Юлия Степанова – Зима не всегда. (страница 6)

– Малыш... – позвала волчица и голос её дрогнул.

Волчонок очнулся, прижал уши и бросился к маме, смешно виляя хвостиком. Она прыгнула ему навстречу и ласково ткнулась носом в шерсть на загривке.

– Какое счастье – я тебя нашла! – прошептала она, бережно обнюхивая и вылизывая его теплым языком. А он крутился возле её лап, фыркал и чихал от счастья. У него была целая куча вопросов. Но, когда первая радость от встречи улеглась, он ещё раз оглядел торчащие мамины ребра и свисающую клочьями, когда-то прекрасную шерсть.

– Вопросы лучше оставить на потом, – решил он и, торопливо вытащив из лодки рыбину, бросил к её лапам, потом достал вторую. – Сначала нужно подкрепиться! Давай, возьмём рыбу и пойдём к моей норе, я покажу тебе, где я живу! Там и поедим!

Сам он тоже был голоден. Оказавшись у входа в нору, они сели и принялись за рыбу.

– Как вкусно! – волчица урчала от удовольствия. – Признаться, я никогда раньше не пробовала рыбы. Не умею её ловить!

– Это очень просто. Если захочешь, я тебя научу. Тем более, что у меня теперь есть лодка! Мама! Я так рад что ты вернулась! Но почему отец не пришёл с тобой? Что с ним? Где вы пропадали всё это время? Что вообще произошло той ночью?

Волчица перестала есть и с тоской посмотрела на сына.

– Это невеселая история, малыш...

– Но я должен её знать!

Она встала и прошлась взад-вперёд. Было видно, что она взволнована.

– Ну хорошо... Я начну издалека. Когда ты родился, мы жили в другом лесу. Не знаю, помнишь ли ты то время, ведь ты был совсем крошкой. Лес назывался Дремучий. У нас было логово в самой чаще. С одной стороны бурелом, с другой болото, сзади скалы. А в середине небольшая уютная поляна. С этой поляны открывался вход в нашу пещеру. Лучшего места для логова и пожелать нельзя! Безопасное, удобное, со всех сторон защищенное от врагов и непогоды. Мы с папой уже несколько лет выводили там волчат. Обычно всё было прекрасно, никто нас не беспокоил. Наши дети вырастали, становились взрослыми, самостоятельными и разбегались кто куда, по разным лесам. Но в год твоего рождения рядом с нашим логовом поселился лис. Он облюбовал себе старую заброшенную барсучью нору на другом конце поляны. Вход в неё был узок и мы, волки, не могли пробраться внутрь, иначе лис не решился бы на такое соседство. Нельзя сказать, что мы сильно обрадовались, обнаружив нового жильца на поляне, которую считали своей. Твой отец сразу его невзлюбил. С глухим рычанием он наблюдал, как лис елозит на брюхе и заискивающе подметает хвостом землю при нашем появлении. Но стоило кому-нибудь из нас сделать шаг в его сторону, лис пулей кидался к барсучьей норе и скрывался в ней, делая вид, что у него полно дел внутри. Барсук очень хороший строитель, обычно его нора – это большой подземный лабиринт со множеством входов и выходов. Поэтому караулить лиса у входа не имело смысла. И мы решили не трогать его до поры до времени, если он не будет нам сильно докучать. По вечерам, отправляясь на охоту, мы видели его осклабленную в улыбке морду. Он подобострастно кланялся и чихал, стараясь выказать нам свое почтение. Пока нас не было, он подбирал объедки и обгладывал кости – остатки наших обедов, валявшиеся на поляне. Со временем мы привыкли к его присутствию, и однажды, когда мы с твоим отцом отдыхали после удачной охоты, он подошел ближе обычного и осмелился заговорить.

– Моё почтение сильным мира сего, – сказал лис сладким голосом. При этом он стлался по земле и хвост его не переставая подметал траву.

– О, несравненные Ларс и Лора, как я счастлив соседством с вами! Хочу выразить вам мою благодарность за те остатки, что достаются мне после ваших трапез! Для меня это целый пир! Кстати, моё имя Люпин. Лю-пин. Меня назвали в честь цветка, что растёт на лугу. Этот цветок...

– Убирайся! – не выдержал Ларс. – Нам не интересно, как тебя назвали, и для тебя будет лучше, если ты исчезнешь и больше не появишься! – рявкнул он, оскалив клыки.

Лис немного попятился, прижимая к голове уши.

– Понял, – сказал он послушно. – На дружбу я и не рассчитывал... Я просто хотел, чтоб вы знали что я...

Ларс не дал ему договорить, он сделал вид, что поднимается, и лис опрометью бросился к своей норе.

– Расскажу в следующий раз! – прокричал он издали и юркнул внутрь.

Меня это позабавило.

– Ты очень строг с ним, – сказала я тогда со смехом, но твой отец ответил без тени улыбки:

– Знаю я это племя – никогда не охотятся честно! Вот увидишь, он непременно повадится в деревенский птичник воровать кур. А отвечать будем мы! Люди не терпят пропажи домашней птицы, они устроят облаву, и когда их собаки пойдут по следу, куда он их приведёт? Естественно, сюда. А у нас скоро родятся волчата... Убирался бы он подобру-поздорову. Видеть его не могу!

