Юлия Синица – Всё пройдёт (страница 13)

–Ты справилась со своим страхом, это здорово. Первый шаг всегда самый страшный. Но в следующий раз говори, если тебе страшно, я буду аккуратнее.

–Да. Хорошо. Спасибо. Спасибо за этот день.

Мне стало неловко. Я не знала, что сказать дальше, поэтому просто промолчала, боялась навязываться разговором, хотя и очень хотелось. Антон продолжил разговор. Неужели ему и правда интересно со мной?

–Тебе нравится Москва?

–Москва красивая, но пугает своими масштабами. Кажется, что я могу в ней растворится, исчезнуть, и никто не заметит. —с удовольствием отвечала я.

–Да, за это её любят или ненавидят.

Потом он немного помолчал.

–Знаешь, каждый человек важен и нужен, даже если вначале кажется, что он мал и незаметен, внутри него может оказаться сокровище. И такой человек, может изменить судьбу другого.

–Мал золотник, да дорог?

–Да! да! Я об этом!

Потом, показалось, он хотел сказать ещё что-то, но промолчал.

Я старалась отвечать серьёзно и вдумчиво, разговаривая со взрослыми. А с ним хотелось по-другому, на равных, но мне не хватало смелости.

Потом он лёг на бок, лицом ко мне и очень живо в своём стиле, спросил:

–У тебя есть мечта? Чего ты хочешь? Куда идёшь? Марк мало думает о жизни, как и Артур. Беззаботные.

Ямочки на щеках, когда он улыбается, тонкие морщинки у глаз, и блеск в глазах. Какой же он классный, думала я, рассматривая его, такого близкого, удивляясь своей смелости.

–У него есть вы. —неловкая пауза, —Родители. Беззаботность- признак, счастья. Я мечтаю быть лёгкой и свободной, как сегодня, хочу увидеть мир, хочу открыть своё дело, помогать людям, хочу. полюбить… однажды и навсегда. Закончила я почти шёпотом, всё-таки опуская глаза.

–Ты так здорово сказала. У тебя всё обязательно получится! Важно верить. Вера-это самое важное. И я в тебя верю!

–Спасибо, – мой голос дрогнул.

Я сдерживала слёзы. Он в меня верит! Как же это приятно. Потом я подышала и успокоилась. Мне стало тепло и легко.

–А у вас есть мечта? —мой голос чуть дрожал.

–Мечта… Задумчиво посмотрев на меня, потом сквозь меня в водную даль, он лёг на спину и, глядя на небо, сказал.

–Да… у меня есть мечта. Простая. Любить и быть любимым.

Он закрыл глаза и, кажется, уснул, оставив меня с моими мыслями наедине. Неужели это его мечта? Мне казалось у него всё есть, и есть любовь. У такого позитивного, открытого и жизнерадостного. Неужели и в его жизни нет любви? Мне стало горько и одиноко, к горлу подкрался ком, снова хотелось заплакать. Пошла к воде, окунулась с головой, поплавала вдоль берега. А когда я вышла из воды, все начали собираться и рассаживаться по машинам.

Вечером моя кожа стала малиновой и адски болела, намекая на игры с огнём, но это не мешало мне сегодня мечтать о любви.

Глава 10. Антон

Я ехал по трассе, опустив крышу кабриолета, и вспоминал сегодняшний день.

Она сказала: «Мал золотник да дорог», а я вспомнил, как этот «золотник» или «золотница», держалась за меня так крепко, а потом резко отпустила и упала в воду, и я словно лишился чего-то важного. Часть меня упала тогда вместе с ней. И стало страшно. Впервые за много лет. Мне доверился маленький хрупкий человек, а я не справился. Включил, по привычке, режим аниматора. Ей нужны не резкие эмоции, а безопасность и забота.

Прилично удалившись от Москвы, я свернул на какую-то просёлочную дорогу и ехал, пока позволяла дорога. Потом оставил машину и шёл, поднимаясь в гору по тропинке. Куда? Зачем? Вышел на ровную поляну среди стройных сосен, на высоком обрывистом холме. Внизу метрах в пяти или шести, текла река, похожая на горную, но вместо камней на склонах зеленела трава. Лиственный лес украшал другой, более покатый берег.

Я сел на прогретую землю, усеянную ковром хвои.

Нас не было больше двух часов, но никто не заметил, не спросил. Правильно, кому это интересно.

Юля привыкла быть одной, я видел, как она часто читала, уединившись на качелях или в беседке, она не страдала от одиночества, ей было хорошо с собой. А я никогда не был одинок, но почему-то в толпе ещё острее чувствуется одиночество.

Мы говорили с ней о мечтах. Больше всего я мечтаю любить и быть любимым! Разрешать сердцу оживать, согреваясь теплом любимой, и возвращать это тепло.

На обратном пути я слушал Linkin Park. На одном из перекрёстков, на соседней полосе, блондинка, опустила стекло чёрного паркетника.

–Чего грустишь, дорогой? – протяжно спросила девушка, лет двадцати пяти, выгибаясь из окна.

