Юлия Созонова – Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс! (страница 2)
- Нет.
Я даже бровью не повела, продолжая увлечённо разглядывать монитор своего рабочего компьютера. И так увлеклась пёстрым разнообразием файлов и папок, что успешно проигнорировала всё: и телефон, и обиженно сопение откуда-то сбоку. Очень знакомое, очень настырное и совершенно, ну просто нелогично упёртое сопение.
Впрочем, автор этих шумовых эффектов тоже недалеко ушёл. Неуважаемый мною, неподражаемый и нахальный образцовый бабник и главный раздолбай нашего офиса по имени…
- Хэй, ты даже не дослушала меня! Опять! Это, вообще-то, как минимум, невежливо с твоей стороны. Особенно – по отношению к собственному начальнику!
Ловко увернувшись от руки, намеревавшейся обнять меня за плечи, я, не глядя, треснула папкой по чужим, загребущим лапам. И всё так же невозмутимо ответила:
- Я сказала «нет», Воронов. Что из этих трёх букв тебе не понятно?
- Ну, Катенька….
- Нет.
- Ну, Катюша-а-а…
- И снова – нет.
- Ну, Котёнок мой…
Я обречённо вздохнула, возведя глаза к потолку. И вкрадчиво поинтересовалась, неторопливо подтянув к себе самый большой степлер из всех, что имелись в моём рабочем арсенале:
- Воронов, я считаю до трёх. И если на счёт три ты так и не подумаешь сменить дислокацию своей драгоценной задницы, то я воспользуюсь этой штукой по назначению! Раз!
Резко развернувшись на стуле, я грозно щёлкнула степлером прямо под носом у растерянно моргнувшего мужчины. Тот пару секунд глядел то на грозное орудие возмездие, то на меня, а потом фыркнул и выпрямился:
- Злая ты, Катьк. Вот поэтому и не замужем до сих пор.
- Не замужем я потому, что у меня один начальник лапочка, а второй – самодур, каких ещё поискать. Ещё и ленивый до безобразия, а уж после него…
Выдержав многозначительную паузу, я мило улыбнулась. Получила в ответ потрясающий по градусу враждебности оскал и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ещё и подбородок воинственно вскинула, глядя на этот шкаф снизу вверх.
В общем, всем своим видом показывала, что этот аргумент ему нечем крыть.
Воронов на такую пантомиму только криво усмехнулся, смерив меня нечитаемым взглядом. Засунув руки в карманы брюк, он скорбно вздохнул, укоризненно качая головой. Но озвучить достойный ответ так и не успел.
Хлопнула дверь в офис нашей конторы, раздались уверенные, быстрые шаги. И повисшую между нами с шефом-самодуром тишину разбил жизнерадостный голос моего любимого шефа-лапочки:
- Всем доброго утра. Вижу, вы уже разогрелись и готовы к труду и обороне? Катрин, мне список дел на сегодня и… Отложи степлер. Обещаю, в ближайшие пару часов этому остолопу будет точно не до тебя.
- Только ради вас, Игорь Леонидович. Только ради вас! – тепло улыбнувшись Ильину, я отложила степлер в сторону и уже хотела зарыться в документы, как вдруг…
- Катрин, совет на будущее. Не надо игнорировать Лёлю, дальше будет только хуже. Уж поверь мне.
- Да куда уж хуже… - скептически протянула я, приподняв двумя пальцами телефон над столом. Продемонстрировав непрерывно мигающий экран начальнику, я парочку всплывших уведомлений. – Десяток пропущенных, столько же смс в о всех имеющихся мессенджерах и… Запрос на дружбу в тиндере? Там-то она как меня нашла?!
- Тиндер? Серьёзно?! Катрин, ты ранила меня в самое сердце…
- Сомневаюсь, что оно у тебя есть, - мой полный сомнения взгляд был успешно проигнорирован.
Обогнув Ильина, Воронов умостил свой зад на край моего стола и патетично, невыразимо трагично вздохнул:
- Боже, Катрин, ну как? Как можно искать парня в каком-то замшелом приложении, когда прямо тут, у тебя под носом, есть свободный, не обременённый обязательствами шикарный экземпляр. И я не про Ильина сейчас, если что.
- В отличие от тебя, у нашего лапочки есть инстинкт самосохранения, - ткнув эту ленивую задницу карандашом в спину, я водрузила на освободившееся место внушительную стопку бумаг.
Настолько внушительную, что она едва не обрушилась снежной лавиной вниз. Так, покачнулась немного, но устояла. И даже удостоилась полного тихого ужаса взгляда со стороны нашего главного раздолбая. Воронов глянул на мою милую улыбку, на пугающую его стопку бумаг, снова на меня…
- Катрин, услада дней моих суровых… Скажи, что часть этого будет для Ильина.
- И снова нет, Воронов, не угадал. – Это, - я постучала всё тем же карандашом по стопке, - и это, - открыв верхний ящик стола, я вытащила оттуда связку конвертов ну очень сомнительного вида и содержания, - всё – для тебя. И если ты ещё раз назовёшь меня Катрин, стопка твоя личная корреспонденция будет зачитываться вслух. С комментариями.
- Только посмей. Премии лишу!
- А вот это уже не в твоей компетенции. К тому же, наши личные отношения никак не влияют на мою работу в этой фирме. Я правильно говорю, Игорь Леонидович?
