Юлия Славачевская – Как я не хотела спасать мир (страница 51)
- Никогда не думал, - выполз между ног дерущихся измочаленный Санчо, - что избивать жениха – это так весело. Жалко ты, Зоя, нечасто замуж выходишь!
И мужики пропали с наших глаз.
- Будем считать, - взяла себя в руки Сиротина, - что все это нам просто померещилось!
- Как я - так сразу невоспитанная, - фыркнула невеста, усаживаясь на свое место, - а как он так – показалось. И где справедливость?
- Мальчик нервничает, - покосилась на меня будущая свекровь. – Должен он хоть как-то снять стресс?
- Дорогие дамы! – выскочила к нам женщина в лиловом платье. - Позвольте мне преподнести свой дар!
И нам доставили еще одни носилки с голым мужиком. Только на этот раз на нем был художественно разложен горками салат. Даже там. Там - особенно много. Прикрывали или маскировали?
- Ну, всё! – кровожадно ухмыльнулась я, сдвигая на затылок опостылевший чепчик. – Такую жирную дичь нужно добивать острогой! – и, кровожадно облизываясь, взвесила в руке вилку.
Мужик побледнел даже через маску. Ей-Богу, клянусь! Зеленая, под цвет салата, маска стала снежно-белой с уклоном в синеву. Но этот блюдун оказался крепче и не сбежал. Чуть салатом подрожал и замер.
- Тебя чем там предварительно напоили? – сообразила я, наклоняясь к подарку. – Там еще наливают? А то у меня нервный сушняк. Хочу восполнить количество жидкости в организме и подогреть градус восприятия…
- Ведите себя прилично! – мигом одернула меня Сиротина. – Вот мой мальчик никогда не позволял себе таких отвратительных выходок!
Кхе-кхе-кхе!
Посреди зала тут же появилась вся гоп-компания, пьяная в дымину. Мужики поддерживали друг друга и передавали бутылки по кругу. А поскольку бутылка была у каждого, то руки у них никогда не пустовали.
- Зойка! – фамильярно завопил Ромуальд, сумев на мне сфокусироваться. – У тебя такой клевый жених! Сначала порывался всем морды набить, а теперь хочет утопить в коллекционном вине! Настоящий рыцарь! Я ему уже шлем подарил с гульфиком! Для защиты самого дорогого!
- Если шлем совмещен с гульфиком, - фыркнула я, представляя себе эту конструкцию, - то носить его придется сидя!
- Кыш отсюда, - слабым голосом отреагировала свекровь, сползая со стула. – Кыш! Не сметь совращать моего мальчика!
- Да кто его совращает? – возмутился Кретьен, почесывая рога, на которых были нанизаны бутерброды. – Он сам кого хочешь совратит с пути истинного. Вот я… ик!.. никогда не знал, что если намешать все и сразу, то это будет «ёрш». А что? И выпивка, и закуска…
- Значит, воспитанный? – прошипела моя мама, вставая из-за стола и упирая руки в бока. – Послушный?! А моя дочь невоспитанная?!! Да она даже покраснела, когда на ваш салат пялилась!
Этого я, честно говоря, не помню, но маме виднее. Может, я от счастья покраснела или от горя. Или от стыда, что в таком платье приходится мужиков голых резать.
- Зойка! – завопил Грегори, выползая вперед и цепляясь за всех подряд. – Ты мне кто?
- Вот и я думаю – кто? – скривила я губы, щипая себя за руки, чтобы не заржать. – С одной стороны – дура, что согласилась за тебя замуж выйти трезвой. С другой - умная, что за тебя согласилась, а не за всех скопом.
- Давай выпьем? – махнул мне громадной бутылкой Лорд Ректор, с трудом фокусируясь на… А хрен его знает, на чем он там фокусировался. У него один глаз смотрел на нас, а второй вглубь себя. Совесть, что ли, искал? Так нет ее, пропили давно. – Как маг тебе говорю: нужно расслабиться, чтобы не наделать глупостей!
- Это неприлично, - бормотала Сиротина, пока моя мама пыталась накормить ее салатом прямо с блюда… блюдуна. – Так не принято в нашем обществе.
- Сейчас мы примем на грудь, - пообещала я ей, спрыгивая с возвышения, - и все будет принято. А то насухую я не могу нормально воспринимать окружающую действительность. Стоя… Лежать! – это я мужику на носилках, который уже понял, что крупно встрял и все же попытался уползти в посудомойку. – Мы с тебя закусывать будем!
- Это кто? – красивым зигзагом подлетела к нам в дупель пьяная летучая мышь. – Чё это он у вас без дела лежит? Можно присоединиться?
Мужик сравнялся цветом со своим салатом и подскочил, будто его резали по-живому. И попытался свалить, пока к нему не присоединились.
- Куда?!! – разъярилась дама в лиловом, начиная разметывать строй пьяных мужиков. – Ты еще не выполнил условия своего контракта!
- Сами их выполняйте! – заорал «блюдун», стаскивая со стола скатерть и прикрываясь. – С меня по контракту положено есть, а тут именно меня норовят попробовать!
- Дичь линяет! – издала я вопль, под шумок отбирая бутылку у задумчивого Ланселота. – Атас!
