Юлия Шляпникова – Наличники (страница 52)

Ночью ей снова приснились холмы на дороге в Город и русло высохшей реки. Ковыль метался под порывами ветра, стелясь низко, будто водоросли на дне моря. По летнему небу бежали барашки облаков – такие резвые, словно живые. И ветер доносил ароматы цветущей кашки и другого полевого разнотравья.

Под босыми ногами нагретая земля отдавала все тепло, согревая и питая. По щиколоткам струился подол шелковой юбки, и от этого ощущения Аня погрузилась в странное состояние. Казалось, еще секунда – и она взлетит в небеса птицей, а зеленые поля и холмы останутся далеко внизу, становясь все меньше и меньше.

– Почему ты здесь? – раздался знакомый голос, и Аня обернулась.

Перед ней стояла Оничка. На скуластом лице читалось удивление.

– Я не знаю, – ответила Аня и, присев на теплую землю, провела ладонью по морю травы вокруг. Ковыль словно отозвался, потянувшись за ее рукой.

– Я думала, что тебе больше не понадобится моя помощь, – присела напротив Оничка, аккуратно разложив поневу, прикрывая босые ноги.

– Видимо, меня сюда привело оттого, что я сомневаюсь.

– Боишься ошибиться? – понимающе кивнула Оничка. – Так нечего. Любую ошибку можно исправить, кроме одной – смерти. А ты живая, молодая, и впереди у тебя еще много ясных дней.

– Почему же ты не ушла? – спросила Аня спустя пару минут раздумий над ее словами. – Ведь ты могла бы теперь быть со своим камлауши, той частью его души, что мы освободили.

– А кто сказал, что я не с ним? – улыбнулась Оничка. – Просто тебе была нужна я, а не он, иначе бы и камлауши показался.

– Но как же… где же мы тогда сейчас? – Аня еще раз оглянулась по сторонам, осознав, что это не просто пространство сна.

– Верно, верно, мы не тут и не там. И тебе нельзя здесь долго оставаться. Поэтому слушай. Я не допущу, чтобы с моими потомками случилась какая-то беда. Ты вольна поступать как знаешь, но всегда помни, что самое важное вы с Русланом уже сделали. Вы замкнули цепь и освободили нас. Все повторилось, но вместо боли пришло освобождение. Нет больше проклятия, нет больше холода. А значит, вам жить долго. А остальное от вас самих зависит.

Аня удивленно смотрела на нее, понимая, как прямо на ее глазах Оничка становится старше и крепче. Уже не девушка, а взрослая сильная женщина.

– Я буду помогать и тебе, и твоим детям, и детям твоих детей, и стольким вашим поколениям, сколько их появится на свет. И ни одна беда вас не тронет, и ни одна зима не застудит. Иди, Анечка, тебе уже пора. И помни, что я сказала.

Оничка взяла ее за руку и вложила что-то в ладонь, смыкая пальцы, как в прошлый раз. Аня ощутила, как что-то крошечное бьется между пальцев, словно рвется наружу. Она разжала кулак и обнаружила там крохотную птичку – с таким нежно-синим оперением, что оно соперничало по пронзительности с самим небом. Птичка издала трель, взмахнула крылышками и растворилась между пальцев. Только по венам пробежал ток.

Оничка улыбнулась ей и растаяла в воздухе.

Аня проснулась и тут же подскочила на кровати, до конца не вынырнув из сна. Казалось, пальцы еще чувствуют трепетание крылышек, а к ногам прилипли земля и травинки. Но только Карамелька встрепенулась, выглянув из-под одеяла.

Аня встряхнула головой, сбрасывая остатки сна. Мельком отметила, что за окном стояла самая весенняя погода – безбрежное солнце и бешеная капель, – а потом потянулась к телефону, даже не посмотрев на время.

– Да? – раздался заспанный голос Руслана на том конце трубки.

– Привет. Я соскучилась, – сказала Аня и расплылась в улыбке.

Ветер трепал платье и волосы, грозясь снести Аню с моста. Но она не поддавалась на его провокации и крепко держалась за перила одной рукой.

Во второй была зажата нитяная куколка – лазурно-голубая, с длинными волосами и юбкой. Сделать ее удалось не с первого раза, но зато какая красивая она вышла! По всем канонам, безликая, но со всеми положенными деталями. А главное, что Аня вложила в нее все, с чем хотела расстаться.

