Юлия Смирнова – Устраняющий препятствия Ганеша (страница 3)

– Этот ребёнок будет необычным.

Апсары тихо улыбались. Мудрецы склоняли головы. Но среди всех гостей был один Бог, который стоял в стороне. Это был владыка кармы – Шаней. Он смотрел в землю и не поднимал глаз. Его супруга когда-то прокляла его взгляд. С тех пор говорили, что взгляд Шани несёт разрушение тому, на кого он падает.

Парвати увидела его и сказала:

– О владыка времени, почему ты не смотришь на моего сына?

Шани ответил тихо:

– Богиня, мой взгляд тяжёл. Я не желаю причинить вред твоему ребёнку.

Но Парвати настаивала.

– Нет силы, которая могла бы навредить сыну Шакти, – сказала она.

Шани долго колебался. Но в конце концов он всё-таки поднял глаза. И лишь на мгновение его взгляд коснулся младенца. В тот же миг произошло нечто странное. Свет вокруг ребёнка дрогнул. Мудрецы почувствовали движение судьбы. И Шани сразу же опустил взгляд.

Он произнёс:

– Богиня… это не проклятие. Это лишь знак того пути, который предстоит пройти этому ребёнку. Потому что иногда разрушение – это начало великого преображения. И слова Шани оказались пророческими.

Прошло время. Мальчик вырос сильным и храбрым. И однажды, когда Парвати пожелала уединения, она поставила сына охранять вход в свои покои.

Гнев Шивы и Тайна Отрубленной Головы.

Смысл разрушения эго и перерождения сознания.

Снега на вершинах сияли мягким голубым светом, словно сама ночь оставила на льду свой след. Ветер медленно проходил по склонам горы, перебирая камни и ледяные уступы, как будто играл на древней арфе мира. В это время Богиня Парвати находилась в своих покоях, готовясь к омовению. Она уже создала сына – юного стража, которому дала имя Винаяка. Юноша стоял у входа в покои Богини. Его тело было крепким и сильным, как каменные склоны Кайласа. В руках он держал палку – простое оружие стража. Но в его взгляде уже жила решимость. Перед тем как уйти в свои покои, Парвати сказала ему:

– Сын мой. Никто не должен входить сюда без моего разрешения.

Никто.

И Винаяка ответил:

– Я исполню твою волю, матушка.

Он не знал тогда, что через короткое время этот приказ станет причиной величайшего события в его судьбе.

Возвращение Махадева

В это же время к Кайласу возвращался великий Шива. Он долго странствовал по мирам, пребывая в глубокой медитации. Его тело было покрыто пеплом, волосы сплетены в густые джаты, в которых покоилась священная река Ганга. Рядом с ним шли его спутники – ганы. Среди них были духи гор, лесные существа, древние йогины, существа странной формы и силы. Они смеялись, пели и ударяли в барабаны, возвещая возвращение своего господина. Рядом шагал преданный бык – Нанди. Он чувствовал запах дома – запах льда, трав и дымящихся костров ганов. Когда процессия приблизилась к дворцу, Шива направился прямо к входу. Но перед дверями стоял юный страж.

Первая встреча

Винаяка поднял руку.

– Остановитесь.

Ганы замерли. Никто и никогда не останавливал Шиву.

Юноша произнёс спокойно:

– Моя мать отдыхает. Она приказала никого не впускать.

Ганы расхохотались.

Один из них сказал:

– Мальчик, ты знаешь, перед кем стоишь?

Но Винаяка не отступил. Он снова повторил:

– Я исполняю приказ моей матери.

Тогда вперёд вышел Нанди. Он мягко сказал:

– Юный страж. Это Махадев – господин этого дома.

Но Винаяка ответил:

– Для меня существует только один приказ – приказ моей матери.

Сначала ганы попытались просто отодвинуть юношу. Но произошло нечто неожиданное. Винаяка оказался невероятно силён. Он отбивал атаки одну за другой. Его палка двигалась быстро и точно. Каждый удар отбрасывал нападающих. Ганы начали отступать. Тогда в бой вступили более сильные спутники Шивы. Но юный страж не уступал. Он защищал вход так, словно от этого зависела судьба мира. К битве присоединились все Боги. Но Винаяка и их всех победил в сражении. Ни увещевания Брахмы, ни уговоры Нараяны не смогли убедить Винаяку, отступится и пропустить величественную процессию и Господа Шиву домой. К тому же видя свою непобедимость Винаяка открыто начал смеяться над поверженными Богами и спутниками Шивы, издеваясь и оскорбляя их. Терпение Махадева было на пределе. Наконец Шива сам сделал шаг вперёд. Его глаза сверкнули, как молния в ночном небе.

Он спросил:

– Кто ты?

Юноша ответил:

– Я сын богини Парвати.

