Юлия Шеверина – Магическое растениеводство средней полосы. Практика (страница 8)

– Гулял!

Определенно, тяга к интересным местам для прогулок была у Катерины наследственной.

Дальнейшее обсуждение этой, безусловно, увлекательной семейной истории было Катриной прервано. Дорогу до парка она посвятила рассказу о придуманном ей плане. Со слов кошки план был безупречным и гениальным, с точки зрения Феликса – безумным. Учитывая, что ему отводилась главная роль, а Катерина с птицами планировали затаиться под ближайшим мухомором, – и вовсе безрадостный.

– Вы предлагаете обмануть вампира? – сопротивлялся Феликс.

– Ни в коем случае, – ужаснулась кошка, – нужно просто немного… поблефовать!

– Я с вами в покер играть не сяду, – прокомментировал Феликс безумную авантюру, в которую собиралась ввязать его агентша, – А он меня за это не сожрет?

– Вот и проверим! – оптимистично предложила она.

Глава 5. Незнакомец в чёрном

Когда они добрались до той самой лавочки напротив утиного мостика, Феликс, сдерживая ужас от осознания кощунственных действий, достал бесценный (наверняка нет, просто безумно дорогой) камень и положил его под скульптуру ядовитого гриба.

– Не работает, – отметил он, когда кошка, журавлиха и воробушек забились под яркую мухомору шляпку.

– Сейчас заработает, – ответила кошка, подошла к камню и осторожно подхватила его зубками.

Пространство под грибом моментально расчистилось: лохмато-пернатая компания растворилась в воздухе, будто неведомый художник стёр их изображение.

– Ммммммыы, – промычал Катерини голос из пустоты.

– Мне нравится действие артефакта, – оценил Феликс понижение уровня краснорения напарницы, – может, всегда будет его использовать?

– Ммыыыы-мы-м!

– Идеально!

Вдоволь нагоняться за противным стажером ведьма не успела.

Мычание перешло в шипение. Когтистых ударов не последовало и Феликс, наконец, догадался обернуться.

Вдали, между деревьями, двигалась фигура в черном. Плащ, распахнутый на груди, трепало в разные стороны, будто ветер вокруг бессмертного дул сразу во все стороны.

Стажер переместился на лавочку: ожидать неспешно и обстоятельно, как и положено солидному министерскому служащему, обладающему информацией, достойной презентации влиятельнейшему из бессмертных. Вальяжно закинул ногу на ногу и постарался принять вид если не само-, то хотя бы просто уверенный.

Динар в этот раз будто решил поиграть в человека. Опять. За сотню метров замедлился, перешел на шаг, обычный для мужской особи его комплекции. А когда приблизился вплотную, совершил нечто совершенно неслыханное.

Феликс уставился на протянутую руку, не сразу сообразив, что вампир предлагает с ней делать. Вложить в нее его, Феликса, свеженькую печень?

– Сегодня один? – голос бессмертного звучал вполне нормально: без пронизывающего холода, от которого бегут мурашки по спине, без внезапного паралича и даже без издевки.

Феликс спешно пожал ему руку и пробормотал что-то о том, что «ну вроде, как видишь…», скрывая за пространной формулировкой полуправду о разношерстной и разноперьевой компании в зоне ближайшей невидимости.

Оставалось надеяться, что журавлиха не распереживается и не выдаст их.

Динар проследил за человеком, неосторожно бросившим взгляд в сторону приметного мухомора.

– Мне больше нравятся сатанинские, – поделился Динар, усаживаясь на лавочку, – вкус нежнее.

К счастью, внимание он обратил только на аляповатую скульптуру гриба.

– Я думал, ва… – Феликс оборвал себя на полуслове, вовремя вспомнив, что вампиров неприлично называть вампирами, – ва… вам, – нашелся он, – не нужна обычная еда.

– А это необычная, – серьезно ответил Динар, щурясь под бледными лучами смертельного для него, судя по легендам, солнца, – Луиза знает множество превосходных рецептов из грибов. Было бы преступлением не попробовать.

– Вы знакомы с Луизой? – спросил Феликс, лихорадочно вспоминая, нет ли грибных блюд в упакованных лесной колдуньей сумках и корзинках.

“Не съесть бы случайно!”