Куколке достались ее недоверчивость и тревога, ее привычка врать о самом важном и умалчивать о деталях, ее мнительность и нерешительность. Туда же пошли старые обиды, детские страхи, несбывшиеся надежды и семейные сценарии. Она изрезала все пальцы нитками, пока ее мотала, но верила, что от этой жертвы куколка точно заберет с собой все ненужное.

Аня вспоминала все, от чего так хотела избавиться, стереть из памяти и перестать проматывать в голове бессонными ночами. А оставила только самое нужное: те чувства, что затапливают сердце, когда Руслан берет ее за руку, окрыленность от уже подписанного в печать тиража книги, радость от так легко подружившихся Карамельки и Вольта, идеи для новых книг, совершенно непривычную теплоту в отношениях с тетушками без обид и несбывшихся надежд, чувство плеча от Гаянэ и те самые крепкие корни, что, словно канаты, удерживали ее на земле.

Размахнувшись, Аня закинула куколку подальше, ветер подхватил ее и пронес еще дальше, опустив в воду где-то уже вне поля зрения. Только искоркой сверкнула бусинка на ее шее, которую она привязала в последний момент.

Еще немного постояв, Аня двинулась к выходу с моста. Мимо летели машины, от ветра взлетала юбка, июньское солнце грело кожу и грозилось добавить веснушек на лицо. Река расстилалась внизу, проглядывая сквозь решетку поручней, и уплывала далеко вперед, исчезая за поворотом. Ей еще долго не грозит обмелеть. На ее берегах живут люди, белеют стены кремля, растет вековой лес.

С моста Аня свернула к набережной. Внизу уже виднелся ее край, который обещали продолжить в будущем под мост и дальше. Но и сейчас она уже была так хороша, что хотелось гулять и любоваться текущей вдаль водой и высотками на противоположном берегу. Скоро солнце начнет опускаться за горизонт, а жара пойдет на убыль. А пока можно будет гулять и наслаждаться ветром с реки, остужающим и навевающим мечты о море.

Город принял Аню с распростертыми объятиями. А все потому, что тут было кому ее ждать.

Вот и сейчас Руслан ждал, стоя у спуска на набережную, не изменяя любви к черному цвету в одежде даже в такую жару.

– Успешно? – спросил он, притягивая ее к себе.

Аня кивнула и улыбнулась, ощущая, как та самая маленькая птичка в груди снова поет. Как и всегда, когда она была рядом с Русланом.

– Пойдем, я ужасно хочу мороженое! – воскликнула она, беря его под руку и направляя к набережной. – А потом ты расскажешь мне, как прошел очередной день в царстве мертвых.

– Видимо, нужно тебе показать наш институт, чтобы ты перестала так его называть, – рассмеялся Руслан.

– И раскопки! Иначе я не поверю, что все эти черепки и пуговицы и правда могут сохраниться в земле.

Редкая еще толпа подхватила их и унесла на набережную, к реке, мороженому и очередному долгому летнему вечеру вдвоем.

А над головой мирно светило июньское солнце, обещая много теплых дней и ночей. И свет его согревал даже самые усталые души.

Послесловие

Повесть «Наличники» родилась из размышлений на тему «Что может заставить человека вернуться в маленький город?». В тот период жизни я проходила не самые простые испытания, и поэтому история Ани и Руслана стала для меня отдушиной. Вместе с Аней я искала смыслы, вместе с Русланом училась открываться другим людям.

Этой истории не было бы и без моих поисков предков в архивах. Их голоса звучали для меня тем громче, чем больше имен и фактов о них я узнавала. Так что «Наличники» – в некотором роде дань памяти тем людям из моей семьи, благодаря поколениям которых я появилась на свет. Сохранить преемственность памяти, показать важность связей с предками и найти ответы на трудные вопросы своей жизни в прошлом опыте – это главное, о чем я хотела рассказать.

Я уверена, что каждого читателя чем-то затронет история Ани и Руслана. А еще я думаю, что после того, как будет перевернута последняя страница «Наличников», вы захотите приехать в Татарстан и своими глазами увидеть описываемые в книге места. В таком случае я говорю вам «рэхим итегез», что по-татарски означает «добро пожаловать»!