Юлия Славачевская – Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово (СИ) (страница 53)

– Счас, погоди маленько! – перебила его шмырг и нырнула коридором обратно в кабинет. Оттуда послышалось громкое: – Вот ты где умный, Радо, а где совсем как те эльфы, которые дальше своего носа видят исключительно собственную спесь.

Что-то тусклое и неразборчивое в ответ. Так говорит человек с острой зубной или сердечной болью – тихо и невыразительно, монотонно.

– А ты подумай! – возвысила голос шмырг. – Ты столько ждал. Если столько лет чего-то сильно желать, то не пошлет ли тебе судьба в награду путеводную звезду? Не торопись головой в омут, успеется!

– Не трави душу! Лучше плен, чем медленно загибаться от тоски! – неожиданно злобно рявкнул Коррадо и выставил няню за дверь. Скрежеща зубами, так и сказал: – Иди ты… к Дирку! – И рыкнул особенно, по-звериному.

И мы отправились по указанному адресу в прозрачных летних сумерках, без карты и дорожных указателей, но забрав по пути Моня и кьяфардов. Истошно заржав, эльфийские рогатые монстры на радостях рванули за верховым троллем, как призовые скаковые жеребцы. Улепетывали, будто за ними гналась стая волков, нам с Монем оставалось только пыль глотать. Но добрались быстро.

Естественно, потому что эльфийские кьяфарды неслись со скоростью света в надежде найти хоть какие-нибудь приличные деревья, способные выдержать их вес вместе со всадниками. А таких деревьев все не было! Сзади же за нами бежали ласковые собачки с иглами. Как эскорт.

– Это вы недоглядели! – крикнула я Маголику, когда мы с Монем, чуточку поднапрягшись, его все же догнали. – Про деревья подумали, а если их нет? Научите своих скакунов сразу копать окопы, если что! – Подумала еще. – И метать копья из… ноздрей!

– Очень смешно! – пробурчал в ответ взъерошенный от быстрой скачки Магриэль, снова вырываясь вперед. – Мы подумаем, как посадить леса везде. Это гораздо легче и удобней, чем выводить новый вид лопатоногих кьяфардов!

Вышло так, что столь памятный моему сердцу трактир действительно оказался буквально в получасе езды от замка. Или нам диэр с дорогой опять пошаманил? Вскоре показался знакомый двор с коновязью.

Собачки проследили, чтобы мы заехали по месту назначения, и слиняли домой, довольно облизываясь. Развлекуху себе устроили, блин, дикобразы ушастые!

– Эй, хозяин! – зычно крикнул тролль, поднимая своего скакуна на дыбы. – Несгибаемый просил приветить его гостей!

– Да я уже бегу, бегу, – раздался довольный голос трактирщика. Вскоре он и сам показался, вытирая фартуком руки. А уж как он был рад, когда обнаружил, кого ему Коррадо прислал в виде троянского коня! О! Ни словами сказать, ни песней описать. Разве что нецензурной.

– Чур меня! – поздоровался с нами Дирк, отмахиваясь фартуком. – Чур!!!

– А где моя пожизненная скидка? – широко улыбнулась я, спрыгивая с Моня и направляясь к трактирщику.

– Леля, зеленый ерш меня под хвост возьми! И здесь успела! – Громадный орк с оливковой кожей уцепился здоровенной рукой за косяк, чтобы от радости не сползти на пол. С недоумевающей миной трактирщик тихонечко спросил: – А как ты к Несгибаемому в доверие втерлась?

Я скромно потупила глазки.

– К Коррадо? Я ему просто понравилась исключительно за счет личной харизмы и обаяния. – И закусила нижнюю губу, чтобы не заржать.

– Ну-ну, – начал пятиться Дирк. Воздел руки кверху. – И куда катится этот мир, если Несгибаемый согнулся?

– Да ладно тебе! – кинулась я за ним, пока остальные пристраивали наши ездовые средства. Только Монь потрусил в конюшню сам, успев напоследок лизнуть меня своим лопатообразным шершавым языком. – Просто размести нас на ночь, а утром мы сразу уйдем. Честное слово, сами и без разрушений!

– Хотелось бы верить, – с явным сомнением пробурчал трактирщик, но ключи от комнат нам выдал.

В одной разместились эльфы с паосом. Вторая досталась маме Муме с дочерью, а третья – нам с Миримэ. Няня погрозила всем нам пальцем и укатилась вправлять Дирку мозги, которые, надо полагать, вынесет не один раз, обучая его этикету и умению обращаться с ее ребенком.

Все так устали с дороги, что отказались от совместного ужина, заказав все в номера, и на подгибающихся ногах разбрелись по своим комнатам. Горячая ванна и сытная еда в конце тяжелого трудового дня способны творить чудеса, это верно, но гораздо больше меня радовала мысль о спасении мужа.

Дожидаясь ужина, я, смыв с себя дорожную пыль, завалилась на постель и со счастливой улыбкой мгновенно отрубилась. Проснулась уже без обуви, кто-то милосердно укутал меня одеялом. Рядом на табуретке стояла кружка, накрытая куском ароматного хлеба с сыром. В задернутое куцей занавеской окно светила полная луна. А мой организм срочно требовал уединиться, и желательно не откладывая.

