Юлия Шеверина – Ремонт в замке Дракулы (страница 2)
– Ивакин! Не буди во мне внутреннего маньяка-людоеда, уходи по-хорошему, – ласково улыбнулась мэрская секретарша, демонстрируя трещину в стекле своей приветливости, скрывающей мэрзкую ипостась. – Обещаю, когда стану мэром, я у тебя обязательно что-нибудь куплю на благо города. А теперь – папку в руки, руки в ноги и дверь придержи, чтобы не хлопала!
Ивакин быстро оценил обстановку, пискнул и исчез за упомянутой дверью, сраженный Бажениным авторитетом. Как обычно.
– Вот хороший мужик, – архивариус поставила на поднос забытый Баженой чайничек с кипяточком, – но как до сих пор не поймет, что мы тут ничего не решаем. Даже скрепки купить не можем сами, все по тендерам из областной присылают.
– А про ремонт вообще молчу, – кивнула Бажена, – бюджет на наш Заяжск на десять лет расписан, если кому сказать, что нам тут дома от двенадцати до двадцати лет красить не надо будет, в областном центре не менее пяти инфарктов будет в тот же день.
– И два нервных срыва, – архивариус прикинула что-то в уме и поправилась, – нет, три.
Прецедент уже был. Знаковый, с пристройкой к Заяжской мэрии здания морга. Собственно, его последствия они имели неудовольствие разгребать до сих пор в виде проверок и натравленных на них журналистов по поводам и, что чаще, – без.
Бажена еще раз посмотрела на разрывающийся телефон, мучимый с обратной стороны провода не иначе как корреспондентом местной газеты; отогнала парочку невидимых мух со своего пути, подхватила полностью укомплектованный поднос, перекинула через локоть сегодняшний «Коммерсант» и, наконец, отправилась к двери с табличкой «И. И. Хорьков. Мэр».
– Бажена Рудольфовна, я вас очень рад видеть!
Бажена Рудольфовна от искреннего проявления радости со стороны И. И. Хорькова с утра пораньше неловко запнулась о край ковра. Чашка опасно звякнула о край сахарницы.
Сохраняя спокойствие, она медленно, без резких движений, поставила поднос на стол, наполнила звонкую чашечку чаем, заварившемся уже до насыщенного кирпично-красного цвета, выложила перед сладко улыбающимся И. И. весь ассортимент мисочек с вареньем.
После чего позволила себе развернуться и осмотреть кабинет.
Увы, ее подозрения не оправдались. За её спиной, у противоположной стены, не просматривающейся от входа, не нашлось группы проверяющих из областного правительства, в присутствии которых мэр и правда становился сама любезность.
Значит, утреннее дружелюбие предназначалось не благодарным зрителям, а персонально и исключительно ей.
– Игорь Иванович, а вы по какой причине с утра такой добрый? – прямо задала она вопрос и села в кресло напротив.
– Думала, проверка приехала? – мэр стрельнул глазками в ее сторону и принялся намазывать на печеньку клубничное варенье. – И пока ты опаздываешь, проверочка эта ко мне прорвалась?
Бажена почувствовала, что покраснела. Не теряя, впрочем, невозмутимого вида.
«А он сегодня не только добрый, но и догадливый. Не к добру это все».
Мэр продолжил нагнетать обстановку своей доброжелательностью.
– Я, может быть, сегодня с утра понял, какой ты ценный и незаменимый сотрудник!
«А не пора ли мне рвать когти? – подумалось Бажене. – Уж слишком все это выглядит подозрительно. Начал с клубничного варенья, обычно с черничного начинает… расточает любезности без свидетелей. Что-то тут явно не так».
– У вас все хорошо, Игорь Иванович?
– У меня все прекрасно! – мэр проглотил печенюшку и принялся за вторую. К облегчению Бажены, на этот раз со своим любимым черничным вареньем. Значит еще в своем уме, раз различает. – А вот у тебя?
«Ну нет, уволить он меня не уволит. Работать-то кто будет?»
– У меня все нормально.
– Да? А я вот посмотрел, ты какая-то бледненькая, худенькая.
Бажена рефлекторно сглотнула, провожая взглядом третью печеньку с горкой клубничных ягодок. Смотреть на сладкое и не есть его она давно привыкла. И в другой день порадовалась бы «худенькой», а может быть даже и «бледненькой». Но все комплименты разом, усиленные непривычной добродушной улыбкой самого главного чиновника в Заяжске здорово сбили ее с толку.
– А не сходить ли тебе в отпуск? На недельку, а?
Бажена не выдержала и махнула рукой, отгоняя мелкую черную мушку.
«И здесь они! Все это варенье дурацкое! Налетели… Надо окна закрывать!»
– Ты сколько в отпуске не была? Год? – Пять, – поправила его Бажена, – пять лет и четыре месяца.
– Тем более! Тем более! Такой ценный кадр, и пять лет без отпуска, как так вышло? – искренне удивился И. И.
– Так вы же и не подписывали, – напомнил ему ценный кадр, – у нас же то проверки постоянно, то важные дела, то подменить некому. А последний год еще и морг этот.
