Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 57)

— Что это с ним? — попятилась я от блохастого целителя.

— Масяня! — уцепился он за мою ногу. — Мое! — и прямо сроднился с моим ботинком.

— Если следовать твоей теории, — покосилась я на истерично ржущую Хоситу, висящую на плече у украдкой вытирающего слезы Лайона, — то я для него одной расы?

— Приручила — пользуйся, — с трудом прорыдала Хосита. И к мужу: — Уведи меня отсюда, пока я окончательно не оконфузилась! Гы–гы–гы! Ты видел ее глаза, когда это недоразумение ее мамой назвал?

— Масяня! — нежно повторил шаман и погладил меня по ботинку.

— Ладно! — рявкнула я и отцепила Серир–бери–себе–как–его–там. Погладила по голове и сунула себе под мышку. — Будет у меня свой, ручной шаман. На бубне поиграет, блох потрясет. Какое–никакое развлечение. А потом я его папе подарю вместо внука. Пусть тренируется!

— Добрая ты, — провыла Железный Дровосек, пока Лайон тащил ее из спальни.

Но как только они открыли дверь, их смело обратно волной из пятнадцати миловидных девушек, которых загонял в спальню еще один высокородный герцог с круглым лицом и бесцветными рыбьими глазами.

Барышни все, как одна, невысокие, темноволосые, с ярким румянцем на белоснежной коже. Огромные влажные глаза ланей с поволокой, яркие крупные рты, словно умоляющие о поцелуях — сразу видно, одна генетическая линия. Одели их по–разному, общее только одно: одежда на грани приличия, ничего не открывает, но зато притягивает взгляд. Где–то шлица или пикантный разрез, в другом месте изящная вставочка прозрачной ткани, кружева или интересная форма декольте. У кого–то шелковый полупрозрачный комбинезон.

В общем, все ясно. Девушки на работу пришли устраиваться. Согласны не женой, так фавориткой потрудиться на благо киртианской Империи…

Дрянь какая! Ой, дряни! Во множественном числе.

— Фон Кирнос! — начала я звереть по–новой. И, чтобы успокоиться, стала поглаживать шамана между ушами. Тот млел и курлыкал. — Какого черта вы притащили сюда весь свой семейный гарнизон? На сборы?

Глава 26

— По поверью, — распушил индостанским павлином свой хвост герцог, сбивая девушек в кучу, как пастух стадо непослушных овец, — если Император переспит с девушкой из рода Кирнос, ему не будут грозить никакие несчастья! Я выполняю свой долг и привел всех своих родственниц на выбор.

Тьху, сводник мерзопакостный! Из порядочного дворца внаглую бордель собрался соорудить.

— Жалко вас разочаровывать… — рявкнула я, косясь на откровенно рыдающую Хоситу и громко икающего Лайона, которого поддерживал Питер (при том алхимик мужественно делал невозмутимое лицо). — … но Император сейчас не в состоянии выбрать!

— Так, может, вы за него выберете? — не нашел ничего лучшего спросить герцог, выстраивая своих подопечных в линию.

Салийский гродовой в бронетрусах с тяжелой базукой под мышкой! Так теперь и я в этом фарсе должна поучаствовать? Глаза заметались в поисках огнестрела.

— Вы в своем уме? — у меня даже слов матерных не нашлось на такую наглость. — Как я буду выбирать девушку для мужа?!! Собственноручно?

— Нет, — что–то сообразил Кирнос, отступая на полшага и делая ритуальный полупоклон. — Можно просто посмотреть. Трогать совсем не обязательно.

— Убью! — тихо прошипела я, еще крепче сдавливая шамана.

— Масяня, — заволновался питомец. — Тито? — и показал характерный жест: ребро ладони у горла.

— А справишься? — поинтересовалась я, отпуская его на пол. — Смотри только новых блох к себе не натащи. У нас не так много места для всех!

— Что это у вас зверюшка такая кровожадная? — отодвинулся от меня герцог с опаской. — И вообще: я же из лучших побуждений!

— Вот скажите мне, Кирнос, — проявила я капельку терпения и чуток благоразумия. Все же лишить роды глав, голов и головок прямо сразу, не успев взойти на престол или чего там у них на Кирте есть, пожалуй, слишком экстравагантно. — А где раньше были ваши девы, когда Император разнашивал белые тапочки? Почему вы в то время не выдвинули свою теорию?

— Я выдвигал, — признался мужчина, почесывая затылок, — но его величество Император отказался в очень резких выражениях. Он сказал всего лишь одно слово «Нет!» — но сколько там было подтекста!

— Ну вот, видите, — вздохнула я, развела руками и начала приманивать шамана обратно, — если сам Император так решил, то как я отменю его решение?

Серирбош приманиваться не хотел. Он путался у девушек под ногами и заглядывал под подолы легких разноцветных платьев. Видимо, самообразовывался. Правда, образование давалось ему с трудом, поскольку то одна, то другая украдкой давали ему увесистого пенделя, если шаман пытался рассмотреть все поближе и пощупать.

