Юлия Сырых – Жить, несмотря ни на что (страница 3)
– Сеня! Дай мне руку, Сеня, а то эта волна унесёт меня в море! – кричала Маргарита своему брату, качаясь на волнах.
– Иду, Рита! Держись! Тьфу!.. Какая же вода солёная.
– Если ты так долго будешь идти, то я больше не выдержу. Ай-яй! – высокая волна сбила её с ног, и девочка скрылась под водой. Арсений нырнул под воду и вытащил сестру.
– Ты в порядке, сестра?
– Да, просто воды наглоталась солёной, пить хочу, не могу. Так горло сушит.
– Ничего, Рита, сейчас родителей найдём, они купят попить.
Выйдя на берег, они направились к своим родителям.
– Ну наконец-то! – взволнованно сказала Анна. – И что можно делать в штормящем море? Хочешь, чтоб тебя убило?
– Мам, не надо, – устало проговорила Маргарита, – я пить хочу.
– Да как же мы купим? До отеля далеко, да и магазинов поблизости нет, – обеспокоенно ответил отец.
– А вы с собой что? Ничего не взяли? – умоляюще спрашивала девушка.
– Увы. Не взяли ничего, – развела руками мама. – Да и в отеле по лишнему доллару за стакан напитка отдай. Ну и цены!
– Аня, другими цены не будут. Нужно приспосабливаться к тому, что есть, – успокаивал свою жену Евгений. – Давайте пойдём в отель, и я что-нибудь нам закажу попить.
– Точно, – удовлетворенно отозвался Арсений, – вот это меняет дело. На пляже мы побыли, а в штормящем море купаться опасно, лучше переждать в бассейне.
– Вот это правильно! – угрюмо отозвалась Маргарита. – В бассейне хоть вода пресная, а не такая солёная как в море. Пойдём скорее, а то я от жажды умру.
Макаровы собрали вещи и пошли к отелю, любуясь живописными видами Испании. На мысе находилась крепость, прекрасно сохранившаяся до наших дней, которая привлекает внимание туристов. Макаровы шли и не могли поверить, что лучшее завтра уже наступило и не отпустит их ещё шесть дней, прекрасных и насыщенных.
Глава 3
Учиться в этой поганой и лоховской школе мне не нравилось. Я была помешана на выходных, а когда наступали каникулы, я чувствовала себя счастливой и свободной. Сеня, как-то легче к этому относился, но в моём классе были одни придурки. Хотелось поменять школу, а вдруг там ещё хуже, а здесь хотя бы брат не даст в обиду. С нетерпением мы ждали, когда закончится учебный год, и наступит лето, то счастливое время, в котором не будет места школе, одноклассникам и учителям. Весь год меня раздражали тупые двоечники и бездельники, которые приходили в школу, чтобы побаловаться и морды побить. Я драться не люблю, но один раз всё же пришлось.
На большой перемене школьники обычно отправлялись в столовую. Там они могли перекусить, выпить горячего чаю, такие обеды в школе были бесплатными. Я не любила есть вне дома и не ходила, но помню, что мне очень сильно захотелось пить. Взяв с подноса стакан, я отпила половину чая, поставила стакан обратно и вышла из столовой. Этот поступок заметил забияка-старшеклассник и всерьёз задумал отомстить мне за этот чай. Когда занятия закончились, я спокойно отправилась домой, не подозревая об опасности, а следом за мной шёл этот забияка, когда я зашла во двор, этот дебил крикнул:
– Эй ты, а ну стой! – он быстро схватил камень и как начал в меня кидать, я еле успевала уворачиваться, понимала, что лучше мне оттуда бежать. В основном он промахивался, но один раз всё-таки сумел попасть по портфелю. – Будешь плевать в чай?! Будешь?! – с неподдельным чувством собственного превосходства повторяло хулиганьё.
– Я не плевала, а пила! Дурак! – чуть не плача кричала я.
– Кто дурак?! Я дурак! Да я тебя! – и он погнался за мной, я жутко испугалась, и бросилась наутёк. Может быть, он поймал бы меня, если бы не железная дверь подъезда, которую не открыть без ключа. Ключа у него нет, а если он как-то и войдёт, то не знает, в какой квартире я живу. Я открыла дверь квартиры, поставила портфель на пол и как начала рыдать, жалела себя, есть не хотелось, делать уроки – тоже. Спустя полчаса, со школы вернулся брат.
– Что случилось, Рита? – спросил он.
– Меня чувак из старших классов камнями забросал за то, что я чай в столовой пила, – не унимала я своих слёз.
– Понятно, – рассердился Сеня. – Успокойся, сестра, больше он тебя не тронет.
– Я в школу не пойду!
– Сходи. Всё будет хорошо, я тебе обещаю.
На следующий день, я возвращалась из школы, была теперь очень бдительной, оглядывалась по сторонам. Никого не видела, и становилось от этого легче. Когда я почти подошла к своему дому, то увидела потасовку у нашего подъезда: оба парня держали этого забияку и били его. Но кто они – со спины не разобрать.
