Юлия Шилова – Окно в душу, или Как мы вместе искали рай (страница 26)

– Дурак! Какой же ты дурак!

Когда Роберта увезли в реанимационное отделение, я позвонила влиятельному человеку, который покровительствовал певцу и являлся поклонником его таланта. Извинилась за то, что звоню в такую рань.

– Это Марта. У меня к вам огромная просьба. Роберт попал в очень неприятную ситуацию.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил меня ещё сонный голос.

– На него покушались. Сейчас он в реанимации.

– Что-то серьёзное? Он будет жить? – похоже, мой собеседник окончательно проснулся.

– Врачи делают всё возможное. Понимаете, нам не нужна шумиха в прессе. По закону врачи обязаны сообщить о данном происшествии в милицию. Так вот, этого делать нельзя. Никого не нужно искать. Для меня очень важно, чтобы то, что произошло с Робертом, не вышло за стены больницы. Надавите на заведующего и главного врача. Никакой шумихи, никакой прессы, никакой милиции и минимум информации о том, кто доставлен в больницу. Всё строго засекречено. Роберт лежит под другим именем. Врачи должны сделать всё возможное для его восстановления в строжайшей секретности.

– Марта, я вас понял. Всё будет, как вы хотите. Сейчас разбужу администрацию и дам чёткую команду. Если он не выживет, я смету эту больницу с земли.

– Я думаю, он выживет.

– Обещаю вам, на это будут брошены все силы и средства. А насчёт секретности, прессы и милиции не переживайте. Законы написаны для обычных людей, чтобы не было хаоса. Есть люди и ситуации, на которые эти законы не распространяются. Все получат команду действовать чётко по инструкции. Вы только скажите, что с ним случилось? Это лично для меня. В него стреляли, взорвали? В каком состоянии он сейчас?

– У него украли почку. Так, по пьяни. Преступник явно не знал, что это известный певец.

– Какой ужас! Мне доводилось слышать о подобных случаях, но не думал, что это может быть в реальности. Я в курсе, что в нашем городе есть группировка, которая вырезает у людей почку. Ублюдки! Я дам команду заняться этим вплотную!

– Для меня самое важное, чтобы это не имело отношения к Роберту. Никто не должен об этом знать. Если такая группировка имеет место быть, пусть её ищут без нас. Думаю, есть другие потерпевшие. Роберт всё равно ничего не помнит. Снял в клубе девицу, поехал к ней, выпил, очнулся без почки. Имени не знает, внешность не запомнил. Видимо, его накачали очень сильными наркотиками, транквилизаторами, а потом наркоз.

– Но как он мог пойти в клуб один? У него же такая сильная служба безопасности. Я сделаю всё, что вы сказали. Главное, чтобы он выжил. Пусть бережёт себя. Мы же все его любим. Он нам всем нужен! Марта, вы же его ангел-хранитель.

– Это нелепая случайность. Я обещаю вам, сделаю всё возможное, чтобы реабилитация прошла как можно быстрее, и он продолжал радовать публику.

Положив трубку, я перевела дыхание и, дождавшись, пока врач выйдет из реанимации, тут же направилась к нему.

– Нам только что позвонили свыше. Не волнуйтесь. Всё будет держаться в строгом секрете. Даже медицинский персонал не знает, кого доставили в клинику. Всё под строгим контролем.

– Как Роберт?

– Сама так называемая операция по удалению почки прошла неплохо, но так как она была произведена в домашних условиях, это не может не наложить свой отпечаток. Пока рано говорить о том, что будет дальше и какие возможны осложнения. Произошла потеря крови, поэтому существует довольно высокая опасность инфекционного заражения. Сейчас требуется длительное послеоперационное лечение и наблюдение. Можно сказать, что он родился в рубашке и ему повезло. После подобных операций накладывают ювелирные швы, а тут швы наложены грубо. Видно, что люди очень торопились. А ведь любое неосторожное движение могло привести к разрыву, резкой кровопотере и смерти в течение минуты. Оттого, что он несколько часов лежал без сознания в ванной со льдом, у него имеются обморожения третьей и четвёртой степени.

Врач достал из кармана носовой платой, вытер выступивший на лбу пот и растерянно пожал плечами.

– В голове не укладывается, как могло произойти подобное. Я слышал о таком случае от моего коллеги, который работает в другой больнице. Ему привезли точно такого же пациента, его тоже нашли в чужой квартире без почки. Схема один в один. Познакомился с красивой девушкой, поехал к ней на квартиру, выпил, очнулся в ледяной ванне с трубкой в спине. Шокирующий случай. Для нас, медиков, многое непонятно. Ведь не существует способа сохранить почку долгое время. Поэтому операции у донора и реципиента идут параллельно. Почка «живет» вне тела считанные часы. Поэтому реципиент должен быть уже на операционном столе, чтобы ему сразу пересадить орган. Такие операции обычно не проводятся без исследований на совместимость генов. Это может привести к летальному исходу. Неужели отработан особый механизм, про который мы не знаем?!

– У меня самой в голове полный сумбур. Если этим занимаются, значит, операции поставлены на поток.