Из известных ему рецептов на базе сатанинских грибов вспомнился только ядреный настой для размягчения метляных прутьев.

Только сейчас память подкинула Феликсу занимательную деталь, на которую он не обратил внимания при посещении Луизиного поместья. Крышку бочки с раствором ведьма приподнимала специальной палочкой, оберегая руки от малейших капель.

Сомнительно, что он был питательным или просто съедобным.

– С Луизой все знакомы, – улыбнулся вампир, отметив замешательство Феликса. – Вернемся к делу. Принес?

– Готов обменять на улику в платке, – с готовностью отозвался стажер и, пока бессмертный не задал еще уточняющих вопросов, пошел в нападение, – Вы первый.

Динар, долю мгновения смотревший на Феликса чуть расслабленно, потерял всю свою человечность.

Вот он сидел на лавочке рядом, а вот уже стоит напротив, склонившись над не успевшим испугаться человеком.

Зрачки бессмертного расширились. Пространство между веками заполнилось клубящейся тьмой, будто в них капнули чернил.

В лицо Феликсу дунуло холодом – теперь уже не поймешь, то ли балтийский ветер, то ли тело сминает магия бессмертных.

Попытался дернуть рукой – прикрыться, но мышцы онемели, будто к телу приложили льдину. Холод обжигал, проникая впиваясь все глубже и глубже.

– Ты, – от дыхания Динара у Феликса побелело где-то сверху, над глазами, – принес, – Динар замер, всматриваясь в глубь слезящихся человеческих глаз, – янтарь?

Феликс попробовал ответить, но горло сдавило, он попробовал вздохнуть и не смог.

Со стороны затаившихся под грибочком соучастников, послышалась невнятная возня.

Бессмертный услыша, отвел взгляд лишь на мгновение. Чары ослабли и этого мгновения Феликсу хватило, чтобы прошептать:

– Да.

Вампира ответ впечатлил – он отпрянул от него.

Впрочем, не по своей воле. Мимо пробежала, безумно вращая головой, знакомая журавлиха.

Она почти врезалась в бессмертного, а когда поняла это – перепугалась еще синее, заметалась по парковой дорожке, беспорядочно хлопая огромными крыльями.

В воздух полетели жухлые прошлогодние листья, чуть тронутые свежей изморозью.

Ветер раздул длинные маховые перья. Птица ловко качнулась в безуспешной попытке подняться в воздух, не смогла и бросилась в озерные заросли, распугав затаившихся там уток.

Вампир проводил взглядом испуганную журавлиху и сделал шаг в сторону гриба.

– Янтарь, – прошептал Феликс, с трудом раскрывая губы.

За спиной потеплело. Динар сделал пару кругов рядом с лавочкой. Когда вернулся к стажеру, тот медленно разминал пальцы рук – после онемения они едва двигались.

– Кто-то спугнул птицу, – бессмертный напряженно всматривался в лицо Феликса, ловя его эмоции.

– Может, она сама-аа? – руку свело, боль скользнула по локтю к шее, Феликс поморщился и принялся её растирать. – Выглядела нервной.

Вампир дернул уголком губы, что должно было, видимо, означать скептическую улыбку. Впрочем, Феликс не сказал ничего ложного. Жеравлиха была испугана еще на чердаке, в парке, после демонстрации способностей бессмертного, вполне могла сорваться.

Осуждать птицу за поведение Феликс не собирался. Сам бы с радостью покинул малоприятное общество. Увы, дело есть дело.

Он коротко рассказал Дину, что нашел «драгоценность из янтаря» и даже принес с собой.

Изначально Катерина предполагала, что на этом этапе переговоров он будет говорить просто «драгоценность. Слово это абстрактное, подходящее под предмет их поисков и до момента демонстрации фальшивки удовлетворит бессмертного.

Но теперь, когда Динар сам сказал про янтарь, Феликс позволил себе отойти от сценария. Тем более, их «фальшивая» драгоценность действительно была из янтаря!

Он тронул четки, скомканные в кармане. Вещица была на месте.

– Меняемся? – спросил он.

Вампир приподнял верхнюю губу, показывая идеально белые ровные зубы, вполне человеческие, если бы не треугольные, как у акулы, клыки по бокам.