Юлия Сорокина
Пророчества Ксении. Книга первая. Тест на жизнь
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга начиналась не с сюжета.
Она начиналась с человека.
Среди нас живут люди, которых не объяснить. Не потому, что они странные – странных много. А потому что рядом с ними вдруг становится тихо внутри, и ты понимаешь: этот человек видит больше, чем говорит. И говорит ровно столько, сколько нужно. Не больше.
Ксения – реальный человек. Она жила. Она прожила долгую, необыкновенную, временами невыносимую жизнь, о которой мало кто знал в полной мере. Её дар был настоящим и был её крестом. Она никогда не называла себя провидицей, не вешала вывесок, не назначала приёмов и не устанавливала цен. Люди находили её сами, как находят то, что им действительно нужно, не через объявления, а через чью-то тихую фразу: «Есть один человек, сходи к ней». Те, кому она помогала, сами оставляли что могли: кто деньги, кто продукты, кто просто благодарность. Ксения брала ровно столько, сколько нужно было для простой, негромкой жизни. Не больше. Остальное её не интересовало.
Я слышала о ней давно. Потом – узнала ближе. А после её ухода мне передали дневники. Обычные тетради, исписанные убористым почерком, – без претензий, без украшений, без расчёта на читателя. Она писала для себя. Или для кого-то, кто когда-нибудь поймёт.
Я поняла.
Именно эти дневники стали основой серии «Пророчества Ксении». Истории, которые вы прочитаете в этих книгах, настоящие. Это не выдумка и не художественный вымысел в обычном смысле слова. Это жизни реальных людей, которых Ксения встретила на своём пути и которым сказала то, что нужно было сказать. Именно тогда, когда это было нужно. Изменены только имена – из уважения к тем, чьи судьбы здесь описаны, и к их близким. Все совпадения с реальными людьми, носящими эти имена, случайны.
Это первая книга серии. В каждой книге – история человека, в жизнь которого вошла Ксения. Четыре чужих судьбы – и пятая, последняя книга будет её собственной историей. Той, которую она никому не рассказывала при жизни. Только записывала.
Я не буду рассказывать о ней больше, чем скажут книги. Пусть она говорит сама – как умела это делать всегда: негромко, без лишних слов, глядя чуть поверх твоей головы туда, куда обычные люди не смотрят.
Если вы когда-нибудь встречали такого человека, вы поймёте эту книгу сразу.
Если не встречали, возможно, ещё встретите.
Как говорила Ксения: надо только захотеть.
Юлия Сорокина,
Санкт-Петербург – Москва
Глава 1.
«Какая выдалась скверная погода. Из-за этого отменили рейс самолета, и теперь я вынуждена сидеть в кафе и убивать драгоценное время. Увы, но нам не подвластны силы природы. А как хорошо сейчас дома под теплым пледом и с кружкой кофе в руке,» – думала милая дама, сидя за столиком кафе в аэропорту и держа в руке бумажный стаканчик с приторно сладким растворимым кофе.
Погода была действительно омерзительная. С утра лил стеной дождь, и все рейсы были отменены. Казалось, что этот поток воды был всегда и что так будет вечно. Аэропорт был заполнен людьми, надеявшимися все-таки улететь в ближайшее время. Кто читал, кто ходил из стороны в сторону, нервируя тех, кто просто тупо смотрел в пространство.
К столику, за которым сидела дама, подошел мужчина:
–Можно?
–Да. Пожалуйста.
В ее жизни было все, как и у всех. Детский сад, в который она ходила под словом «надо». Школа, где мальчишки дергали за косы, а девчонки смеялись из-за ее «телячьих» глаз и старенького платья. Теперь ей 26. Косы сменила стильная стрижка еще лет пять назад. Большие глаза притягивали и очаровывали мужчин. Платья она шила себе сама, хотя спокойно могла позволить себе зайти в любой бутик и купить пару новомодных вещей. Шить она стала с класса третьего. Перекраивала из старых вещей, меняла пуговицы на заклепки, бантики на рюши, удлиняла, укорачивала, отрезала, пришивала… К выпускному она сшила себе платье из старого маминого костюма. Это была просто оглушительная победа, даже заядлые модницы класса, спрашивали, где она достала эту «клевую» вещь. Дальше был институт. Зачеты, экзамены, практика, опять зачеты, опять экзамены. Диплом. Распределение. И вот молодой специалист без опыта работы в мире жестокости и рабства, один на один с рабочими буднями.
Но нет. В ее жизни был отрезок времени, который она вспоминала с болью. Это…
-Простите, как Вас зовут?
–А? Что Вы сказали? – она оторвалась от своих мыслей.
–Как Вас зовут? Меня Николай, мама называла Николенька, – сказал мужчина.
Странно. Ей не нравились мужчины с бородой, но этот излучал какое-то необъяснимое расположение, теплоту.
