Юлия Славачевская – Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово (СИ) (страница 54)

– Господин! Позволь пойти вместо тебя! – Воины, старые и молодые, как один, шагнули вперед. Интересно, есть ли среди них диэры или кто-то, способный заинтересовать Лилит? Я присмотрелась: вряд ли…

– Не дозволяю! – отрезал полководец, гордо приподнимая голову. – Это мое право и честь.

– Прощай, воевода! – прогудели его провожающие. И… остались толпиться во дворе.

– Доброе утро! – расплылась я в счастливой улыбке. Главное, счастья побольше, а то те, которые остались на улице, на клочки раздерут.

– Приветствую вас, сиятельная княгиня, – поклонился мне Несгибаемый. – Как только вы будете готовы, я в вашем распоряжении.

– Кто княгиня? Где? – всполошился трактирщик. Вытаращил на меня глаза. – Она княгиня? – И закручинился: – Нет, куда все-таки катится этот мир? Это же катастрофа!

– Почему? – поинтересовался Коррадо, чуть подняв правую бровь. В его темных глазах мелькали смешинки.

– Потому что она княгиня, – начал жевать свой фартук Дирк. – И у нее пожизненная скидка в моем трактире…

На этих словах мама Мума и Лума поперхнулись травяным настоем.

– Это какие же убытки! – закончил убитый горем трактирщик. Тоже нашел трагедию!

Смех диэра заставил всех вздрогнуть, разрушая напряженность момента.

– Не все так страшно, – улыбнулась я Дирку, пребывая в благодушном настроении. – У меня тут еще братья нарисовались, – ткнула я пальцем в сторону притихших эльфов. – Они заплатят то, что с меня недополучишь.

– То есть как по-родственному помочь, – вскинулся прижимистый Магриэль, – так ты нас знать не знаешь, а как заплатить – так братья?!

– А зачем тогда вы нужны? – фыркнула я. – Если не можете заплатить за одну сестру?

– Сиятельная, – нахмурился Несгибаемый, дернув головой. – Если я правильно вас понял, то вы в родстве с дроу и эльфами?

– Как оказалось, – уныло кивнула я, наблюдая, как трактирщик загибает свои пальцы, что-то подсчитывая и шевеля при этом губами. – Они только недавно обнаружили, какая я выгодная родственница, и теперь всеми силами пытаются меня вернуть в лоно семьи. – Искренне призналась, положа руку на грудь: – Я бы даже согласилась, но, боюсь, мне не потянуть титул хорошо воспитанной приличной эльфийки из знатной семьи.

– И что вас тут смущает? – не воспринял мой сарказм Коррадо. – Знатная, приличная или воспитанная?

Эльфы подтвердили его вопрос энергичными кивками.

– Меня не устраивает слово «эльфийка», – честно ответила я. Пожаловалась: – Наверное, уши маловаты, чтобы улавливать такую честь.

– Ты хочешь сказать, – начал вставать из-за стола разозленный Магриэль, – что лишь длина ушей мешает тебе признать наше родство? – Он кинулся ко мне с криком: – Сейчас я тебе их вытяну! – И был остановлен мечом Коррадо, приставленным к горлу.

– Никто, – спокойно сказал Несгибаемый, – не смеет причинять вред сиятельной княгине в моем присутствии, даже ее неприятные родственники!

– Это не вред! – слегка отодвинулся от лезвия брюнет. – Это добавка к хорошему воспитанию! – Но голос выдал его страх, он звучал хрипло, как чужой.

– Воспитывать ребенка могу только я! – заявила няня, доставая из-за спины кастет. – Остальные могут исключительно рекомендовать!

Я зажала руками уши и зажмурила глаза, чтобы не завизжать: мой гордый муж-князь переживает страдания в рабстве, а они меня делят и ерундой занимаются. Ей-богу, если бы моя жизнь стала собакой, я бы ее из милосердия пристрелила!

– Может, мы уже спасем Ладомира? – заявил до этого молчавший Къяффу. Он обвел нас строгим взглядом. – А потом подеремся на радостях?

– Твоя правда, – встала я из-за стола. – Только нужно скатить вниз еще одного участника – и можно отправляться.

– Какого участника? – нахмурился паос. – Кого ты еще впутала в эту авантюру?

– Да дети сувенирчик для Лилит припасли, – небрежно ответила няня. – Предлагаю всем подняться в комнату Лели, чтобы особо не напрягаться и не переть эту тушу вниз.

Наша компания с этим дружно согласилась. Эльфы, паос и орчанки пошли собираться, а мы с Миримэ, Коррадо и шмыргом поднялись наверх. Эльфийка в длинном плаще с глубоким капюшоном, один нос наружу торчит. Нарядный диэр налегке, с мечом и кинжалом на боку, только плащ на руку прихватил. Оставшиеся члены отряда МЧС – то есть я и шмырг – выглядели как обычно.

– А теперь слушайте меня, – приперла Ар’Инна дверь тяжелым засовом. – Сейчас мы их всех оставим. Потому что будет слишком много доступных для суккуба объектов, через которые можно будет воздействовать на тебя, Леля. – Шмырг припечатала: – Из мужчин с нами пойдут только лишь ты, Коррадо, и эта мумия!

