Юлия Славачевская – Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу (СИ) (страница 35)
Это-то меня и остановило! Потому что я не определила – где заканчивается «почти» и начинается «уже»!
– А ну стоять! – подскочила я резвым зайчиком и врезалась диэру макушкой в подбородок.
Князь замычал и выстоял. Крепкий дуб, не трухлявый. Можно пилить дальше!
– Мы еще так мало знакомы! – заявила я, с чем-то собравшись. Мыслями это было назвать сложно.
Мне подарили недоуменный взгляд и явно показали, где находится мой ай-кью.
Я и без него знала – за плинтусом. Просто не нужно это так явно афишировать!
– И для принятия столь важного решения, – я начала вдаваться в подробности, – нам нужно поближе узнать друг друга.
Князь потер подбородок и выразил немедленное желание ознакомиться с материалом. Руками. По которым и получил.
– Я не это имела в виду! – нежно пояснила я, пока диэр проверял – все ли пальцы целы или я что-то оставила себе на память.
– Яснее нужно выражаться! – заявил этот наглец, показывая степень моего падения.
– В! НА! И ТУДА! – отрапортовала я. – Остальные слова просто добавь в нужных местах.
– Ну, знаешь! – взъярился князь. – Так со мной еще никто не разговаривал!
– Все когда-то бывает в первый раз! – философски заметила я. – СТОЯТЬ! – Это он собрался слинять прочь от моего праведного негодования. Нет уж! Мой сон – мое негодование! Получите все оптом!
– Стою! – так и остался стоять спиной, прямо ею выражая неудовольствие и что-то еще. (Что-то еще было прикрыто полотенцем.) – У тебя есть еще что мне сказать? Или я пойду найду кого-то посговорчивей?
– Иди, – кивнула я. И тут же: – СТОЯТЬ!
– Ты в общем определись, – «хмыкнула» спина, и полотенце начало сползать, обнажая мускулистые ягодицы с ямочками.
– Не могу, – правдиво призналась, сглатывая набежавшую слюну. Обвинила: – Ты меня отвлекаешь! Это нечестное оружие!
– Что ты подразумеваешь под «орудием»? – поинтересовался он, оглядываясь на меня через плечо. Проследил мой взгляд. – О-о-о! Вообще-то у мужчины
– Меня и сзади устраивает. – Я вонзила ногти в ладони и глубоко вздохнула. – Если я еще и спереди
– Я – бессмертен. – Как будто кого-то это сейчас интересует или ему поможет!
– В этом-то и проблема! – призналась я. – Никакого удовольствия от смертоубийства!
– Замечательно! – заявил этот невозможный тип, стаскивая полотенце и предъявляя себя во всей красе. Типа смотри, чего лишаешься!
Нет, я, конечно, предполагала, но
– Это сон! – отреагировала я и зажмурилась. – И вообще, пора вставать и…
– И ты все равно это завтра ночью увидишь, – прошептали мне на ухо, прижимаясь и пытаясь протаранить мне живот.
– Ни за что! – упрямо отреклась я от «подарка» и… проснулась еще до рассвета.
Рядом с моей кроватью столпилась вся моя команда с траурными лицами и цветами в руках.
– Ик! – возникла первая мысль. Я ее озвучила: – Это проводы в последний путь?
– Как-то так! – пожала плечами Шушу и кинула в меня букетом. Слава богу, не попала, а то этой дурой в обхват шириной – сто пудов бы покалечила. – Тут тебе прислали церемониальную одежду, и мы решили тебя немного подбодрить перед тем, как ты ее увидишь.
Я посмотрела на туеву хучу цветов и поняла: дело дрянь! Все очень плохо!
Оказалось – гораздо хуже!
Из-за спин девушек ко мне пробрался лысый дядька и начал ворожить в моем изголовье. Я подумала было: чокнутый евнух, местный малахольный дервиш, но и тут нагло обманули – оказалось, менталист с прибабахом. И была у дяденьки только одна, но важная задача – выяснить, сколько мужчин у меня до свадьбы было.
Я когда узнала – от возмущения пошла пятнами и чуть было смертельно не оскорбилась такой проверкой на девственность. Как-никак старовата я для этого самого… да и не в монастыре, чай, воспитывалась.
И вообще, что я – лошадь, чтобы у меня родословную спрашивали?
Угумс, и с этим промахнулась.