Общаться с девушкой мне не хотелось и сделал вид, что не расслышал из-за громкой музыки, тогда она начала мне сигналить, обращая внимание остальных участников движения.

–Не игнорь меня, красавчик!

Я посмотрел на неё и вяло улыбнулся.

–Дай мне свой номерок, я тебя развеселю! – не унималась девица.

–И как же?

–Ну что ты как маленький.

Загорелся зелёный, и до следующего светофора мы ехали параллельно.

–Ну так, что? Дай мне свою визитку.

–Я женат. Мне это не интересно. —спокойно ответил ей я, надеясь отвязаться. Как бы не так.

–А я тебе женится не предлагала!

–Милая девушка, вы очень красивая, но я не настроен на знакомства, извините.

–Ну и дурак! А может, ты из этих? Голубок? Или у тебя не стоит? —вызывающе рассмеялась девушка, не привыкшая к отказам.

–А ты догони и проверь! – подмигнул я ей и выжал почти до трехсот за несколько секунд, оставив остальных далеко позади, и свернул с трассы на дорогу, ведущую к нашей «деревне».

Дома царила тишина. Все спали. Я ушёл в гостевую спальню. Хм. Мой дом, а я здесь гость, забавно. После душа, открыв настежь окна, впуская прогретый за день воздух и звуки сверчков и кваканье лягушек, я развалился в неприлично большой кровати. Зачем их делают такими? Чтобы не прикасаться друг в другу?

На комоде в серебряной рамочке стояла моя детская фотография, где я бегаю по полю с воздушным змеем. Рядом фото моих родителей на фоне пятиэтажки, в октябре будет семь лет, как их не стало.

Мне тридцать четыре, без пары недель, а я такой же мальчишка, как на фото. Меня всегда интересовали разные механизмы. Как ими управлять. Осваивать. И путешествия. Две главные страсти в жизни. В путешествиях ты свободен и открыт. Первый транспорт в детстве-велосипед, его сменил мопед, старая копейка, вишнёвая девятка, а дальше понеслось. Чувство свободы, катишься с горы вперёд, в неизвестность, отпускаешь руль и расправляешь руки и летишь. В детстве я хотел быть, как и все ребята, космонавтом или лётчиком. Это была моя мечта, а мечты должны сбываться. Теперь это моё хобби.

Мой отец был простым рабочим, строителем. И я его за это уважаю. Мне всегда хотелось свободы. Свободы во всём: кем быть, где и как жить, ни в чём не нуждаться, чтобы было время не только на работу, но и на жизнь. А потом я понял, что свобода ещё не всё.

Не обладая смазливой внешностью, я понял, что женщин всё равно всегда тянуло ко мне. Они вешались на меня в школе, институте, на работе, отдыхе. Чуяли мою непреклонность и безразличие, падкие на такую силу. Я мог им дать всё, но не хотел. Потом появилась Вита, красивая, достойная, непокорная и здесь проснулся азарт. Но и этого мне было мало. Одного обладания недостаточно. Я хотел её любви! Казалось, всё есть, о чём ещё мечтать. Но любви так и не появилось. Ни у неё, ни у меня. Это был взаимовыгодный союз, ей было удобно со мной, а мне с ней.

А потом на закате, я увидел девочку, лет десяти, в чёрной майке, чёрных джинсах и чёрных кедах, крошка-гот, с бездонными голубыми глазами, через край переполненными слезами. До побелевших костяшек на кулачках, она крепко сжимала железные прутья соседских качелей. Её длинные волосы, отливающие золотом, струились, прилипая к напряжённой спине. Потом они резко от ветра поднялись в воздух, рисуя очертания крыльев. Она посмотрела прямо в мои глаза, потом сквозь меня, словно молилась, прося, о чём -то небо.

Выпусти свои слёзы, отдай их мне, а я верну их тебе добрыми улыбками.

Я видел её впервые.

Потом узнал, что девочку зовут Юля, спустя время и рассказали её печальную историю.

Она обладала, невероятным жёстким стержнем внутри, такая никогда не будет жить, чтобы было «удобно». И мне стало стыдно, перед собой и ней. Моя совесть выпорхнула как птица из клетки и свободно кружила над головой, не даваясь в руки.

Среди серых будней, сегодня был настоящий выходной. И со мной летала эта птица, иногда она садилась на плечо и одобрительно кивала.

Давно я не чувствовал себя таким живым.

Погасив свет, подошёл распахнутым створкам и вдыхал сладкий аромат хвойной летней ночи.

Я кайфовал, как она начала оживать и смеяться, а её мрачный готический образ остался в воде. Не собираясь останавливаться, решил устроить ещё одну, более продолжительную вылазку.

Глава 11. Юля

Дядя Антон, тётя Вита, и ещё одна соседка- тётя Света, и мои дядя с тётей беседовали в саду о путешествиях. Разговор зашёл про города России. Главный путешественник предложил поехать в город Н, на выходные. Все соседи поддержали его инициативу и решили выезжать завтра же.

–Всю организацию беру на себя. —сказал дядя Антон, —выезжаем в шесть утра.

Возьмут меня с собой или нет, я спросила об этом тётю дома.