– Н-не на… – запинаясь и пунцовея, начала возражать я. Но было уже поздно. По хлопку няни мы перенеслись во владения Лилит. Вернее, перенеслись я и эльфийка. Миримэ скинула длинный плащ и осталась в прикиде Лары Крофт. Разве что вместо пистолетов на перевязи были кинжалы. Я еще успела похихикать над новой эльфийской модой.

Диэры отстали.

Я не сразу стала нервничать и волноваться из-за отсутствия Коррадо, потому что нас отвлекли: перед нами развернулась дивная картина, и я покатилась со смеху.

– Ш-ш-ш! – Эльфийка зажала мне рот, накидывая на нас свой плащ и делая странные манипуляции пальцами. – Полог невидимости. Если не будешь орать и громко смеяться, нас никто не заметит, – сообщила Миримэ.

Я хотела спросить «откуда?», но отвлеклась. Зрелище стоило того.

Вы когда-нибудь представляли себе русала в позе для медитации? Ну, когда у него хвост узлом завязан. А теперь добавьте к этому небольшие рога, большие зубы и пятнистую кожу. Удивились? Нет? Тогда вообразите, что все это несуразное великолепие постоянно пропадает и появляется, причем хаотически, в разных местах. А в углу сидит уставшая Лилит в откровенном кружевном наряде красивого бордового цвета и в глубокой тоске зачеркивает на листочке клеточки, как будто играет в морской бой, и периодически бурчит себе под нос:

– Не попал! – С упреком: – Сколько ты еще будешь прыгать туда-сюда в этом виде?

– Пока не упаду замертво, – бескомпромиссно заявил Домир.

– И в виде русала ты здесь, чтобы отказать мне в сексе? – язвительно высказалась суккуб.

– А что, в этом есть сомнения? – не менее ядовито отозвался диэр. – Я обещал остаться тут – я сдержал свое обещание. О сексе с тобой уговора не было.

У Лилит удлинились когти, а глаза загорелись и стали ярко-алыми.

– Ты понимаешь, что я сейчас голодаю и очень страдаю? А когда я страдаю, то становлюсь очень… сердитой? – напрямую спросила изможденная суккубша.

– Я прекрасно понимаю, что ты хочешь есть, – уверенно ответил Домир. – Понимаю также, что не могу заменить того, с кем ты связана, потому что он во всем мире один-единственный, и это не я. И это мне тоже понятно. А теперь сама пойми: как ты не можешь изменить своей природе, так и я. Знаю, никто не в силах противостоять оголодавшему суккубу. Никто…

Глаза Лилит загорелись еще больше, становясь откровенно хищными.

Он глубоко вздохнул, прежде чем произнес:

– …кроме связанного диэра. – На лице рогатого Домира появилась усмешка. – Против природы диэров изменять своей возлюбленной, и я скорее умру, чем ты назовешь меня своим. Я скорее упаду замертво, чем дам возможность суккубу даже прикоснуться к себе. У тебя здесь множество мужчин, обратись к ним – они помогут.

– Не помогут, – зло отреагировала Лилит. – Они все истощены. Обычные мужчины высыхают за ночь. Магические существа – за неделю или за две. Я не хочу никого убивать, но взять с них мне уже нечего, и такое их состояние надолго.

– Тогда найди того, кто с тобой связался, – парировал диэр. – Он ничем не рискует и сможет всегда кормить тебя досыта.

– А если… чисто теоретически, ведь я давала клятву не убивать, – заинтересованно спросила суккуб. – Если женщина связанного диэра умерла, что с ним станется?

– Зависит от диэра, – отозвался Домир. – Он может последовать за своей любимой или остаться жить, горюя. – Пояснил: – Очень редко диэры остаются дожидаться ее реинкарнации, хотя мало кому удавалось дождаться. Один мой знакомый так поступил – почти триста лет надеется, страдает и ждет. Но одно могу сказать точно, – еще одна кривая усмешка, – суккубу, даже верховному, любой диэр все равно будет не по зубам. Напомню, что я не давал клятву о непричинении вреда. – Мечтательно-задумчивым тоном произнес: – Пусть ты и Демиург этого мира, но я всегда могу успеть попробовать.

– Нет! Хочу тебя! Хочу! – взревела демонесса, вскакивая.

– Ну что ты как маленькая: дай, мое, хочу! Пора бы повзрослеть, – укоризненно заметил диэр, и скорость перемещения Домира по территории, как по шахматной доске, возросла. Он начал мелькать, словно двадцать пятый кадр, становясь практически невидимым.

Суккуб взвыла, тоскливо провожая глазами мелькающую жертву, как голодный пес кусок сочной говядины. Мне ее на секунду даже жалко стало. Со сдавленным ругательством Лилит села на место. Подперев голову ладонью и скривившись, как от зубной боли, она снова принялась за прежнее занятие. Домир тоже замедлился.

Дальше я уже не могла молчать и одним шагом разорвала полог невидимости.

– Здравствуйте! – выпалила я, закусывая кулак, чтобы не ржать очень громко. – Как поживаете?

– Хотела бы получше, чем есть, – меланхолично ответила Лилит, двумя взмахами шариковой ручки зачеркивая новую клеточку. Она подняла голову и радостно прищурилась. – Леля? – Внимательно осмотрела меня и оскалилась недобро. – Какой приятный сюрприз!