— Ну, в этом случае, — напыжился рыбоголовый Кирнос, начиная походить на детский надувной шарик, — я умываю руки.

Я бы ему еще что–нибудь умыла, только бы сматывался как можно скорее, я, конечно терпеливая, но не железная!

Герцог поднял ладони с пальцами–сосисками, унизанными яркими кольцами, и подал своей команде знак уходить:

— Со своей стороны я сделал все, что мог!

— Я опишу ваши старания Императору, — со зловещей нотой заверила его я. — В подробностях.

На том и расстались. Фон Кирнос ушел, уводя свой бабский гарнизон. За ними утащился и Серирбош. Я поманила пальчиком одного из охранников и велела следовать это этим блохастым недоразумением, чтобы его где–то в темном углу не отшаманили.

— Мы все же пошли! — с трудом выдохнула Хосита и выскочила из спальни в сопровождении Лайона, пока снова кто–то не пришел.

— Мне перекрыть вход? — подошел ко мне Гингем. — Может, чуток поспишь?

— С чего вы вдруг такой добрый? — подозрительно прищурилась я на него. — Помнится, вы не были столь радушны ранее…

— Я служу Императору! — выпрямился дядя, сверкнув глазами. — Конечно, мне льстит, что Император мой племянник — это открывает новые перспективы, но я бы все равно служил законному Императору. Любому. Это стабильность и защита для Кирты! Его императорское величество Ингвар доказал, что он способен удержать власть, и его врожденные таланты соответствуют времени. Так что моя преданность принадлежит Императору и Кирте! — Он сжал руку в кулак и стукнул в грудь напротив сердца.

— Но не мне, — подначила я его, хотя меня это не шибко волновало. Главное, Скар жив, остальное неважно.

— И тебе тоже, — признался Гингем, не отводя взгляда. — Да, я настаивал, чтобы у нас была другая Императрица, потому что не хочу, чтобы прервался род Тотошей. Но ты доказала, что, рожденная не здесь, можешь быть истинной дочерью Киртии. — Он сжал зубы: — Я благодарен тебе вдвойне — за спасение Императора и за то, что Ингвар вообще согласился занять свое законное место.

— Кстати, — я воспользовалась случаем и перебила это фонтан патетики, — а каким образом это произошло?

— Очень быстрым, — заверил меня дядя, улыбаясь не хуже кота, обожравшегося сметаны насмерть. — Как только тебя умыкнули, Ингвар тут же принял решение принять трон, чтобы, как он изящно, совсем по–императорски, выразился «найти того летуна и оторвать у него все выступающие части тела… и обязательно вернуть свою жену».

— И что? — проявила я законное любопытство. — Дальше что?

— Дальше все было просто, — заважничал Гингем. — Я воспользовался старыми связями и нас пропустили на орбите. Все, что было нужно сделать племяннику, — это зайти в зал Советов и грохнуть кулаком по столу, требуя назад свой титул…

— Грохнул? — подавила я усмешку, представляя, как все это выглядело.

— Да, — кивнул мой собеседник, — грохнул… пару министров, выборного президента и тройку герцогов. Согнул в варанский спиральный хвост и показал всем остальным.

— И что остальные? — уже откровенно забавлялась я.

— Остались целы, — заверил меня мужчина, потирая подбородок. — Я бы тоже не хотел попасть к Императору под горячую руку, когда у него активируются все способности. Хорошо еще зал остался относительно цел… так, слегка отремонтировали.

— И как же вы, — вспомнила я болезнь мужа и перестала веселиться, — чуть не проворонили своего такого замечательного Императора, а?

— Никто так и не понял, как это случилось, — обескураженно признался Гингем. — Ваш муж срочно собирал коалицию военную коалицию для интервенции на Айт-Древе. В тот день прибыло три делегации с разных планет и со всеми Император по традиции преломил хлеб и испил воды. А на следующий день почувствовал недомогание.

— Телохранители, мать вашу! — выругалась я, не собираясь все так оставлять.

— Элли, — вдруг прошелестело от кровати.

— Иду, — бросилась я к мужу, забыв обо всем.

— Элли, — не открывая глаз, еще раз пробормотал Ингвар, хмурясь и дергаясь, как будто пытался встать.

— Я тут, — осторожно взяла его за руку и прижалась к ней лицом. Муж мгновенно успокоился и снова погрузился в сон. Расшнуровав и сняв свои привычные армейские ботинки, устроилась рядом и прикрыла глаза.

— Ваше величество, — подошел к постели врач, — я сейчас поставлю Императору капельницу с питательным раствором и витаминами. Также на столике овсянка, свежесваренный птичий бульон, проверенные на яд соки в коробочках и легкие фрукты, которые Император в состоянии переварить. Но в ближайшее время я все же рекомендую остановиться на капельницах, ему нужно больше спать.

— Хорошо, — буркнула я, борясь со сном изо всех сил. — Спасибо, — и вырубилась. Надеюсь, охрана не позволит нас с мужем во сне прикончить…