– Будешь к Рите приставать?! – голос знакомый.
– Пусть она не плюёт в чай! – корчась от боли, оправдывался хулиган.
– А тебе-то какое дело?! Тебе чая мало в столовой? Так мы поддадим! – говорил другой парень, его голос я тоже где-то слышала.
– Не надо! Я больше не буду!
Парни обернулись: это был Сеня и его друг Щербина. Они улыбнулись:
– Не волнуйся, сестра, он больше не будет.
Больше тот парень ко мне не цеплялся, но завистников и обидчиков у нашей семьи всегда хватало, поэтому каждый свой недельный отдых на море мы воспринимали как награду за своё терпение…
Так трепетно ощущать, что тебе открыты возможности намного больше, чем у других, и никто об этом даже не подозревает…
Маргарита Макарова
Глава 4. Советское наследство Авдеевки
Авдеевцы стали жить лучше, вот только будущего у них не стало. Весь смысл жизни людей, свёлся к тому, чтобы увеличивать количество материальных благ, а не служить стране и помогать людям. Честь и достоинство авдеевцев унижены, дух сломлен, на смену строителям, изобретателям и творцам пришли торгаши. Общество потребления было сформировано в максимально сжатые сроки и поглотило постсоветские страны. Авдеевка могла бы стать передовым индустриальным городом, теперь же, она деградирует.
А разве могло быть иначе? Авдеевцев, как и других бывших граждан СССР обманули. Пообещали исполнение американской мечты, а на деле, не только обокрали, но и унизили их достоинство. Многие покинули СССР, променяв свой красный паспорт на зелёную карту, нашли работу, живут в шикарном доме, растят детей, но они уже не такие открытые и добрые как прежде. Они забыли о своих корнях, американизировались, достигли карьерных высот, но утратили способность видеть дальше самих себя. Те же, у кого не хватило денег, смелости, наглости или таланта выехать в Америку, до сих пор верят в американскую сказку. Главная задача этих дурачков – искать людей, глупее себя, чтобы выжать деньги, не делая ничего. «Мы работаем, вы отдыхаете», – американцы и европейцы, сдержали своё слово, и большинству авдеевцев стало просто негде работать. Им обещали процветание, однако, кроме картины всеобщего разорения, жители Авдеевки больше ничего не видели. Поскольку работы в своём городе найти не получилось, больше половины авдеевцев вынуждены работать в Донецке. Утром и вечером они терпели давку и брань в общественном транспорте, который ходил не так часто, лишь бы добраться на работу и домой. На проезд уходило достаточно денег и нервов, но другого выбора у них не было.
Страшно сказать, что собой представляет Авдеевка теперь. От былого величия не остались и следа, большинство предприятий закрыто, разворовано на металлолом, под сокращение на градообразующем АКХЗ попали несколько тысяч сотрудников, а тех, кого оставили, штрафовали под любыми предлогами: опоздание на работу, поход в туалет в рабочее время, порча инструментов, прогулка без каски на территории завода. На АКХЗ осталось работать всего лишь четыре тысячи человек, что для сорокатысячного городка – совсем немного. Рабочий класс подавлен и запуган; наркомания, пьянство и торгашество были теми семенами, которые упали на благодатную почву. Чтобы остаться на плаву и не потерять человеческого облика жителям Авдеевки приходилось платить очень высокую цену.
Глава 4
Метель замела всё вокруг: дороги и улицы, аллеи и парки, поля и леса. Температура держалась на рекордно-низкой для февраля отметке -30 градусов. Этой ночью на теплоцентрали, снабжающей теплом посёлок «Химик» от АКХЗ, произошёл порыв, но благодаря экстренному вмешательству специалистов, вызванных из своих тёплых постелей, катастрофы удалось избежать, и жители Авдеевки не замёрзли в своих домах и квартирах. Мало кто об этой аварии знал, люди встали и собирались на работу, как ни в чём не бывало. И если бы папа на заводе не работал, мы бы не узнали об аварии.
Каждое утро буднего дня начиналось одинаково: мама будила нас, чтобы мы собирались в школу, кормила завтраком, сама собиралась на работу, чтобы всё вовремя и без опозданий. Мы вставать рано не любили, а ходить в школу – тем более. Однако желание знаний всё-таки перевешивало страх побоёв, и за знания приходилось платить своими нервами. На часах было шесть утра, мы ещё крепко спали, укутавшись с головой в одеяло, с мягкой игрушкой – Змеем Горынычем в обнимку. Какой-то радужный и светлый сон я видела, теплое море с пальмами, сначала я лишь ощутила мамино поглаживание, затем холодок воздуха, ворвавшегося под одеяло, и услышала её ласковое, но отчётливое:
– Пора вставать, лежебоки. Шесть часов. Подъём! А то в школу опоздаете. Поняли меня?
– Не хочу в школу, – сквозь сон ответила я и накрылась одеялом.