Игорь Иванович про морг прекрасно знал, но сделал вид, что не услышал.
– Вот видишь, Бальсова, сколько ты не отдыхала. Не хочешь на неделю, так давай на месяц, а? А я пока тебе квартиру служебную оформлю.
Бажена, уже здорово распереживавшаяся за И. И. после его предложения недельного отпуска, и вовсе расстроилась.
«Как же это я не досмотрела, как не заметила. Неужели с ума сошел? Как же это мы без мэра?! Теперь жди, пока нового выберут. Да и замена может приехать не лучшая. К этому-то прохиндею привыкли. Хоть и неприятный тип, но свой».
– Какая еще квартира, я с первого дня за свой счет снимаю, – Бажена попыталась вернуть шефа на землю, – вы же сами говорили, что служебное жилье выбить сложнее, чем бюджет.
– Ну мороки много, согласен,– кивнул начальник, – сложно, но возможно, хе.
– Игорь Иванович, что происходит? Отпуск на месяц, квартира служебная, вы в своем уме такое предлагать?
– И автомобиль, Бальсова, – он достал батистовый платочек и протер лысину, – с водителем!
Платочек лично вышивала мэру любимая теща, которую тот ценил безмерно. В первую очередь за те самые семь сортов вкуснейшего, экологически чистого домашнего продукта, состоящего из ягод, сахара и не иначе как тещиной любви, которые та ежегодно поставляла к мэрскому столу.
Во вторую – за тещиного мужа-генерала, который и помог устроить родственника на хлебное место.
Это Бажене девчонки из бухгалтерии разболтали по секрету еще в первые дни работы, когда она этот платочек чуть в помойку не утилизировала, еле спасли бесценный артефакт.
– Да что вообще происходит, Игорь Иванович? Объясните наконец!
– Хорошо. – Игорь Иванович сложил свои большие руки на круглый мэрский живот и доверчиво заглянул ей в лицо. – Приехал родственник твой, с утра ко мне зашел, – мэр тяжко вздохнул, вспоминая о встрече как о чем-то крайне неприятном, – говорит, увезет он тебя от нас, Баженочка.
Баженочка осмотрела мэра визуально и пришла к выводу, что сумасшествие как минимум в этом конкретном мэрском случае не проявляется внешне никак, кроме доброжелательности.
– То есть, приехал какой-то мужик… – начала Бажена медленно, стараясь проговаривать слова так, чтобы Игорь Иванович, в каком бы он ни был состоянии, точно все сказанное понял. – Пришел к вам, мэру города, пока меня не было. Сказал, что он мой родственник, хотя вы прекрасно знаете, что я сирота и родственников у меня никаких нет. Сказал вам, что забирает вашего секретаря и вы решили, что так оно и будет?
Мэр коротко кивнул и добавил:
– Документы, он показал документы.
– И вы ему поверили? – Бажена Рудольфовна была зла, очень зла. И уже почти этого не скрывала. – Совсем мошенники обнаглели! Подождите-ка, – в голове Бажены вдруг несколько пазлов сложились в кусочек картинки. – Это не он ли в большой переговорке сидит и меня ждет?
– Он, – пролепетал мэр.
– Сейчас я ему покажу, – Бажена вскочила, роняя стул, – он у меня сейчас получит лучей родственной любви по самое… – зашипела она, несясь к двери, – черничное варенье!
Игорь Иванович, забыв про семь сортов вкуснейшего продукта, бросился следом.
– Баженочка Рудольфовночка, два месяца отпуска! В санатории на Черном море! За счет мэрии! Только не уезжайте, как же я без вас оди-и-и-и-и-ин! – причитал он уже совсем-совсем искренне.
«Как в Испанию на две недели, так все нормально, а как проверку из областной разруливать, так он один, ну-ну!» – мстительно припомнила Бажена, пинками распахивая двери на своем пути.
Столы в большой и единственной переговорной провинциальной мэрии, ещё вчера вечером сдвинутые кругом перед приездом проверяющих, заполонили почти весь зал.
С противоположного края, у окна, сидел мужчина в темно-синем пиджаке и говорил по телефону. Его кудрявые волосы, светло-серые, окутывали голову серебристым, почти белым на просвет, шаром.
На хлопнувшую дверь мужчина не обратил внимания, хоть Бажена и постаралась обставить свое появлению поэффектнее.
Мэр немного отстал, но его шаги отчетливо слышались в коридоре.
Бажена сделала шаг вперёд, чувствуя разгоряченные на нервной почве щеки. Невольно поморщилась, понимая что и красное лицо, и шея, покрытая крупными пунцовыми пятнами, точно не делают её красавицей.
«Ничего, – подумала она, – так даже лучше!»
Мужчина у окна повернулся. Телефон медленно скользнул из его руки и мягко тюкнулся о кафель, теряя ценные детали и работоспособность.
Он молчал, Бажена – тоже.
Вопросов о степени родства у нее больше не было. Не нужно было никаких документов доказательств.
Мужчина смотрел на нее бледными серо-зелеными глазами. Того неуловимого оттенка, будто смотришь сквозь зеленоватое стеклышко на серое пасмурное небо…