Николенька. А ведь его тоже так звали. То есть и сейчас так зовут. Тогда он так внезапно ворвался в ее жизнь. Да, именно ворвался, влетел, ошарашил…
Была весна. Она ехала домой на трамвае. Сдав последний выпускной экзамен, испытывала странное чувство. С одной стороны все кончилось: бессонные ночи накануне экзамена, страх перед строгим профессором, куча книг, кипа лекций, а с другой – вставал вопрос: что же дальше? Деревья шелестели молодой листвой, светило солнце и душа жаждала любви. Вот она и нагрянула в образе его, Николеньки. Молодой человек, спортивного телосложения, с белокурыми волосами и небесного цвета глазами, сел напротив и стал нагло, в упор, рассматривать ее.
-Трудно, наверное? – сказал парень.
-Простите, о чем Вы? – удивленно переспросила она.
-О Ваших глазах. Все наверно падают как подкошенные от вашего взгляда?
-Хм. Но Вы ведь не упали.
-Я не могу. Сижу.
Она улыбнулась. Он тоже улыбнулся.
-Так как Вас зовут?
–Ах. Простите. Марина.
Марина. Милая, нежная, ласковая. Он вспоминал о ней с грустью и радостью одновременно. С радостью, что она была в его жизни, и с грустью, что ее уже нет и никогда больше не будет. Десять лет они прожили вместе. У них был трехлетний сын Митя, когда, наконец, решили расписаться. Они были так счастливы вместе, что штамп не был главным, но ее мать все время упрекала его. Считала, что ради Мити надо официально оформить отношения. Вот они и оформили.
Неделю после росписи они вместе с сыном провели на море. Всего семь дней, зато каких! Солнце, пляж, песок. Просто рай после шумных, запыленных улиц города. Загоревшие, отдохнувшие и немного грустные, закончился короткий отпуск, они вернулись в городскую клоаку и снова с головой окунулись в заботы.
Но однажды все рухнуло… Грохот стоял такой, что казалось, проснулось все Человечество. А на самом деле никто ничего не заметил. Солнце светило по-прежнему, птицы пели, ночь сменялась днем, люди каждое утро спешили на работу, дети шли в школу. Но для него все рухнуло… Ушло то важное, что заставляло его жить. Тот КАМАЗ просто оборвал размеренную жизнь семьи. Отнял сына и жену у человека. Так сразу, ни за что. Что же дальше? Как же дальше? Дальше… Прошло пять лет. Время, говорят, лечит. Но это все ерунда, оно просто отдаляет события, скрадывает остроту ощущений, стирает детали. Но память иногда кажется такой не нужной штукой, которая от одного слова, запаха, мелодии, обстановки возвращает тебя на много или не очень много лет назад и старые раны опять ноют. Вот и сейчас, простое имя вызвало в нем волну боли, которая, как казалось, утихла.
– Ма-ри-на. – на распев, довольно смешно повторил Николай за ней, – От латинского слова «маринус» – морская. Непредсказуемая и молниеносная, обворожительная и притягательная. Умна, смела, раскованна, с сильно развитым чувством собственного достоинства, очень отзывчива, нуждается в любви и не выносит одиночества. Часто выбирает профессии медсестер, врачей, телефонисток, инженеров, парикмахеров, актрис. Кто же Вы, Марина?
– Вы забыли сказать, что обладает таинственным шармом, магнетизмом, перед которым мужчины совершенно беззащитны. Неврастеничные холерики с неустойчивой нервной системой. Легко разочаровываются…
– …любая неудача доводит их до отчаяния. Браво. Вы читали Руже и Хигера? – смеясь, продолжил Николай.
Марина удивилась сама себе. В ней как восход солнца, просыпалась и крепла симпатия к этому, внешне уже немолодому человеку. «Симпатия к мужчине?»– нет, только не это.
В ее жизни настала пора любви. Она не могла дождаться новой встречи с Николенькой. Они гуляли по набережной, бегали в кино, посещали премьеры спектаклей и главное… Главное, украдкой, чтоб никто не видел, целовались. Целовались в подъездах, лифтах, на заднем ряду полупустого кинотеатра. Она впервые, в 22 года, испытывала чувство любви, желание отдать все любимому и пойти на край света. На край света дорога их не привела, а вот до ЗАГСа они дошли через пять месяцев. Мама плакала, говорила, что нужно получше узнать человека. Папа пытался окольным путем выяснить у нее о беременности. Она была оскорблена таким предположением. «Я люблю его!»– говорила она, но ее слова родители воспринимали с недоверием. Он работал спасателем и потому четкого графика работы не было. Она после свадьбы полгода сидела дома, но устав от безделья стала работать переводчиком в одном из новых издательств, где печатали популярные женские романы. Работа была на дому. Марина забирала рукопись и после сдавала перевод. Все шло гладко. Как в обычной семье за ссорами шло примирение, прогулки в выходные, пикники с друзьями. Но только одно тяготило Марину: не было ребенка. Николенька был против и …