И я не пропущу никого без её разрешения. В этот момент произошло столкновение двух сил. С одной стороны – абсолютная воля Шивы. С другой – чистая преданность матери. Гнев Махадева вспыхнул, как огонь. Он поднял свой трезубец – тришул. И в одно мгновение удар молнии рассёк воздух. Голова юного стража была отсечена. Тело Винаяки упало на землю. Парвати услышала ужасные крики и шум. Когда Парвати вышла из своих покоев и увидела сына без головы, её крик потряс весь Кайлаш, весь мир, всю Вселенную. Горы содрогнулись. Лёд застонал. Когда битва у врат завершилась, тишина опустилась на священные склоны Горы Кайлаш. Но это была не тишина мира – это была тишина после удара, который разорвал сердце богини. Парвати вышла из своих покоев. Перед ней лежало тело её сына – юного Винаяки. Голова его была отсечена, а взгляд, в котором только начинала пробуждаться мудрость, теперь был неподвижен. Жизнь, которую она дала, угасла. В первый миг Парвати не поверила тому, что видит. Мир словно замер. Горы, обычно величественные и неподвижные, казались ей свидетелями трагедии. Ветер, который прежде пел над снегами, умолк. Даже тени стали тяжёлыми и неподвижными. Она подошла ближе. Опустилась на колени. Коснулась его лица. Но лицо было холодным. Без дыхания. Без жизни. Тогда пришло понимание – страшное, как удар молнии. Её сын мёртв. Тот, кого она создала из глины и дыхания, кто стоял у врат и исполнял её волю, пал от руки её супруга, Шивы. Горе, которое она испытала, не было простым человеческим горем. Это было горе матери и Богини, чья сила способна двигать миры. Сначала пришла скорбь. Затем – гнев. Гнев, который не знал границ. Парвати поднялась. Её тело начало меняться. Мягкие черты, которыми она была известна, исчезли. В её облике проступила другая форма – грозная, разрушительная, та, что скрывалась в глубинах её божественной природы. Это была одна из её ужасающих форм – форма Шакти в аспекте разрушения. Глаза богини вспыхнули, как пламя. Ветер вокруг неё взвился, будто сам мир почувствовал приближение бедствия. Горы содрогнулись. Камни застонали. Снег посыпался с вершин. Парвати говорила, и её голос был не голосом матери – это был голос силы, способной уничтожать и создавать.

– Как ты мог? – сказала она, обращаясь к Шиве. – Как ты мог поднять руку на моего сына?

Её слова были тяжёлыми, как камни. Каждое – как удар. Она посмотрела на тело Винаяки. И снова – скорбь. Но скорбь, смешанная с гневом, превратилась в угрозу. Парвати подняла руку. И произнесла:

– Если мой сын не будет возвращён к жизни, если его дыхание не вернётся, если голова его не будет восстановлена – я разрушу все миры. Это была не пустая угроза. В мифах говорится, что сила Парвати в её разрушительной форме способна стереть творение. Миры, которые были созданы, могли исчезнуть. Земля, небеса, пространство – всё. Гнев Богини был подобен буре, перед которой ничто не устоит. Она смотрела на Шиву. В её взгляде не было мольбы. Была воля. Требование. Условие. Верни моего сына. Или миры падут. Шива понял, что это не просто требование матери. Это требование космического равновесия. Ведь смерть Винаяки не была концом – она стала поводом для преображения. Но прежде чем преображение возможно, жизнь должна быть возвращена. Шива склонил голову. Он увидел скорбь Парвати. Он увидел её гнев. И он понял. Это не вражда. Это боль.

Он сказал:

– Да будет жизнь возвращена.

И начался поиск головы, которая станет новой головой Винаяки – головы, принесённой слоном Ганджананой, преданным Шивы. Но в тот миг, когда Парвати стояла в облике разрушения, миф открыл ещё одну истину. Гнев Богини – это не просто разрушение. Это сила, требующая справедливости. Сила, которая не позволяет забыть цену жизни. Сила, которая напоминает: творение и разрушение – два аспекта одного порядка. Парвати не желала гибели миров. Она желала восстановления равновесия. Жизни её сына. И в этом требовании скрыт глубокий смысл. Жизнь священна. Утрата – реальна. Но милость и преображение возможны. Так миф рассказывает не только о трагедии, но и о надежде. О том, что даже после разрушения может прийти восстановление. И о том, что гнев, если он направлен к истине, способен открыть путь к мудрости.

Ом Гам Ганапатайе Намах.

Как был найден слон Ганджанана – преданный Шивы, и как его голова стала головой Винаяки.

В горах Кайлаш случилось то, что предание хранит как тайну милости и великого преображения. После битвы у врат, когда юный страж Винаяка пал от удара трезубца Шива, сердце Парвати наполнилось скорбью. Гнев Богини был подобен грозовой туче – она готова была разрушить мир, ибо не могла принять утрату сына. Шива понял, что произошло. Он увидел не вражду, а трагедию непонимания: сын исполнял приказ матери, а отец – защищал свой дом. И теперь требовалось восстановить равновесие. Боги отправились на поиски головы, которая могла бы стать новой головой Винаяки – чтобы жизнь вернулась к нему, и мир обрёл согласие. В предании говорится, что искали они существо, чья жертва будет добровольной, а дух – чистым. И судьба привела их к великому слону по имени Ганджанана. Ганджанана не был простым зверем. Он был преданным Шивы – слоном, который долгие годы совершал аскезу. Он стоял неподвижно под палящим солнцем, воздевая хобот к небу и повторял имя владыки: