Юлия Стешенко – Небо внизу (страница 48)

— Правильно.

— Во-о-от! — назидательно воздел палец Том. — Я присел там под деревом, в тенечке, купил еще бутылку пива и начал ждать. Когда из дома вышла девушка, догнал, споткнулся, случайно облил.

— Да ты гениальный сыщик!

— Вроде того, — тяжело мотнув головой, хихикнул Том. — Короче, облил я ее, потом извиняться начал, предложил загладить вину… Слово за слово — и вот сидим мы в кафешке на углу, она с ликером и пирожным, я — с пивом.

— Узнал что-нибудь интересное?

— А то! Рене у певички нашей работает всего две недели — но уже на дух ее не переносит. Истеричка, говорит, к тому же еще и жадная. Рене две конфеты из вазочки взяла, так Лемуан заметила недостачу и штраф из жалованья вычла. За две конфеты! — Том поглядел на Тео так возмущенно, словно сам годами конфеты безнаказанно у хозяев жрал. — В общем, мы болтали, болтали, потом прошлись по набережной, посидели, на море поглядели. Как раз закат был… Красотища! Вы обязательно должны это увидеть. Хотите, я завтра отведу? Лавочка под деревом, волны шумят, море плещется — и солнце в него сползает, здоровенное такое, темно-красное. Вам точно понравится. Давайте завтра или послезеавтра…

— Том.

— А. Да. Завтра мы опять с Рене встречаемся — пойдем кофе пить. Не в «Медвежьей норе», правда, скромно все будет… Но за Рене я в полдень прямо к Лемуан зайду, — многозначительно поиграл бровями Том.

— О, — растерялась не понявшая намека Тео. Том хвастался, что завтра же проникнет на территорию противника? Или предполагал, что завалит свою служаночку прямо в кровать Марго Лемуан? — О. Это, конечно, замечательно…

— Еще бы! Приду на полчаса раньше и пошарю у певички на трюмо. Должна же там расческа быть!

— Чтобы ты пошарил на трюмо, надо, чтобы Рене вышла.

— Так я же говорю: приду на полчаса раньше! Куплю мороженое, уроню в прихожей, чтобы Рене пришлось пол помыть. А сам тем временем к трюмо — и сниму несколько волосков с расчески.

— А вдруг это будут волосы Рене?

— Вы скажете тоже… — с безграничным величественным превосходством поглядел на Теодору Том. — Певичка-то наша брюнетка. А Рене — блондинка! Ну, как вам мой план?!

— Гениально, — потрясенно резюмировала Тео и тоже хлебнула из горла оранжада. Ситуация требовала вина или хотя бы виски — но уж что есть, то есть. Не ропщи, и пречистый огонь будет к тебе милостив.

Следующий день стоил Теодоре еще трех медяшек — зато к вечеру появился довольно скалящийся Том, извлек из кармана свернутую конвертиком бумажку и вытряхнул из нее несколько длинных черных волос.

— Вот. Проще простого.

Вид у него при этом был такой гордый, что Тео просто вынуждена была энергично запротестовать, доказывая, что принесенные волосы — это подвиг, достойный Геракла. Том слушал, смущенно потупившись, по гладко выбритой физиономии бродила счастливая мечтательная улыбка.

— Томми! Томми! — звонко окликнули от калитки.

Вздрогнув, Том обернулся.

— О! Рене! Госпожа Тео, простите, я… Быстро, туда и обратно… — он беспомощно переводил взгляд с Теодоры на белобрысые кудельки, мельтешащие за калиткой. — Пять минут, госпожа!..

— Да ступай уже. Развлекайся, — великодушно махнула рукой Тео. — А я зельем займусь.

Не глядя на Тома, она аккуратно смахнула в конверт волосы. Того, что раздобыл контрактный, хватило бы на три-четыре полноценные порции отворотного. Это хорошо — всегда лучше иметь ингредиенты про запас. Инструкция к зелью несложная, но кто знает, что может пойти не так.

В кабинете Тео аккуратно расставила на рабочем столе газовую горелку, лабораторные стаканы для смешивания и мерные мензурки для компонентов. Методично накрошила травы, тщательно отсчитала иглой сушеных бабочек-золотянок и взвесила порошок из сердец зимиородков.

Тома все еще не было.

Отмерив достаточное количество дождевой воды, Тео перелила ее в колбу и зажгла газ. Травы добавлять нужно было сразу, сердца и золотянок — после закипания, а волосы — когда органика полностью растворятся в зелье.

Поставив колбу на огонь, Тео задумчиво поглядела в окно. Отсюда она видела Тома, который стоял, облокотившись на калитку, и девушку перед ним. Она что-то говорила, эмоционально взмахивая руками, а Том таращился, как баран на таблицу Менделеева, и глупо улыбался.

Вот что эта блондиночка может рассказывать такого, что интереснее ритуала с отворотным зельем?

Вода закипела, выплевывая искрящиеся пузырьки, и Тео, прочитав заклинание, направила магию в колбу. Совсем немного — тут важно было не перестараться, но очень точно. В самый центр сосуда, так, чтобы жидкость закрутило бурлящим водоворотом.

Так. Отлично. Теперь бабочки и сердца.

Помешав стеклянной палочкой отвар, Тео настороженно принюхалась. Она ожидала, что из колбы потянет дешевым бульоном, но запах был горьковато-прозрачным, чуть холодноватым. Так пахнут мокрые хризантемы в ноябре.

Еще раз помешав зелье, Тео вернулась к окну, встав так, чтобы штора скрывала ее от случайных взглядов.

Теперь блондиночка держала Тома за руку, уверенно напирая на него обильным декольте. Рефлекторно Тео посмотрела на собственную грудь. Да, поменьше — зато отличной формы и упругая.

Конечно, это не имеет значения.

Но все равно приятно. Потому Тео сейчас… Тео сейчас… она не хуже. Не сногсшибательная красотка, но с правильными чертами лица, привлекательная, с хорошей фигурой. И волосы… Не клубничный блонд, конечно, но и не серо-русые. Насыщенный, пожалуй, даже интересный цвет. И уж Тео-то точно не стала бы ходить с такими дурацкими кудряшками. Эта девица похожа на белобрысую овцу. Неужели есть люди, которым нравится подобное дурновкусие?!

Ну да. Есть. Вот Тому, к примеру, очень нравится.

Подавшись к блондиночке, он нежно заправил белобрысый локон за розовое поросячье ушко и что-то прошептал. Девица зашлась высоким дребезжащим смехом — как будто кто-то лил воду в железный таз.

На мгновение Тео захотелось окликнуть Тома. Позвать его — и наблюдать из окна, как эта дура остается одна куковать у калитки.

Эй, он контрактный вообще-то, идиотка! Он на работе! И воркование с белобрысыми овцами в обязанности контрактного не входит!

Вздернув подбородок, Тео вернулась к булькающей колбе. Сердец там уже не было, а от бабочек остались бесформенные хитиновые оболочки, которые таяли на глазах, как сахар в горячем чае.

Пришло время добавлять волосы. Отсчитав три штуки, Тео подхватила их пинцетом и, медленно, декламируя вербальную формулу ритуала, опустила в зелье. Вода окрасилась темно-синим, замерцала тусклыми мертвенными огоньками и снова успокоилась. Убавив огонь, Тео засекла на брегете тридцать секунд.

Черт с ним, с Томом. Пусть развлекается. Должна же у парня личная жизнь быть. И Тео, кстати, она тоже не помешала бы. Жоан Делани, если задуматься, довольно интересный мужчина. Красивые руки, правильное лицо. И собеседник наверняка отличный.

Возможно, и в постели не разочарует.

Секундная стрелка, вздрогнув, уткнулась в цифру двенадцать, и Тео выключила огонь.

Отворотное зелье было готово.

Идти в город одной было странно. За время жизни в Кенси Тео как-то незаметно привыкла к тому, что где-то неподалеку всегда крутится Том. Но сейчас контрактный пропадал на свидании с блондиночкой, и Тео, шагая по узким брусчатым улочкам, неожиданно остро ощущала пустоту за спиной.

Лилия Фонтель ждала Теодору в кофейне «Под розовым кустом». Название не врало — террасу заведения действительно опутывали плетущиеся розы, наполняя воздух густым сладковатым ароматом. Фонтель выбрала место в самом затененном углу — там, где цветы и листья полностью скрывали столик от глаз случайных прохожих.

— Добрый день, — Тео опустилась в легкое плетеное кресло. — Вы замечательно выглядите!

— Все благодаря вашему чудесному крему, — кокетливо потупилась Фонтель. Пятна у нее на лице действительно побледнели, кожа казалась более гладкой, исчезла нездоровая желтизна… Но самое главное — Фонтель больше не выглядела замученной. Исчезли темные круги под глазами, разгладились вечные трагические морщинки на лбу, замерцали кокетливые искры в глазах. — Знаете, когда я увидела, как эти ужасные пятна светлеют… Это было невероятное ощущение. Как будто я всю жизнь тащила на себе груз, а теперь наконец-то начала выбрасывать кирпичи из корзины.

— Но выбросили еще не все? — улыбнулась Тео.

— Парочка еще осталась. Но они тоже скоро отправятся на обочину, — отломив вилкой кусочек лимонного тарта, Фонтель положила его в рот и счастливо зажмурилась. — Позвольте мне угостить вас пирожным. Тут просто невероятная выпечка. Вы обязательно должны попробовать. Господин Менендес! Будьте так добры!

Высокий дородный владелец кофейни вышел из-за прилавка, оглаживая чернющие с проседью усы.

— Чего изволите, госпожа Фонтель?

— Что-нибудь очень вкусное. Что бы вы предложили женщине, которую хотите поразить, господин Менендес?

— О… — под черными усами блеснули крепкие белые зубы. — Для прекрасной дамы — только самые сладкие десерты, — Менендес склонился к Фонтель чуть ниже, чем было нужно. И задержался в этой позе чуть дольше. — Я рекомендовал бы вам «Пьянящее наслаждение». Шоколадный бисквит, карамельный мусс, томленная в ликере груша и фисташки.

— Пьянящее наслаждение? — томно взмахнула короткими, но густыми ресницами Фонтель. — Надеюсь, все именно так вкусно, как вы обещаете.