Юлия Стешенко – Небо внизу (страница 9)

Старуха замолчала, тяжело глядя на Герберта. Тот, опустив глаза в тарелку, меланхолично ковырял ложкой рагу. И явно не собирался говорить того, что раздраженно ожидала старуха.

Это был шанс. Тот самый, один-единственный, уникальный шанс сбежать из-под пристального надзора Герберта.

Тео набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в холодную воду.

— В Кенси могу поехать я, — предложила она.

— Что? Как это — ты?

Впервые Тео увидела, как на гранитном лице госпожи Дюваль проступает совершенно детское изумление.

— Обыкновенно. Я. Я совершеннолетняя, закончила академию и не имею никаких обязанностей в доме. Почему бы мне не поработать в Кенси, пока вы не найдете подходящую замену?

— Но ты ведь почти ничего не помнишь, — покачала головой старуха. — Как же ты будешь работать?

— Вероятно, никак. Но вам ведь и не нужно, чтобы я работала. Насколько я понимаю, в Канье должен быть городской маг. Так вот она я — квалифицированный маг с дипломом академии Рейшаха.

— Хм. В этом есть смысл, — поддержал Теодору Герберт. Старуха возмущенно воззрилась на него, потому что предложение было абсурдным. Это понимала Тео, это понимал Герберт и это отлично понимала старуха. Девушка, до конца не оправившаяся от тяжелой болезни, не может ехать одна в незнакомый город. Если бы Тео не нужно было любой ценой сбежать от внимания Герберта, она в жизни бы не предложила такой бред.

Но ей было нужно.

А Герберту было нужно, чтобы она убралась как можно дальше. Поэтому он подыграл Теодоре, достраивая картину до более-менее логичной.

— Канье расположен на берегу моря. Там восхитительный климат, чудесная природа и невероятный воздух. Не сомневаюсь, что Теодоре это пойдет на пользу. Две-три недели под южным солнцем, прогулки, фрукты… Это намного лучше, чем дышать здесь сыростью и туманами. Я уверен: проведя лето в Канье, моя дорогая сестра восстановит и здоровье, и память. А местные жители уж как-нибудь обойдутся без услуг штатного мага. Все равно в этой дыре никогда и ничего не происходит.

— Ты думаешь? — нахмурилась госпожа Альбертина. — Нет, если Тео будет только формально числиться магом, при этом не выполняя никаких обязанностей… дом совершенно пригоден для жизни, я была там полгода назад — очаровательное старое здание, такое живописное… Ну и слуги — нужно организовать надежный эскорт. Если поедет Мэри, из этого действительно может кое-что получиться…

— Нет! — охнула Теодора, но под удивленными взглядами собеседников тут же сбавила обороты. — Мери, конечно, очень надежна, и она замечательно обо мне заботится. Но Мэри — женщина, а в дальней поездке разумнее полагаться на мужскую силу.

А еще Мэри стучит Герберту. Кто угодно, только не Мэри!

— Но у нас нет слуги-мужчины.

— У нас есть контрактный, — Тео умоляюще посмотрела на Герберта. — Этот юноша выглядит достаточно сильным и выносливым. Кузен, дорогой, ты же отпустишь его, правда?

А еще этот юноша выглядит слишком тупым, чтобы уметь писать. И вряд ли так близко знаком с госпожой Теодорой, чтобы замечать странности в ее поведении.

Герберт пожевал губами. Тео буквально слышала, как вертятся шестеренки у него в мозгу. Согласиться — и лишиться возможности шпионить за Тео? Или решительно отказать — и рисковать тем, что Теодора останется дома, все глубже вгрызаясь в сердце и в кошелек любимой бабушки.

Ну же! Давай! Давай! Хочешь ты это наследство или не хочешь? Вот он твой шанс, Герберт, решайся!

— Может быть, повариха?

— Да она же совсем ветхая! Это мне придется помогать несчастной старушке, а не наоборот. Но мы можем нанять кого-нибудь достаточно квалифицированного… — задумчиво протянула Тео, и Герберт вздрогнул. Мысль о том, что бабка снова будет оплачивать фанаберии кузины, подействовала на него, как пинок в задницу.

— Ну зачем же нанимать. Контрактный действительно довольно выносливый парень. Смирный, послушный, за женщинами не волочится, не пьет. Ума, правда, невеликого, но тем лучше. Будет делать что сказано, а большего от слуги и не требуется. Бабушка, так что, вы согласны?

Альбертина Дюваль посмотрела на Тео. На Герберта. Снова та Тео.

— Ну что ж. Пожалуй, согласна. Пусть Тео съездит на пару месяцев к морю, не вижу в этом большой беды. А если что-то пойдет не так — Теодора, дорогая, не забывай: ты в любой момент можешь вернуться.

— Спасибо, бабушка! — воскликнула Тео, скрывая за радостью облегчение. И такое же облегчение увидела на лице Герберта. Он улыбался Теодоре совершенно искренней, теплой и счастливой улыбкой — впервые за время их знакомства.

Пошла вон, дорогая!

Конечно, милый, с радостью!

