Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 39)

— Как–то мне это не нравится, — громко поделилась я печальными мыслями со всеми, кто был готов слушать. Но меня опять не услышали, поскольку Лео начал у них на столе орать и выкобениваться. Скоро вопли перешли в рев, а сиятельного начало раздувать. Натурально.

Нет, он не стал походить на дирижабль или на Халка. Впрочем, на Халка — может быть, чуть–чуть… и то размерами. Мужик как–то сразу заметно вырос, заматерел и обзавелся мышцами, которым позавидовал бы любой чемпион мира по армреслингу. А поскольку его рост и до того был немаленький, то они и получили то, что получили…

И прикиньте, эти кретины яйцеголовые все так же стояли вокруг него и глазели, изредка перешептываясь. Ни один даже не забеспокоился. Придурочные. Зная мерзкий и коварный характер Лайона, я бы на их месте уже была на орбите этой планеты, попутно отбрасывая тапочки, как ненужный балласт. И драпала бы еще дальше, не оглядываясь.

Но то я, а это местные интеллектуалы, циркуль и логарифмическую линейку им вместо компьютера! У них же чувство самосохранения вместе с интуицией отсутствует как разновидность чувств, располагающих к выживанию вида!

И это хорошо. И это правильно, потому что такие идиоты размножаться не должны.

— Как вы думаете, коллега, — услышала я в перерыве между громогласным рыком и кошачьими воплями, — почему такая странная реакция на простую сыворотку, освобождающую скрытый геном?

В этот самый момент сиятельный, даже особо не напрягаясь, разломал кандалы, сел и открыл глаза. Золотые, как и его вздыбленная шевелюра. Потом втянул ноздрями воздух и заревел:

— ОНА здесь! — вскакивая со своего почетного стола и устремляясь к решетке, которую вынес попутно, опять–таки, даже не заметив. И снова застыл, втягивая ноздрями воздух. — Элли? — Взгляд расфокусированный, как у наркомана. В мою сторону даже не смотрит.

— Приветик, милашка Лео! — кивнула я, на всякий случай отодвигаясь от решетки. Потому что если он и ее уронит, то меня под ней точно похоронит со всеми наилучшими намерениями. — Как поживаешь? Эти мужчинки не слишком к тебе пристают?

По его лицу пробежала рябь.

— Ты! — выбросив руку, Лео поймал одного из совершенно случайно уцелевших экспериментаторов и припечатал его лицом к моей решетке. Видимо, наследнику не понравился внешний вид ученого, и он в ускоренном темпе рихтовал тому морд… физиономи… то есть, культурно выражаясь, делал мужику пластику.

Я чуть не зааплодировала столь похвальным начинаниям. Если бы каждый вивисектор своевременно проходил такую остро необходимую операцию, в мире стало было гораздо светлее и чище.

Нас оглушил рев психованного хищника:

— Где ОНА?!!

— Пока вы еще можете говорить несломанной челюстью, — начала приседать я за медленно сползавшим на пол мужиком с закатывающимися глазами, — не поделитесь секретом, какие дрожжи вы вкатили хлопцу, что его так поперло?

— Сыворотку на основе гормонов валейры, — полуобморочным голосом прошептал яйцегололовый, окончательно окосев и отрубивщись.

— Кр–расавцы! — констатировала я, пока в соседней камере бушевал психующий Ингвар. — Ума палата, а ключ кинули под пресс и переплавили. — Покачала головой: — Чего сразу яду не выпили? Было бы куда гуманней.

— Элли, — опознал меня каким–то чудом сильно изменившийся Лайон, — пошли со мной! Ты поможешь мне найти ЕЕ!

— Да с удовольствием, — заверила я этого вполне симпатичного мутанта с вылезшими генами. Обрывочки комбинезона ему даже шли. Скажем так, было на что посмотреть, но не было чем прикрыть все то, что увеличилось в процессе исследования.

Я про голую грудь, а вы о чем подумали? Ниже я не смотрела из принципа и чтоб муж не нервничал.

— Пошли, — протянул мне бочкообразную руку, с трудом пролезшую через решетку, монстр Лео.

— Не могу, — пожала я плечами, вставая на ноги и отодвигаясь от него. — Тут препятствие…

Сиятельный раздвинул толстые железные прутья решетки, как два ивовых прутика, и рыкнул, приглашая на выход.

Глава 18

— Тут препятствие, говорю! — Я повысила голос и упрямо мотнула головой, тыкая пальцем в боковую стенку: — Без Ингвара даже шага не сделаю!

— Уходи отсюда! — орали из соседней камеры. — Я тебя в порошок сотру, сиятельный, если ее обидишь!

В этот знаменательный момент освобождения к нам вломились два тех самых охранника, которые неплохо отдохнули на полу в обеденном зале. Прямо как доисторические нинзя. Все в черном, лица измазаны темным, ручки хаотично двигаются, ножки полусогнуты. Ну надо бы еще нинзистее, да уж просто некуда.

