Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 32)

— Спасибо! — рявкнула я им вслед, потирая колени и пострадавшую пятую точку, и отправилась искать знакомые лица.

Лиц не обнаружилось. Зато из редкого кустарника торчала чья–то слегка знакомая задница. И нарывалась на неприятности, просто напрашиваясь на волшебный пендель. Но я же добрая, блин. И гуманная до отвращения.

Поэтому не пнула, а позвала сиятельного гаденыша опять.

— Лайон! — еще громче рявкнула я, начиная нервничать. Вот не нравился мне сиятельный в такой необычной позе. — Что ты тут делаешь?

— А? — с трудом выполз из укрытия мужчина и помотал головой, как норовистая лошадь. Я в кино видела, как эти ископаемые животные так делали. — Это что ты тут делаешь, когда все тебя ищут? — и уселся на землю, глядя на меня шальными глазами, полными муки. — Но если ты уже тут, то скажи мне на милость, ты ее не видела?

— Кого это «ее»? — подозрительно поинтересовалась я, оглядываясь с большой опаской. — Хоситу?

— Да причем здесь эта дрессированная оглобля? — поморщился Лайон, смахивая с лица прилипшую прядку золотых волос, стянутых в небрежный хвост. — Я говорю о НЕЙ!

Вот так и выдал, прямо с большими буквами. Я заморгала, потрясла головой, похлопала себя по уху, опять поморгала… запустила пальцы к себе в короткие волосы, чтобы не попытаться пощупать лоб сиятельного на предмет жара. Не поймет он моей заботы, шовинист древоголовый.

— Лайон, колись, — спросила осторожно, — а пока меня не было, вы чего–нибудь местное ели, пили или нюхали?

— Все тебя искали, — отмахнулся от меня мужчина, снова разворачиваясь тылом и уползая в кусты, — и до сих пор ищут. То–от никак не может успокоиться. Говорил я ему, что такие, как ты, просто так не пропадают. Тебя либо похитители должны были вернуть с дополнительной оплатой, либо ты сама бы пришла с похитителями.

— Ну хорошо, — пропустила я мимо ушей этот саркастический выпад, — они меня ищут. А ты кого ищешь? И вообще, что ты тут делаешь?

— Меня не взяли, — раздалось из–за кустов, — потому что у меня нога сломана. Велели тут сидеть и ждать, пока они нагуляются и на местные красоты насмотрятся. Я и ждал, потом слегка придремал… и тут пришла ОНА.

— Да кто ОНА?!! — не выдержала я, притопнув ногой. — О ком ты говоришь с таким придыханием?

— ОНА такая… — снова выполз из сиреневых насаждений мужчина и уставился на меня с тоской. — Такая… — попытался подобрать слова и выдал: — ОНА такая одна! И я должен ее найти! Я не могу ее потерять!

— Где? — я уже совсем ничего не понимала. Нет, я знаю, что перелом — это болезненно, но всегда думала, что при этом болит сломанное место, а не голова. — Где и кого ты должен найти? Ты можешь все нормально объяснить? И почему ты ищешь ее в кустах?

— Потому что она туда ушла, — грустно сказал сиятельный с такой вселенской печалью во взоре, что будь я малость поромантичнее, сразу бы умилилась. — А потом исчезла. Ни одного следа. Понимаешь, ни одного!

— Не понимаю, — пожала я плечами. — Но верю на слово! А теперь еще раз: куда все ушли и где мне их искать?

— Да откуда я знаю! — набычился в ответ Лео. — Погуляют и вернутся. Ты–то уже здесь. И если тебе совсем нечем заняться, то помоги мне ее найти!

— Подожди, — вытаращилась я на него, как астурийский лось на пришельца (глаза у этого животного могут вылезать на полметра вперед — у меня, думаю, вывалились не меньше). — Ты хочешь, чтобы я залезла вместе с тобой в кусты? И поискала твою ЕЕ, которую ни разу в жизни не видела?

— Тебе что, трудно? — совершенно по–детски расстроился Лайон. Похоже, его на другую бабу сплющило по–новой. Бедный котик, даже тут набрел на валериану — тьху! — валейру.

И что на такое скажешь? Пошлешь далеко и надолго? Все равно как у ребенка мини–станнер забрать. Тяжело вздохнула, встала на четыре кости и поползла в кусты.

— И все же, что мы ищем? — поинтересовалась я, отведя от лица колючую ветку. — Могу я хоть понять, что конкретно от меня требуется?

— ОНА ушла сюда, — протиснулся рядом со мной Лео, тыкая пальцем в землю. — И пропала. Там, за кустами, никого не было, когда я полез за ней через пару минут. Вот я и пытаюсь сообразить, куда ОНА делась, если наружу не выходила, а кусты растут около камня…

— Мда, — глубокомысленно вздохнула я, на всякий случай потыкав пальцем в этот самый камень. — А сразу за ней пойти ты не догадался?

— Догадался, — кивнул головой сиятельный, что–то внимательно изучая на земле. — Но ее все равно там не было!

— И что вы там оба делаете? — раздался с тыла удивленный голос Хоситы. — Синхронно в туалет прогуливаетесь?

— Ты не поверишь, — выползла я на свет божий, чувствуя себя распоследней кретинкой на этой гостеприимной планете, — но ЕЕ ищем!

— Кого — ЕЕ? — вытаращилась на меня Железный Дровосек. — Вы чего тут наелись или нанюхались? И вообще! Элли, тебя все ищут, а ты тут ищешь ее?

— ЕЕ! — высокомерно поправил Лайон, вылезая вслед за мной. — Но тебе не понять! Ты не в состоянии…

— Элли! — мчался ко мне То–от, не разбирая дороги.

В этот момент все вокруг озарилось ярким светом и между мной и мужем встал… Ахаз?

Я взбесилась. Ну до чего живучий гад! Просто злость берет! Не мог, понимаешь, где–то тихо отсидеться, пока мы найдем возможность выбраться с этой планеты.

— Элли! — рявкнул родственник и полез меня ощупывать. — С тобой все хорошо, девочка? Где болит? Ничего не случилось?

— И почему мне так не везет? — страдальчески поморщилась я и… зарядила с правой в идеальную челюсть.

— Это кто? — отступила назад Хосита, поднимая плазмоган. — Сразу убьем или пусть хоть что–то скажет?

— Элли! — добежал до меня муж, быстро осмотрел и задвинул себе за спину. — Ты в порядке? Это кто? Убить?

— Отойди от моей дочери, киртианин! — рыкнул Ахаз, потирая травмированную челюсть. — Мальчишка! Ты не имеешь на нее никаких прав! Я не позволю тебе распоряжаться своей дочерью!

— Да–да! — выглянула я из–за широкой спины. — Ты будешь распоряжаться мной сам! Ради великой цели. Это я уже слышала!

— Откуда? — на красивом лице солнечного нарисовалось неподдельное изумление. — Я только сейчас тебя нашел, и мы до этого момента никогда не разговаривали наяву! И уж тем более, я никогда не хотел подавить твою волю, как этот… — он злобно зыркнул в сторону Ингвара.

Меня потихоньку начало распирать от возмущения. Я взревела раненым буйволом:

— ЧТО–О–О⁈

— Он тебе кто? — подняла брови Хосита, перебивая мой кровопускательный настрой. — Отец?

— Звездец и трындец! — отрезала я, по–прежнему страдая зудом в конечностях. Особенно чесались ноги. Челюсть «папы» явно просила хор–рошей такой добавки.

— Настоящий соларий! Живой! — с неприкрытым восторгом в узких глазах бросился к Ахазу появившийся боевой алхимик. И с места в карьер: — Вы не могли бы в интересах науки ответить на несколько моих вопросов?

— Это и впрямь твой отец? — кивнул на мужчину То–от, напрягаясь всем телом.

— Да кто ж его знает, — пожала я плечами. — Я ДНК–экспертизу с ним не проводила. Утверждает, что да, но доказательств никаких, одна ничего не стоящая болтовня.

— Может быть, в процессе своего появления на свет ты обязана именно его биологическому материалу? — проявил миротворческие усилия Питер, что–то разыскивая в карманах.

— В смысле, он оприходовал ее маму? — перевела на грубый солдатский язык Айрон. — Или та купила спер…

— Не сметь так говорить о моей жене! Марибель — святая женщина! Мы не смогли быть вместе по особой причине, но ничто не дает повод ее порочить, — рыкнул слегка оклемавшийся родственник, придвигаясь ко мне. — И всем отойти от моего ребенка!

— Мне бы ваши проблемы, — разочарованно вздохнул Лайон и пополз в свои любимые кусты. — Позовите, когда до чего–то договоритесь или пришибете этого конкурента.

— Вот у меня рука не поднимается тебя изувечить, — призналась я достаточно откровенно, не упоминая, что, кроме рук, у меня еще есть рабочие ноги и оружие. — Давай решим все раз и навсегда: ты меня не знаешь, я тебя знать не хочу, и все по–доброму, а?

— Зря я согласился с Марибель, что тебе не стоит знать, кто твой отец, — прищурился на меня Ахаз.

И, вот странно — откровенно говоря, у меня сейчас по отношению к нему было совсем другое отношение. Теплое, что ли. Сердечное. Не знаю, как объяснить.

— С чем ты там соглашался, я не знаю, — пожала плечами, отодвигаясь от него и придвигаясь поближе к мужу. — Точно знаю только одно: если ты снова заведешь свою песню, что тебе неугоден мой муж — пристрелю и не пожалею!

— МУЖ⁈ Какой муж? Откуда? — у солнечного начался шок и нервный тик. Левый глаз часто–часто задергался. Новый «папочка» вперился в меня огненным взглядом и застыл со страдальческим выражением лица, потирая переносицу. Самозваный родитель жалобно спросил: — Каким образом у тебя появился муж⁈ Я же только на время полета упустил тебя из виду…

— Долго ли умеючи, — скучным голосом вставила свою ремарку Хосита, поигрывая плазмоганом. — Детки они такие. Сначала из тебя все жилы вытянут, а потом на них тебя же и повесят.

— Это ты по своему опыту говоришь, дылда? — глухо полюбопытствовал из кустов партизанствующий Лайон.

— И ты никогда не горела желанием так рано завести семью, — сам себе объяснял солнечный. — Ты так хотела выучиться на пилота и стремилась стать независимой. Я так гордился своей дочерью, милая. Тебя ждала великая карьера…