Юлия Шилова – На зависть всем, или Меркантильная сволочь ищет своего олигарха (страница 38)

— Я слышала, что это очень влиятельный человек.

— Это один из самых богатых людей России. У него вся семья в аварии погибла. Его самого по частям собирали. Ну, тебе подфартило!

— Да в чем же? Я же работаю. Один неверный поступок, и мне дадут пинка под зад.

— А просчитывай всё наперед.

— Я стараюсь.

— Слушай, а ты похорошела! Опять новый цвет волос. Платье… Классный макияж…

— У меня теперь есть собственный стилист и гардеробная. — Я перевела взгляд на скучающего Георгия и торопливо добавила: — Птичка моя, не могу долго разговаривать. Я тебе деньги скоро отдам.

— Какие деньги?

— Те, которые ты мне одолжила.

— Да брось ты!

— И еще: у меня новый номер телефона.

Алина тут же достала свой мобильный и вбила мой новый номер.

— Только предупреждаю, ни одного лишнего слова, — предупредила я. — Мой телефон прослушивается.

— Понятно.

Я собралась уходить, но Алина удержала меня за руку:

— Одну минуточку. Выручай, подруга. Пришел и твой черед мне помочь. Понимаешь, мой Давид уже давно мечтает познакомиться с Георгием Петровичем, но никак не может к нему подступиться. Для него это очень важное знакомство, пойми. Ты окажешь Давиду большую услугу, если представишь его Георгию.

— Алинка, да ты в своем уме? — Мне показалось, что еще немного, и я просто задохнусь от возмущения. — Ты как себе это представляешь? Мне это запрещено.

— Оля, как только Давид тебя с ним увидел, так он на меня сразу наехал. Оля, я тебя никогда ни о чем не просила. Сделай это для меня, пожалуйста. Пойми, для Давида это очень важно. Прямо вопрос жизни и смерти! Я тебя умоляю, не порть мои отношения с Давидом.

— Алина, я сама живу в доме Георгия на птичьих правах. Ты же прекрасно понимаешь, что для него я никто и зовут меня никак. Я должна выполнять определенные требования. В противном случае меня выкинут на улицу и не дадут денег. Так вот, в этих требованиях есть пункт, что я не должна ни с кем знакомить хозяина и грузить его своими проблемами. Алина, ты же сама видела, в каких условиях я жила. Мне не хочется туда возвращаться. На сегодняшний день я у Георгия Петровича никаких чувств, кроме раздражения и ненависти, не вызываю, потому что для него я — продажная дрянь. Алинка, скажи Давиду, что я не могу представить его Георгию. Извини, но — нет..

Но Алина меня не слышала, а быть может, просто не хотела слышать, и стояла на своем:

— Оля, я тебя в первый и последний раз прошу…

— Хорошо. Подходи с Давидом к нашему столику через пять минут, — сказала я, понимая, что с Алиной бесполезно спорить.

Если я ей откажу, то она просто подойдет сама. Так пусть уж лучше я буду к этому готова.

Вернувшись на место, я дотронулась до здоровой руки Георгия и, ощутив ее теплоту, извинилась:

— Прошу прощения. Я подругу встретила.

— Послушай, называй меня на «ты», а то какая-то нестыковочка получается. Невеста с женихом на «вы» не разговаривает. Мне не понравилось, что ты встала из-за стола.

— Георгий, поймите меня правильно… — начала я и тут же осеклась. — Пойми меня правильно. Если бы я не подошла к подруге, то она бы подошла к нам. Она же не знает, что мне запрещено кого-либо знакомить с тобой.

— Это твоя близкая подруга?

— Просто подруга. Мы познакомились в фитнес-клубе и стали тесно общаться, а потом она пригласила меня к себе на день рождения на Лазурный Берег, и я словно побывала в настоящей сказке.

Увидев, что Давид и Алина уже стоят перед нашим столиком, я высвободила свою руку из руки Георгия и тускло произнесла:

— Дорогой, я бы хотела представить тебе своих хороших знакомых…

Давид сел за столик к Георгию, а Алинка потащила меня за руку танцевать.

— Пошли, пошли. Им поговорить надо.