– Ну, ты преувеличиваешь, ведь сейчас весна! Добычи кругом полно, не то, что зимой! И от нас ему перепадает вкусненького. С чего бы ему лезть за курами?! Да и люди сейчас меньше охотятся, они заняты работами в полях и огородах. Но если ты считаешь, что опасность есть, будем оставлять ему побольше мяса на костях! Мне его жалко, он так старается нам понравиться... Видно, совсем одинок, бедняга!

Ларс строго посмотрел на меня, но промолчал. Если бы я тогда его послушала! Ведь он как всегда был прав! Всё вышло именно так, как он говорил. Мы оставляли лису столько еды, что ему самому не было нужды охотится, но лисы – это такой народ!.. Для них жизнь не в радость, если нет какой-нибудь плутни! Обожают хитрить, выдумывать, а уж до воровства сами не свои!

У нас уже родились ты и две твои сестрёнки, когда мы стали замечать на поляне куриные перья. Я все время была занята с малышами, Ларс охотился чтобы прокормить семью, а в промежутках между охотами караулил Люпина. Часами просиживал он в засаде то у одного, то у другого выхода из барсучьей норы в надежде поймать лиса и хорошенько отделать его, но ничего не выходило. В один прекрасный день Ларс принёс нам с охоты добычу и сказал: «Нам нужно переселяться. Из-за проклятого лиса в округе неспокойно, и я нашёл новое место для жилья. Конечно оно не так хорошо, как это, но более безопасно. Другого выхода у нас нет! Лис разбойничает, душит кур, вчера ночью он дошел до того, что загрыз их столько, сколько не съели бы пять лисиц! Со дня на день люди возьмутся за него и тогда нам несдобровать! Думаю, что переселяться надо сегодня, ближе к рассвету. Перенесём малышей, и дело с концом. Ну а теперь я ухожу. Пойду, устрою на новом месте всё как положено».

Это были его последние слова. Он ласково посмотрел на каждого из вас, ушёл и больше не вернулся, – волчица горестно вздохнула. – С тех пор я ничего о нем не знаю. Два дня я сидела с вами в пещере, ожидая его возвращения, а когда прошел третий день, поняла, что надеяться не на что. С Ларсом что-то случилось! Голодная, измученная ожиданием и тревогой, я сама отправилась на охоту. Пришлось оставить вас одних, другого выхода не было – нам всем нужна была пища. Я была вне себя от горя и забыла об осторожности. Пробежав приличное расстояние по лесу, я услышала хрюканье поросёнка и вместо того, чтоб насторожиться, устремилась к нему! Я чуяла быструю добычу. А нужно было спросить себя, откуда в лесу взяться поросенку?

Пройдя совсем немного, я увидела странное сооружение, которого раньше здесь не было. Оно было круглым и напоминало человеческий дом небольшого размера. С одной стороны виднелся вход. Войти туда казалось очень страшным, но поросёнок был там, внутри. Я чувствовала его запах, который кружил мне голову; слышала, как он повизгивает от страха... Я была так голодна! Постояв немного, я решилась. Осторожно войдя внутрь, я оказалась в узком коридоре. Развернуться назад в нем было невозможно, приходилось всё время двигаться вперёд. Вскоре я наткнулась на препятствие, и только толкнув его носом, поняла, что это та самая дверь, через которую я вошла, только с другой стороны! Я сама закрыла её изнутри! Теперь я была в западне! В центре, за прочной перегородкой сидел поросёнок, а вокруг шёл коридор, по которому можно было кружить до бесконечности! Я билась и металась, но ловушка была сделана прочно. Потом пришли люди...

Меня отвезли в большой город, в зоопарк. Ты не можешь даже представить, что это такое. В железных клетках сидят лесные звери, а люди приходят на них смотреть. Они приводят с собой детей и думают, что это научит их добру... Ещё приходят служители, которые чистят клетки, приносят еду. Всё это очень страшно вначале, но потом привыкаешь, – волчица замолчала. Воспоминание о неволе дрожью отозвалось в её теле.

– Я все время думала о вас. Иногда мне казалось, что вы умерли голодной смертью, иногда я надеялась, что произойдёт чудо: мне удастся убежать, и я найду вас живыми и невредимыми. Но убежать оттуда невозможно... Я пыталась найти способ, но его не было. Спустя какое-то время я заболела. Ничего не ела, ничем не интересовалась, почти не вставала. Лежала в углу своей клетки, отвернувшись от всех. Посетители, подойдя к решетке, кричали: «Волк! Смотрите, настоящий волк!» Они свистели и улюлюкали, стараясь привлечь моё внимание... Потом им становилось скучно, и они шли дальше. Спустя какое-то время ко мне пришёл человек. Молодой мужчина с тихим голосом и усталыми, умными глазами. Это был врач. Ветеринар. Он работал в зоопарке – лечил зверей. Он вошёл в клетку не боясь, осмотрел меня – я не сопротивлялась, не пыталась на него наброситься – мне было безразлично, что со мной делают. Он попытался накормить меня из рук, но я только отвернулась и закрыла глаза – я не хотела есть. Он стал приходить каждый день, подолгу сидел со мной, говорил что-то, приносил еду. Сначала это меня утомляло, но потом я привыкла к нему и даже ждала, когда он придёт. Мне стал нравиться его голос, запах его рук. Он меня успокаивал. И вот однажды он пришёл не один. С ним явился важный господин, директор зоопарка. Молодой доктор указал ему на меня и с жаром стал говорить что-то. Потом зашёл в клетку, а директор остался снаружи. Критическим взглядом он смотрел, как доктор ставит меня на ноги, поворачивает так и сяк, и задумчиво курил.