- Не уйдет! – заверил меня дракон, выпуская в сторону удиравшего мужика струю пламени. – Если будет жареная!
- Так ему! – энергично подпрыгивала дама в лиловом. – Пусть знает, как нарушать условия моего контракта!
- Десерт будет? – деловито поинтересовалась я, отлипая от почти пустой бутылки и дотягиваясь до рогов демона за бутербродом. – Сладкого хочется.
- Думаю, - рявкнула дама в бирюзовом платье с сажей, - что нам тут уже ничего не вынесут. Ни сладкого, ни горького.
- Горького? – поднял на нее осоловелые глаза Тристан и сунул ей в руки свою бутылку. – На! Не плачь! Не могу видеть женских слез.
- Это сумасшедший дом! – отбилась от моей мамы Сиротина, выплевывая листья салата. – Все так неправильно! – Потом посмотрела на мою маму. – Но весело. Давай, что ли, выпьем?
В общем, девичник удался на все сто. Мы все перепились до состояния дружбы со всеми расами и в процессе выяснили, что Гамлет вполне дееспособен, если это не адептки. И рогами Кретьена можно не только закусывать, но и занюхивать. А Изольд такой няшка и лапочка, что нравится всем дамам, которые скопом согласились его удочерить и подарили ему мой чепчик. А Ланселот вообще был нарасхват в виде подогрева. А…
- Зоя, - вытащил меня из общего веселья Грегори, - нам нужно поговорить.
- Ты белены объелся? – вытаращилась я на него, отвлекаясь от увлекательного обсуждения – можно ли раздевать даму с помощью драконьей магии или пусть живет дальше? – О чем разговаривать, если все равно ничего изменить нельзя?
- Завтра наша свадьба, - ошарашил меня жених, пытаясь отнять у меня новую посудину с алкоголем. – И я бы хотел знать, что ты по этому поводу считаешь?
- Тебе приличными словами, - покосилась я на него, - или сам неприлично додумаешь?
- Хорошо, - не стал спорить со мной Грегори, - я перефразирую – что ты по этому поводу чувствуешь?
- Похмелье, чувствую, надвигается, - попыталась я избежать неприятного выяснения отношений, которых, как оказалось, никогда и не было. Привязка была, а отношений не было! – А что?
- Я хочу знать, - не отставал от меня настойчивый жених, - что ты ко мне чувствуешь!
- А что я могу чувствовать, - набычилась я на него, успев отпить для храбрости, - к человеку, которому рассказывала в тринадцать лет, как Люська из моего класса целовалась с Петькой и выяснила, что это все противно и слюняво?
- И все же, - не отлипал от меня Грегори.
- Так вот, - собралась я с духом, чтобы на этом духу выложить правду-матку, - сейчас все тоже противно и слюняво! Тебе противно на мне жениться, и ты по этому поводу пускаешь слюни, который маскируешь алкоголем!
- Мне не противно на тебе жениться! – побледнел мужчина. – Мне противно, что все это происходит подобным образом! И мне абсолютно не нравится, что вокруг тебя постоянно ошиваются какие-то мужики, которые так и норовят стать моими заместителями!
- Ты ревнуешь или завидуешь? – ядовито уточнила я на всякий случай. Вдруг я его неправильно поняла?
- Я хочу понять, - пристал ко мне, как банный лист, неугомонный Грегори, - как мы с тобой будем вместе жить!
- Выпей, - посоветовала я ему. – Тогда ничего не придется понимать. Чего ты у меня ответы ищешь? Кто из нас мужчина?
- Если ты думаешь, что мне от этого легче, - пробормотал в ответ жених, - то стильно преувеличиваешь. Теоретически, я всегда должен знать, как правильно поступать и удерживать тебя от глупых поступков. – Он помолчал и признался: - А практически, я просто не успеваю тебя от них удержать и потом расхлебываю последствия. И это страшно…
- Ну ты даешь! – обиделась я и допила все, что было в бутылке.
-… Страшно, что не успею и потеряю тебя навсегда. - Это последнее, что я услышала. А потом наступил густой туман, сменившийся беспросветной тьмой.
Помню, что надо мной долго переругивались и призывали к тишине, чтобы дать ребенку, заразе, ведьме, вредине, красавице поспать перед ответственным днем. Откуда нас столько много появилось и как мы все умещались на одной кровати, для меня так и осталось загадкой. Еще смутно помню, что что-то с грохотом долго и нудно падало, но судя по звуку, в разных местах и различного веса. Я тихо радовалась, что не на меня и спала дальше.
- Счастливый ты муда… мужик, Грегори, - проорали где-то вдали, - если у тебя есть Зоя! – И потом все стихло и наступило блаженное забытье, где меня носило на волнах и крутило вертолетом.
- Зоечка, - настойчиво будила меня мама, меняя на лбу мокрую холодную тряпку, - пора вставать. Сегодня день твоей свадьбы…
- Лучше так меня пристрели, - простонала я, не в силах пошевелиться.
Рядом раздался такой же мученический стон.
- Грегори, - вопили где-то неподалеку, - вставай немедленно! Это должно свершиться уже сегодня!