное. Что же это могло быть? – думала несчастная Элиф.

***

Засиделись мы у тебя, Элиф! Твой ароматный чай и терпкий кофе заставили нас совсем забыть о времени. А задача хорошего гостя уйти, пока ему рады, оставляя желание увидеться с ним вновь. Он, словно в меру посоленное блюдо: и добавить нечего, и убавить, и всем по вкусу!

С этими словами Сибель тяжело поднялась с дивана: от долгого сидения у неё затекли ноги и схватило поясницу. Сначала она немного сгорбилась, а когда подошла к креслу, на котором сидела Алия, успела выпрямиться и, поравнявшись с той, схватила её за плечо, приглашая встать и последовать за ней. Алие же хотелось ещё посидеть – увиденное в альбоме не отпускало её и требовало немедленных объяснений. Но Элиф решительно захлопнула альбом и унесла его к шкафу – от греха подальше – и с невозмутимым видом поставила на полку. Всё, больше откровений от меня не ждите – было написано у неё на лице.

– Алия, нам пора! – громко произнесла Сибель. – Тебе скоро внучку забирать из сада. Давай прогуляемся пешком – погода позволяет, да и ноги неплохо размять. Я с тобой до аптеки дойду. Куплю витаминов. Я слышала, что в нашем возрасте надо рыбий жир принимать в капсулах: в нём какая-то омега есть с эффектом омоложения. Ну, молодеть я не собираюсь – не для кого. А вот лишняя энергия мне совсем не помешает.