- То есть, ты признаёшь, что между нами что-то есть, я прав?
- И это всё, что ты услышал? Воронов, не пробовал к отоларингологу сходить? Провериться, на всякий случай!
- К отола… К кому?!
- Боже, да ты…
На язык так и просились парочка сочных и красочных характеристик этого самого «ты», с птичьей фамилией Воронов. Но выразительное покашливание, раздавшиеся в получившейся паузе, напомнило мне, что мы тут не одни. И я сделала то, что меньше всего хотелось.
Стыдливо покраснев, я уткнулась в монитор своего рабочего компьютера и идеально вежливо, совершенно спокойно проговорила:
- Уже работаю, шеф. Кофе будет через полчаса, шеф. Игнорировать вашу супругу не буду, шеф. Можно не лишать меня премии? Ну пожа-а-алуйста!
- Детский сад, - тяжело вздохнув, Игорь Леонидович подхватил своего партнёра за шиворот и потащил в сторону кабинета. Уже оттуда бодро прокричав. – Стопку с его бумагами сюда неси. И кофе можно через час, чтоб жизнь мёдом не казалась.
- Слушаюсь, шеф! Так точно, шеф! Будет сделано, шеф!
Кажется, кто-то там чем-то подавился. От неожиданности, не иначе. А потом в приёмную выглянул Ильин и подмигнул:
- Катрин, не переигрывай. Кофе через час, звонки на тебе, новых клиентов пока не принимаем. Соберёшься прогуляться – кинь эсэмэс, где тебя найти.
- Поняла. Разрешите исполнять? – шутливо козырнув, я дождалась, пока шеф снова скроется в кабинете и…
Издала долгий, душераздирающий вздох. Потом ещё один. И даже приложилась лбом об стол пару раз, поминая тихим, незлым словом собственную болтливость. Ну вот кто, кто меня за язык тянул, а? Промолчала бы и был бы мне мир, покой и тишина. А я…
А я спровоцировала апокалипсис по имени Ольга Сергеевна Ильина. И как теперь с ним справиться ну совершенно не представляю!
- Ладно, - спустя пять минут посильной прокрастинации с элементами самобичевания, я выпрямилась и одёрнула полы пиджака. После чего взяла в руки собственный телефон и уставилась на него немигающим, вдумчивым взглядом. – Ты сможешь, Катрин. Ты пять с лишним лет перманентно дрессируешь Воронова, будь он не ладен! Что тебе какая-то милая, хрупкая блондинка?
Выдала и сама же нервно хохотнула. Нет, в том, что Лёля хрупкая и милая я даже не сомневалась. Но в ней эти два качества превращались в оружие массового поражения. Приправленное бойким характером, острым языком и фантастическим умением не только найти выход из безвыходной ситуации, но и вход. И вот последнее почему-то пугало меня больше всего.
Хотя казалось бы, с чего?
Телефон настойчиво завибрировал, напоминая о себе. И я, набрав в грудь побольше воздуха, сделала это! Зажмурившись, ткнула «принять вызов» и поднесла телефон к уху, выдав самым непринуждённым тоном:
- Прости-прости, Оль. Работы просто... Завались! Ты что-то хотела?
- Ты всё ещё отвратительно врёшь, Соколова, - задумчиво протянула в ответ Ильина. – Плохо. Надо будет поработать над этим. Как и над твоими навыками флирта в нелёгком деле охмурения мужчин.
- З-зачем? – я аж запнулась от неожиданности, удивлённо хлопнув глазами. – Так, подожди. Что значит, я всё ещё отвратительно вру?! Я шикарно вру!
- Да-да, это мы уже проходили. Значит так, Катрин, сейчас ты собираешься и выдвигаешься в сторону кафе «Ха-хаски» на набережной. Знаешь такое?
- Возможно, - нехотя признала я, нервно грызя кончик попавшего под руки карандаша. И всё ещё не представляя, что задумала эта страшная женщина и причём тут мои навыки флирта?
- Отлично. Тогда встретимся там через пятнадцать минут. И только попробуй сбежать куда-то по очень, ну просто невероятно, страшно важному делу. Учти, у меня в заложниках твой источник дохода и непосредственный работодатель… В твоих же интересах делать так, как я говорю, Катрин. Чао!
На этой ноте Лёля поступила как самая настоящая женщина – она бросила трубку до того, как я успела вставить хоть слово в её монолог. И мне бы ответить не менее «вежливо», проигнорировать такое приглашение на разговор, но…
- На что только не пойдёшь ради любимого начальства, - тяжко вздохнув, я прихватила сумочку и телефон и вышла из офиса, осторожно прикрыв за собой дверь. Где-то в глубине души шевельнулось что-то похожее на надежду, но я упрямо отмахнулась от этого чувства.
Мы не в сказке, я не Золушка, в Лёля – не Фея-крёстная. Поэтому давай-ка ты, Катрин, попытаешься отговорить подругу от очередной безумной затеи и попробуешь найти другое решение проблемы. Более цивилизованное и реальное.
Отличный план, правда?
Так я думала, пока добиралась до кафе «Ха-хаски». В это я верила, пока искала взглядом знакомую светлую макушку в толпе посетителей. И за это я искренне цеплялась, когда заметила госпожу Ильину в компании какого-то вполне себе симпатичного мужчину.