— После сегодняшнего вечера я буду уволена, — грустно произнесла я и почувствовала, что не могу танцевать, словно меня разбил паралич и руки и ноги не хотят двигаться.

— Да все будет нормально! Он уже тебя представил обществу. Не может же он прийти сегодня с одной, а завтра — с другой.

— С такими деньгами — может.

— И все же он представил тебя не в качестве подруги, а в качестве невесты. Улавливаешь разницу?

— Нет. Георгий невест хоть каждый день менять будет, и никому до этого нет никакого дела.

— Ты — первая девушка, с которой он вышел в свет после той страшной аварии.

Бросив взгляд на Георгия, я увидела, что он сделал знак подойти, и направилась к столику.

— Оля, нам пора, — холодно произнес Георгий и, сказав Давиду: «Приятно было познакомиться, желаю удачи», направился к выходу из зала.

— До свидания, — буркнула я Алине и хотела было везти коляску Георгия, но тот резко обернулся и потребовал, чтобы я убрала от коляски руки.

— Георгий, ты меня уволил? — Я чуть не заплакала.

Именинник с супругой снова появились рядом с нами, чтобы попрощаться, и, воспользовавшись этим, Георгий не удостоил меня ответом.

— Как вам наш вечер? — заискивающе поинтересовался именинник.

— Всё было потрясающе, а самое главное — необыкновенное оформление зала, — сказала я.

— Это моя супруга постаралась. Нашла фирму, в которой работают настоящие волшебники, умеющие творить чудеса.

— Да уж. Действительно чудеса!

— А почему вы так рано уходите? Сейчас будет праздничный торт со свечами.

— У меня еще несколько неотложных дел, — выдавил из себя улыбку Георгий и поехал к выходу.

— Георгий Петрович, спасибо, что почтили нас своим вниманием. Всегда рады вас видеть у себя в гостях! — крикнул ему в спину именинник.

Я хотела оправдаться перед Георгием, но нас посадили в разные машины. Меня вез совершенно незнакомый водитель, который за все время пути не обмолвился со мной ни единым словом, но зато постоянно разговаривал с кем-то по мобильному телефону.

Мои глаза были полны слез. Заметив, что водитель вообще не обращает на меня никакого внимания, я отправила эсэмэску Тоне. Перед тем как уехать, я купила ей мобильный, велела его спрятать от матери и объяснила, что этот телефон только для нашего с ней общения.

«Малыш, как ты там? Мама пьет? В школу ходишь?» — послала я сообщение сестре.

«Оля, забери меня! Мама пьет. В школу я хожу, но на меня пальцем показывают. Больше так жить не могу. Или уйду из дома, или брошусь под машину». Прочитав ответ сестры, я ощутила жгучую ненависть к матери и тут же написала ответ: «Малыш, продержись немного. Я скоро тебя заберу».

Я с трудом сдерживала слезы, потому что понимала: забрать Тоньку мне некуда. Я сама на птичьих правах, и скорее всего, Родион велит собрать манатки и ко всем чертям выметаться из особняка.

Я стала соображать, как жить дальше и спасти Тоньку. У меня на счете десять тысяч евро. Сниму квартиру, переведу Тоньку в другую школу и закодирую мать. А если мать не захочет кодироваться? Повезу к специалистам силком. По крайней мере, она сменит круг общения и обстановку, а это немаловажно.

Вновь пришло сообщение от Тоньки: «Оля, я тебя жду».

Я вошла в свою комнату, надела одежду, в которой сюда приехала, и села на стул, ожидая расправы. Дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Родион. Я приготовилась к самому худшему.

— А ты что так оделась? — спросил он. — Ты же вроде в этом вульгарном наряде на работу приезжала устраиваться?

— Ну почему мой наряд «вульгарный»? Очень даже дорогая одежда.

— Да в ней только на панель!

— Я в этом платье на Лазурном Берегу справляла у подруги день рождения. И выглядела там, между прочим, не хуже других.

— Да в таком прикиде только девочкой по вызову работать. Сними это немедленно. Я сразу хотел распорядиться, чтобы эту одежду сожгли, но потом решил, что ты в ней домой поедешь, когда тебя отсюда выкинут.

— А я уже домой собралась. Меня уволили?