Рядом, на соседней койке, сладко посапывала эльфийка, закрывшись с головой большим ватным одеялом в нарядном пододеяльнике с белыми прошвами.

– Ладно, – пробормотала я, вставая с кровати, – должны же на пути к счастью быть хоть какие-то трудности?

Я разыскала сапоги, натянула и на ощупь последовала к двери, намереваясь посетить экзотичное заведение под кодовым названием «сортир». Поход прошел благополучно, потому что где-то посредине дороги мне стало лень и я воспользовалась кустиками. И пока я ими пользовалась, мне снова почудилось чье-то присутствие. Интересно, это последствия стресса или неудовлетворенности?

Когда я уже поднималась по лестнице наверх, на меня вдруг выпрыгнула закутанная в белую простыню фигура и прошипела, испуская во все стороны серебристые искорки:

– Дева! Смотри на меня и подчиняйся!

– Мужчина, вы что, фильмов ужасов пересмотрели? – почесала я в затылке. – Или белены за ужином переели?

– Подчинись мне! – повысила громкость своего шепота фигура. – И познаешь счастье!

– Слушайте! – попыталась я решить все мирным путем. – Давайте считать, что ваша реклама не сработала. У меня совершенно другие понятия о счастье…

Не успела я договорить, как псевдопривидение рвануло ко мне с криком:

– Все равно будешь делать… – И с глухим звуком шлепнулось лицом вниз. Стала видна стоящая с поленом в руках довольная эльфийка.

– Надо его быстро скрутить, – приказала Миримэ, – пока не очухался!

– Зачем он нам? – удивилась я, осторожно обходя тело.

– Это диэр, – пояснила девушка, засучивая рукава рубашки и хватая его за ноги. Напомнила: – Тот самый, который меня пытался охмурить.

– И что? – не поняла я. – Ты отомстила, оставь его в покое. Пусть полежит, подумает, когда очнется. Если будет чем…

– Леля! – фыркнула эльфийка. – Ты все еще спишь? Поднять подняли, разбудить забыли? – И пояснила, потихоньку затаскивая пленника в нашу комнату: – Два диэра лучше, чем один. Если Коррадо не подойдет, отдадим этого!

– Выбор должен быть всегда, – сразу согласилась я, помогая тащить. – Хотя бы у одной стороны.

Мы потратили еще какое-то время, чтобы добросовестно спеленать диэра разорванными простынями. Миримэ, кровожадно ухмыляясь, запихала ему кляп, и мы совместными усилиями отбуксировали мужика в угол, чтобы никто об него не запнулся.

И вот еще какая странность. Как только я отвернулась и пошла к своей кровати, Миримэ вытащила из своей рубашки булавку и вколола в диэра. Я спрашивать не стала, сделав вид, что не заметила. Вдруг она таким образом метила территорию?

Утром нас разбудила няня громким вопросом:

– Дети, а откуда вы сперли эту мумию?

– Сама пришла, – призналась я, зевая во весть рот. – Добровольно. Но осталась принудительно.

– Кого-то она мне напоминает… – Няня зависла над страшно вращающим глазами диэром, жующим свой кляп. – Только вот кого?

– Новую игрушку Лилит? – невинно предположила я, натягивая сапоги.

– С собой, что ли, потащим? – нахмурилась шмырг. – Тяжелый же. – Она примерилась, чуть приподняла пленника и сообщила: – Ладно, в случае чего будем катить! – И вытолкала нас с эльфийкой из комнаты на завтрак.

Пока мы всей компанией молча насыщались, а Дирк бдительно следил за порядком, в дверях появился Коррадо с парой-тройкой воинов в легком вооружении – кожаных доспехах или кольчугах.

На сей раз диэрский национальный герой оделся поприличнее: из-под расстегнутого дублета из темно-синего бархата, богато расшитого бриллиантами, жемчугом и серебряной нитью, выглядывал более яркий шелковый жилет и белая рубашка с вышивкой и кружевной отделкой. Наряд завершали короткие бархатные черно-синие штаны с буфами, черные чулки и высокие сапоги.

Я даже плечами повела, удивленно разглядывая воеводу: Ладомир чаще всего одевался в типичный восточный наряд, в городе все остальные ходили также по-восточному, а тут типично европейский средневековый костюм? И солдаты тоже одеты по всем европейским традициям, включая алебарды, арбалеты и шпаги. Чего я еще не знаю или не понимаю?

В открытую настежь дверь трактира было видно кучу народа – представителей разных рас, одинаково пребывающих в полнейшем унынии.

Люди и нелюди утирали слезы, бабы причитали, мужики мрачно скалились, взирая на меня довольно-таки недобро. Сплоченный отряд солдат в двести голов приехал верхом, в тяжелых доспехах и полном вооружении, со штандартами, знаменами и алебардами. Эти бросали на меня и вовсе недружелюбные взгляды, у меня от них шел мороз по коже. Парни спешились, и во дворе места волосинке упасть не осталось.

– Что встали? – оглянулся диэр. – Сюда вам хода нет. Хотели попрощаться – прощайте! Если что, не поминайте лихом.