Гармония в отношениях — это важно.

Глава 8

Откуда взялись баулы размером с корабельный контейнер, Тео так и не поняла. Она отобрала в дорогу три платья — одно нарядное и два домашних, запасные туфли и теплую вязаную шаль на случай холодных вечеров. К этому скудному набору Мэри добавила сначала пару ночнушек, потом теплые чулки, парочку шляпок, зонтик — обычный и кружевной, от солнца, миленький лиловый костюм-двойку, шелковый халат — а вдруг случится выйти к посетителю глубокой ночью… Список вещей, который могут пригодиться, все рос, а вместе с ним росли и баулы.

Теперь Тео стояла перед четырьмя здоровенными чемоданами, каждый из которых тянул на небольшой шкаф. Там были одежда, несколько видов мыла, шампунь, свежее постельное белье и даже посуда. В какой-то момент Мэри вообразила, что злокозненный Туро спер из дома все кофейники и кастрюли, и немедленно соорудила набор из серии «необходимо и достаточно». Сама Тео, поколебавшись, сложила в отдельный чемодан книги и свои-не свои ученические тетради. В успехе задуманного она сомневалась, но попытаться стоило. Если в этом мире Тео действительно владеет магией — глупо не развивать дар.

И вот Тео стояла перед экипажем, который с утра нанял кузен Герберт. Бедняга так радовался отъезду обожаемой кузины, что выскочил из дома еще на рассвете — чтобы забронировать самых лучших лошадей. Тео с некоторым сомнением покосилась на понурившуюся четверку. Лошадки были толстенькие, кургузые, с короткими мосластыми ногами. Они вовсе не выглядели элитными рысаками.

С другой стороны — ну что Теодора понимала в лошадях?

— Тео, девочка моя! — старуха трубно сморкнулась в платок. — Ты уверена, что достаточно здорова для этой поездки?

— Конечно, бабушка. Все будет в порядке, — кивнула Тео, и этого — о чудо! — оказалось достаточно. Старуха хотела верить, что у единственной дочери обожаемого сына все хорошо. И она поверила. Закрыла глаза на мелкие огрехи, нашла объяснение крупным. И не задавала лишних вопросов. Девочка хорошо кушает, вежливо отвечает и вовремя делает книксены. Что еще нужно для счастья? О бесконечной пустоте, царящей в голове у Теодоры, старуха не имела понятия. А Гербер, почуявший шанс избавиться от соперницы, не торопился бабку просвещать.

— Обязательно найми надежную служанку, дорогая. Не выбирай бестолковых девиц — у них один ветер в голове. Возьми женщину в возрасте, солидную, с хорошими рекомендациями. Вот, это список людей, к которым ты можешь обратиться за помощью в любой момент, — бабка вложила в руку Теодоры туго перетянутую лентой бумажку. — Нас не назвать хорошими друзьями, но каждого из них я знаю лично, и уверяю тебя — это исключительно порядочные господа и дамы.

Улыбнувшись сухим, как у мумии, ртом, госпожа Альбертина шагнула вперед и обняла Теодору, вжимая лицом в затхлые кружева платья.

— Удачи, моя девочка. Я вознесу молитвы Всеблагому огню за твое скорейшее выздоровление.

— Спасибо, бабушка, — Теодора приложилась к сухой и морщинистой, как скомканный пергамент, щеке, торопливо чмокнула воздух у скулы Герберта и повернулась к экипажу. Контрактный ждал ее, равнодушно опираясь о колесо. Он стоял, свесив голову, и таращился куда-то в землю, унылый и равнодушный, как лошадь в упряжке.

Ну, хотя бы голову помыл. Уже праздник.

Сегодня Теодора впервые смогла рассмотреть цвет его волос. Не серые и не бурые, а светло-русые, с приятным золотистым оттенком. Было видно, что парень старался их выпрямить, но на концах волосы все равно закручивались непослушными крупными кольцами.

Смотрелось это… довольно приятно.

Ну надо же. Какие поразительные чудеса сотворяют с человеком горячая вода и мыло. И животворящий пинок. Накануне Герберт наорал на контрактного, попрекая его убогим и непотребным видом, и выдал несколько монет на новую одежду. Ну как новую… Просто другую — чистую и без дыр. Теперь контрактный щеголял в старых, но вполне крепких штанах без заплат, вылинявшей грязно-бурой рубахе и даже в ботинках. Да, потертые. Да, растоптанные. Но без дыр и подошва веревкой не привязана. Красавец-мужчина, хоть завтра под венец!

Мгновенная язвительная веселость схлынула, и на Тео накатил ужас, прозрачный и острый, как битое стекло.

Куда она едет? Зачем? С кем? Как будет выплывать в этом неведомом, равнодушном, чужом мире?

Она здесь одна. Совсем одна. Единственный человек, который искренне к ней привязан — вздорная, склочная бабка, но даже эта привязанность — только иллюзия. Старуха привязана не к Теодоре. Она любит девочку, которая исчезла навсегда. А Теодора — фальшивка, оборотень, которых занял чужое место.

Так. Стоп. Нет. Хватит.