Мое сердце бешено заколотилось: неужели киллеры по душу мужа? А у него и оружия-то никакого нет. Скар даже увернуться неспособен, поскольку прикован к стене и жестко зафиксирован.

И тут два этих спасателя узрели в соседней камере Ингвара То–ота и мгновенно плюхнулись на одно колено, начав что–то быстро–быстро лопотать на старокиртианском.

Вот мне интересно, они сами-то поняли, что говорили, или просто напустили дыму для пущего эффекта? И кто в наше время знает их сложный архаичный язык настолько досконально, чтобы разобрать их восторженный шепот в сторону Ингвара. Все, что мне удалось понять — это то, что они клянутся положить свои жизни на освобождение будущего короля.

Собственно, к этому они и приступили, начав трясти решетку. Это они ее выломать хотели или просто любовно пощупать?

— ОНА там! — раздраженно мотнул головой Лайон, не обращая внимания на новые действующие лица. Настоящий мужик — ему море по колено. — ЕЙ плохо, а ты думаешь о чем–то постороннем!

— Это ты думаешь о постороннем… для меня, — набычилась я, не собираясь сдаваться. — А я–то как раз думаю о своем!

— Ладно, — как–то на удивление покладисто сказал Лайон–переросток и все так же легко разогнул прутья всех оставшихся клеток, слегка отодвинув настойчивых спасателей (до противоположной стенки). Заодно порвал цепочки титановых наручников мужа, словно их делали из бумаги. Видимо, чтобы потом не отвлекаться, если мне придет в голову еще кого–то осчастливить свободой. — Свое я понимаю!

— Элли, — рванул ко мне То–от, начиная лихорадочно ощупывать с головы до ног и тоже не реагируя на рванувших к нему молодцов. — С тобой все в порядке? Они тебе ничего не сделали? Ничем не навредили?

— Бренин–ал–дол, — снова торжественно пали на колени охранники, взирая на моего мужа восторженными глазами, — мы отдадим свои жизни за вас!

— Оставьте себе, — отмахнулся от них Ингвар, все так же методично меня изучая на предмет повреждений. Чуть громче, с плохо скрываемым гневом: — Я не ваш будущий король! И тема закрыта!

— Будет ли дозволено нам, бренин–ал–дол, — упрямо поднял голову один из самовольных спасателей, — дать нашему начальнику противоядие? Думаю, он будет нужен вам в сознании.

— Дайте ему что хотите, только отстаньте! — рявкнул То–от, не прекращая крутить меня в руках, как куклу. — Элли, они с тобой точно ничего не сделали?

Мужики мгновенно метнулись в камеру к Гингему. Уж не знаю, что они там с ним делали и чего вливали, но лисомордый очухался и даже смог выползти наружу почти самостоятельно. Но это уже мелочи.

— Да они ко мне даже не заходили, — заверила я его, с удовлетворением рассматривая, как у доползшего до нас Гингема расширяются от удивления глаза. — А зря… Остались бы относительно живы и еще более относительно здоровы.

— А она тебе кто, сын Тотоша? — наконец до седоголового чего–то доперло. И я подумала, что если сейчас наследник гипотетического трона гипотетически скажет, что я его жена и совсем–совсем не киртианка, то у этого мужика должно бесповоротно сорвать крышу, и он гипотетически просто обязан окончательно поседеть. Если, конечно, есть чего рвать и чему седеть.

— Потом разберетесь во всех родственных связях… и неродственных — тоже, — рявкнул Лео, отмирая и принюхиваясь. Он безошибочно направился к солидной двери со внушительным кодовым замком.

— А… — открыла я было рот, чтобы поинтересоваться у Гингема шифром, но тут сиятельный, встряхнув шикарной гривой, выпустил громадные когти и, как буром, выпилил замок нафиг.

— Господи, — прошептала я, прикладывая руку к груди, — спасибо тебе, что отвел от такого «счастья»! Благодарю Тебя за своего почти нормального мужа!

— И в чем дело? — недовольно покосился на меня Лайон, преспокойно доламывая дверь. — Что тебя на этот раз не устраивает?

— Все устраивает! — мгновенно заверила его я, сжимая руку Ингвара. — Это ж просто чудо, что ты не мой муж! А то, знаешь ли, — замялась я, но все же выпалила: — Ты, когда к даме знакомиться пойдешь, то сразу турборежим не включай! А то пробуришь ненароком до самого горла!

— То–от, — рявкнул сиятельный, аккуратно отставляя зачем–то оторванную напрочь дверь в сторону, — лучше занимайся своей женой, чтобы у нее не возникало глупых мыслей в отношении других занятых мужиков!

— Какой женой? — опешил Гингем от такой подлянки. Мужик уже, скорей всего, себе все распланировал на столетие вперед и уже не просто возвел на престол Ингвара, но заодно и женил, и уже в мыслях тетешкался с наследниками. — Как такое возможно?

— ОНА там! — сообщил нам Лайон, снова принюхавшись, и рванул внутрь. — Никто не смеет трогать ЕЕ!

И как следствие продвижения громадного мужика — сплошные «хрум» и «хрясь» по всей длине пути.