– В принципе, чтобы вырезать почку, нужно всего лишь чистое помещение, наркоз, пара человек с медицинским образованием и инструменты. Забрать почку обычному практикующему хирургу несложно даже в бытовых условиях. Это мне понятно. Вопрос в том, куда они потом доставляют почку? Забрать почку можно, а вот как её пересадить и получить при этом хороший результат? Можно ведь получить отторжение. Это сумасшедшие риски. Что касается Роберта, он однозначно останется инвалидом.

– Инвалидом?!

– Конечно. Люди, у которых нет одной почки, получают инвалидность. А насчёт осложнений будем смотреть. Нужно время. Мы сделаем всё возможное и невозможное. Моя жена просто боготворит Роберта. Это её кумир. Мы все заинтересованы ему помочь и сделать так, чтобы последствий было как можно меньше. Не расстраивайтесь вы так. На вас лица нет. Люди с этим живут. Просто появляется много ограничений. Нельзя употреблять спиртное, по крайней мере, много, есть острое, солёное, жареное, всякую химию. Ещё надо пить много воды и, конечно же, обязательно следить за второй почкой. Ни в коем случае не переохлаждаться. Утром перед завтраком пить травяной настой. Все рекомендации я дам вам при выписке.

– Вы скажите мне одно: он будет жить?

– Будет. Ответ однозначный.

– Я могу увидеть его на минуту?

– Мы не можем пустить вас в реанимацию. Поймите правильно. Это исключено. Может быть, позже, когда переведём его в отдельную палату. Тогда вы сможете его навещать в удобное для вас время.

Врач ушёл к себе в кабинет, а я прошла сквозь стену в реанимационное отделение и подошла к кровати Роберта. Он был подключён к множеству различных приборов и смотрел на меня широко открытыми глазами.

– Ты не бросишь меня? – прохрипел он.

– Нет, – покачала я головой.

– И не уедешь в Америку? Это же страна загнивающего капитализма. Мы же в восьмидесятых.

– Если честно, мне бы хоть одним глазком увидеть, как он там загнивает, – не могла я не улыбнуться, с глазами, полными слёз. – Роберт, я тебя не оставлю.

– Ты меня хоть немного любишь?

– Люблю.

– Как вы сюда попали? – ко мне подошла медсестра. – Немедленно покиньте помещение. – Это запрещено. Кто вас пустил? Тут полная стерильность.

Я направилась к выходу, а девушка подошла к заблокированной двери и стала набирать код, чтобы дверь разблокировать.

– Ума не приложу, как вы сюда проникли. Это нереально.

– Просто я умею ходить сквозь стены, – вздохнула я и вышла из отделения через открытую дверь.

Глава 23

После всего, что произошло, я была настолько потрясена и опустошена, что не задумываясь, приняла предложение Сергея посидеть в баре. Я попросила, чтобы он заехал за мной домой, потому что у меня просто сил не осталось, чтобы сесть за руль.

– Буду в течение часа. Всё зависит от пробок, – заверил меня Сергей.

Я улыбнулась и подумала о том, как сложно жить без мобильной связи, когда все могут звонить друг другу только по городскому телефону. По мобильнику можно хотя бы узнать о передвижении и местонахождении человека. Сложно, очень сложно к этому привыкать. Наверное, так же сложно, как люди из восьмидесятых станут привыкать к мобильным телефонам, думая о том, насколько странная и дивная вещь – сотовая связь.

Я подошла к своему шкафу. Что лучше всего надеть на предстоящее свидание? Мой взгляд остановился на симпатичном платьице, которое оказалось мне велико.

– Молодец, Марта, теряешь вес, – похвалила я своё отражение в зеркале. – Девяносто – шестьдесят – девяносто тебе, конечно, не нужны, но сделать своё тело красивым и эстетичным ты вполне можешь.

Когда в дверь позвонили, я была уже почти готова и, бросив на себя вполне довольный взгляд в зеркало, пошла её открывать. Но дальше произошло непредсказуемое. В мою квартиру ворвались незнакомые люди в масках и ударили меня по голове, отчего я в одну секунду потеряла сознание. Когда очнулась, увидела, что нахожусь связанная в совершенно незнакомой квартире, а напротив меня сидит незнакомый мужчина.

– Очухалась? Привет. Меня зовут Славик. Можешь не представляться. Твоё имя мне хорошо знакомо, я о тебе наслышан.

Я попыталась приподняться, но связанные руки и ноги не давали мне возможности это сделать. Наконец меня развязали и предложили сесть напротив своего похитителя. Я ощутила, как у меня началась страшнейшая мигрень, и подумала о том, в какие кошмарные бандитские годы я попала. Невозможно жить спокойно тем, кто имеет хоть какие-то деньги. И это ещё не лихие девяностые. Сейчас передо мной ещё просто бандиты. Придёт время, и все они уйдут в бизнес. Позже станут бизнесменами, депутатами и даже политиками. Когда, в прошлой жизни, я ходила на кладбище, большинство табличек, которые я видела, приходилось именно на эти страшные годы.