Оказывается, вопрос стоит до неприличного просто: больше опыта – выше престиж! А чтоб кандидатки в любимую жену… то есть подругу года лишнего себе не приписали, для того и зовут лысого дядечку в палаческом капюшоне за спиной.
Чтоб он их обламывал и мечты за действительность не разрешал выдавать.
Кошмар, нормальная женщина скрывает, а эти…
Итак, этот мозгоправ убогий пожевал слюнявыми губами верблюда, покачал головой и с резюме: «Порченая! В голове ничего нет!» – начал копаться в своей сумке.
– Это как это – нет?! – встала я в боевую позу. – А высшее образование?!!
– Порченая! – повторил мужик и всучил мне аж… один нашейный браслет-пектораль, а попросту – золотой ошейник. НО ТО-ОЛСТЫЙ… И ДЛИННЫЙ-ПРЕДЛИННЫЙ… Как намек.
Я со злости решила взять. Будет на чем удавить виновника торжества. И цветочки пригодятся.
– Порченая! – дружно поддержали убогого набежавшие обитательницы гарема, но посмотрели на меня та-а-акими завистливыми глазами… мне даже стало неловко.
Под скорбные причитания:
– Вай-вай, дорогая! Как же тебе не повезло, что у нашего дорогого диэра нет братьев, – сопровождаемую взглядами завистливых кобр, сколопендр и прочих ядовитых гадин, меня в чем было затащили в местную не то парную, не то бассейн, а скорее – что-то между тем и этим.
Причем умело отсекли девчонок и нейтрализовали церемониальным нарядом няню и Кувырлу. До моего тела, значит, не допустили. Побоялись допинга, что ли? Или дополнительных баллов в резюме?
Эти звери отодрали мне всю кожу пемзой и мочалками. Даже ту, которая недавно приросла после предыдущей банной процедуры. Но звери и на этом не остановились!
Меня, словно бревно или манекен, утащили на руках в горизонтальном положении. Занесли обратно в спальню. В пятнадцать минут, не реагируя на мой ор и дикие вопли, повыдергали и выбрили все волосы на теле.
Мой крик души: «Там» оставь на рассаду!» – был проигнорирован, и всем выдали беруши.
Не зря. Они приступили к полной «бразильянке». Размечтались! У нас пытки давно отменены, а у них отменят! Сейчас. Или я эту процедуру проделаю со всеми подряд!
Спасли меня фикакус с супругой. Загородили стволами и встали насмерть.
Потом за пять минут будущую фаворитку накрасили. По-военному быстро облачили в шикарное голубое платье с корсажем. Американскую пройму и юбку задрапировали изумительным бежево-золотистым гипюром с драгоценностями и вышивкой, где по краю был выткан вьюнок с голубыми и розовыми венчиками. По центру корсажа красовался белый атласный цветок.
Когда на меня нацепили подаренные диэром украшения, я пыталась отчаянно отбиваться. Кончилось тем, что девочки меня держали, а главная выдра… то есть, прошу прощения, стилистка! – зверски выдирала (вот почему «выдра») из моих ушей любимые радужные серьги.
И вот тут оказалось, что я дура! И счастья своего совсем не знаю!!! И даже никогда не пыталась узнать!
Как мне шепотом, внезапно подобрев и расщедрившись, разъяснили наши гаремные завсегдатаи… завсегдатайши… а, что там говорить – просто гейши!.. на пенсии. Ну так вот… наш князь – из особого клана горных диэров. А там обычаи обращения с женщинами особые, вот почему он не женится…
– Женщина вступает в дом мужа, выходя замуж разом за всех-всех братьев, будь их в доме хоть десяток, хоть два! – щебетала самая молодая из обряжающих фаворитку года.
У меня полезли глаза на лоб.
– И когда кто-то из старших братьев дряхлеет, всегда остаются молоденькие, что для женщины хорошо и пользительно! – весело чирикали остальные.
Следующим этапом я заподозрила, что попала в рай для нимфоманок… Или коллективный дурдом!
– А как же она… со всеми… – У меня во рту пересохло. И глаза как суповые тарелки. Такие же глубокие-глубокие! – А последствия?..
Да-а… «Шок – это по-нашему!» Точно!
– Дети? Дети – общие! – отозвались дамы. – Растят сообща, любят сообща!
Мое потрясение стало глубоким, как бездонный колодец:
– А как они решают – кому когда с кем?.. В порядке очереди? Дротики на спор метают – и входит победитель? Крестики ставят или в «бутылочку»?..
Мне строго погрозили пальцем и невозмутимо просветили: