Юлия Сысоева – Бог не проходит мимо (страница 9)

– Да, любой юрист этим занимается, как известный, так неизвестный. Как такой, который получает за свою помощь миллионы, так и тот, который сидит в скучной конторе за штуку баксов в месяц. – Руслан отхлебнул свой чай и задумчиво стал смотреть на огонь.

«Главное – мы теперь вместе, и ничто не разлучит нас», – думала Алена.

Глава одиннадцатая

Из раздумий ее выдернул мягкий голос Лидии Александровны, оказалось, что ей давно делают УЗИ.

– Ну что ж, беременность полных десять недель. В матке один плод. Ребеночек развивается нормально. Сердцебиение хорошее, пока никаких отклонений я не вижу.

«Ребеночек, надо же», – подумала Алена, и по щекам у нее потекли слезы. Она и не думала называть его «ребеночек», неужели он у нее будет?

Рядом стоял Руслан, заложив руки за спину. Алена боялась смотреть в его сторону. Вид его был страшен.

«Похоже, он не рад», – внутренне усмехнувшись, подумала Алена. Конечно, это с самого начала не входило в его планы, но теперь ему придется с этим считаться. Это было мгновение безумного злорадства. Да, она жертва, беспомощная невольница, она не распоряжается своей жизнью, но, тем не менее, она сорвала его грандиозные планы. Значит, и он не всемогущ, хотя считал себя избранником Аллаха, который благоволит ему во всех его делах. Бог вмешался в эту ситуацию, и, если бы не ребенок, она, Алена, ничего не смогла бы. Несмотря на то что ей самой хотелось делать все, что он велел. Или ей только казалось, что она хотела? Алена так и не нашла ответ на этот вопрос. Кто руководил ее сознанием? Это так и оставалось загадкой. Впрочем, она догадывалась – кто. Тот же, кто шептал ей на ухо тогда на мосту.

Да, Руслану пришлось считаться с изменившимися обстоятельствами. В другой ситуации он наплевал бы на какую-то беременность какой-то шахидки. Сколько таких было, кто с этим считался? Ведь за каждой операцией стоят миллионы и очень серьезные люди, которые не прощают осечек. Но в этом случае ему пришлось взять произошедшее в расчет, ведь это ребенок от него. Даст ли Аллах ему еще детей?

Пятнадцать лет назад, когда он был еще простым студентом юридического факультета МГУ, отец Руслана, старый Хариф, женил его на вдове своего внезапно умершего друга – Лейле. Хариф был чем-то обязан своему кунаку, вот и принял такое странное решение, понятное только ему одному. Воля отца – закон. В семье остальные братья уже были женаты, выбор пал на младшего Руслана. Повиноваться отцу требовалось беспрекословно.

Тогда Хариф позвал сына к себе для разговора. Руслан только что приехал домой на каникулы.

Отец принял его ласково. Стол был накрыт к чаю.

– Садись, сынок, – ласково произнес старик, – ты не догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить?

– Нет, отец, я тебя внимательно слушаю, – почтительно ответил сын.

– Ты должен выполнить мою волю. Я хочу, чтобы ты женился на вдове моего друга Асланбека, – произнес старик.

– На Лейле?! – воскликнул Руслан, не веря своим ушам. – Отец, ты шутишь или говоришь всерьез? Руслана почти трясло, он мгновенно забыл о почитании родителей и о незыблемом законе – покорности старшим. Он посмел повысить голос на отца, столь велико было его негодование.

– Я позвал тебя шутки шутить? – возмущенно спросил Хариф, прищурив полуслепые глаза под лохматыми седыми бровями.

– Но она старая и страшная, как ведьма. – В глазах Руслана было почти детское отчаяние.

– Заткнись! – Старик с силой стукнул кулаком по столу, так, что чашки подпрыгнули, расплескав чай на накрахмаленную скатерть, оставив желтые расползающиеся пятна. – Ты мой любимый младший сын, а так разочаровываешь меня. Ты непокорный сын и хочешь нарушить вековой обычай наших отцов. Как мусульманину, тебе должно быть стыдно за свои слова, перечащие воле отца. Ты женишься на Лейле, и это больше не обсуждается. Иначе я отрекусь от тебя: прокляну и найду другого сына!

Эти страшные угрозы подействовали на Руслана, он больше не смел противиться родителю. Нарушать исламские законы ему не хотелось.

Лейла ему не нравилась и совершенно не возбуждала как женщина. Худая, страшная, она напоминала ему иссохшую воблу. Будучи старше Руслана на пятнадцать лет, она казалась ему старухой.

Впрочем, в постели Лейла оказалась горячей и страстной, и Руслану иногда даже нравилось, как она с ним играла. Она была опытна и умела утешить мужа любовными ласками. У нее никогда не было детей, и от Руслана они так и не родились, хотя каждый раз она буквально набрасывалась на своего нового мужа со словами «Дай мне детей, и я оставлю тебя в покое».

Отец утешал сына в его горе, говоря, что и у пророка Мухаммада первая жена была намного старше. Дескать, она была мудра и опытна, и именно благодаря ей у Мухаммада открылся дар пророчества. Руслану нравилось это сравнение, ведь он был истинным мусульманином и хотел подражать пророку во всем. Со временем решение отца даже стало казаться ему мудрым.

На Кавказе никогда не было официального многоженства, с Лейлой Руслан не расписывался и формально был свободен, поэтому смело мог вступать в следующий брак.

На Мадине Руслан женился по огромной страсти. Это было уже в то время, когда он окончил университет, усиленно изучал НЛП, психологию, гипноз и общался с важными и очень серьезными людьми.

Однажды, в праздник Курбан-байрам, который он по традиции проводил у себя на родине, Руслан увидел свою двоюродную сестру Мадину. Увидел, как мужчина видит женщину. Ей было всего четырнадцать, тем не менее, с ее отцом сговорились быстро и по всем горским традициям сыграли пышную свадьбу. Восточные девушки созревают быстро, но к Мадине это не относилось, она выглядела как щуплый подросток. Ее грудь и бедра едва начали обретать женские формы, но именно эта особенность привлекала Руслана и вызывала в нем нестерпимое и жгучее желание. Он буквально пылал к ней страстью.

Через год совместной жизни Мадина забеременела. Беременность протекала тяжело, ребенок оказался слишком крупным для худой и недоразвитой девушки. Руслан в то время был невероятно занят работой, начиналась военная кампания Дудаева. Необходимо было проводить огромный объем идеологической работы, готовить идейных и надежных воинов ислама, Руслан то и дело мотался между Пакистаном, ОАЭ и Иорданией. Шла активная международная вербовка боевиков и инструкторов по боевой подготовке из арабских стран.

Мадина оставалась в доме своего отца, врачам ее не показывали. Подошел срок родов, только тогда выяснилось, что у несчастной девочки узкий таз и единственный способ родоразрешения – кесарево сечение. Начались мучительные и изматывающие схватки, а на всю округу был единственный хирург, способный сделать операцию. Разрешения на нее спросили у отца роженицы, так как с Русланом связи в то время не было. Отец, узнав, что хирург – мужчина, категорически отказался. Мол, нехорошо мужчине прикасаться к чужой жене, ищите женщину-хирурга или пусть рожает с местной акушеркой. Все горские женщины так рожали веками, и ничего с ними не было. В результате – тяжелейшие роды, акушерские щипцы, серьезная черепно-мозговая травма плода, длительная асфиксия, необратимые повреждения мозга. У Мадины после родов началось кровотечение, которое невозможно было остановить обычными средствами. Пришлось вызывать того самого хирурга-мужчину, который ради спасения жизни роженицы вынужден был удалить ей матку. Ребенок чудом выжил, но врачи вынесли мальчику неутешительный вердикт. Он никогда не сможет ходить, никогда не будет контролировать свои физиологические процессы, не будет говорить, не сможет взять в руки ложку. Для Руслана это был страшный удар, который он расценил как гнев Аллаха. Сын-первенец оказался уродом. От Мадины у него больше никогда не будет детей.

Руслану и в голову не пришло обвинять тестя в своей беде. Тот поступил по закону абсолютно правильно – не дал прикоснуться постороннему мужчине к чужой жене. На все воля Аллаха. Руслан с головой погрузился в священную войну – джихад, желая снискать милость и благословение всевышнего.

Глава двенадцатая

Алену привезли назад. Руслан вошел в комнату, плотно притворив за собой дверь. Руки заложил за спину, на бледных щеках ходили желваки, глаза горели злым светом.

– Амина, до родов ты останешься здесь. Лейла будет за тобой ухаживать. Когда родится ребенок, Лейла заберет его себе, станет ему матерью, а ты должна завершить свою миссию ради Аллаха всемогущего. Тебе все понятно?

Алена хотела сказать, что не отдаст ребенка и не станет завершать свою миссию, но сдержалась: это было бы более чем бессмысленно и глупо. Только лишний раз навлекать на себя гнев. Она решила переменить тактику:

– А мне что, до родов нельзя будет выходить из этой комнаты?

– Нет, почему же, ты можешь выходить на прогулку в сад – под присмотром Лейлы.

– А читать я что-нибудь могу?

– И читать ты можешь, только исламскую литературу. Лейла тебе все принесет. Вопросов больше нет?

– Нет.

Руслан развернулся и взялся за ручку двери.

– Руслан! Это же наш ребенок. Почему мы не можем быть вместе? Вместе его растить. Ты больше меня не любишь?

– Потому что мы на войне, на священной войне. Руслан стремительно вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Весь оставшийся вечер Алена проплакала. «Все кончено, – думала она. – Мне вынесли приговор, я обречена, надежды на спасение практически нет, бежать отсюда невозможно, везде охрана, камеры. Это в боевиках за пленницей прилетает супермен, обвешанный гранатами, всех убивает, улетает с освобожденной на вертолете, а в конце они целуются».