Юлия Шеверина – Магическое растениеводство средней полосы. Практика (страница 11)
С полчаса они ехали молча.
– Как-то ты подозрительно дышишь, – подала голос Катерина, – ты не простудился?
– Кто бы говорил, – ответил Феликс, хотя и сам заметил, как в груди растекается неопрятное тепло.
– Это все упырюга, – вяло пробормотала кошка, – он тебя заморозил. Если бы я журавлихе не поддала, так бы и впаял в ледышку.
– О, так что был продуманный маневр, – иронично ответил Феликс.
Кошка фыркнула. Феликс мельком посмотрел на нее – Катерина успела выпутаться из пледа и теперь недовольно осматривала подсыхающую шерстку.
Ущерб, нанесенный незапланированным купанием, мог порадовать разве что ботаника. В её густой мех намертво всыхало три вида пресноводных водорослей.
Стажер еще раз кашлянул.
– Я спасала тебя от пневмонии, – задумчиво проговорила она, – похоже, безуспешно.
– Ревнуете?
– Конечно, хотела, чтобы вся пневмония мне. Чих. Нужно было прервать зрительный контакт. Чих. Когда эта истеричка вылетела, под тобой уже вся трава покрылась инеем.
«Что в целом, нормально для начала января».
– Вам бы поспать, – Феликс не хотел отвлекаться от дороги, но кошка, кажется, окончательно пришла в себя.
– Журавлиха подтвердила, что видела вампиров. Сказала, что они были такие же, как Динар. С черными… ауры, не ауры – но опознала сразу. Один был сильный, но помельче, вторая, вампирша, покрупнее телом, но побледнее, значит, послабее. – она помолчала недолго и добавила с облегчением, – Значит, Зинаида тут не при чем.
– Не совсем, – Феликс сунул руку в карман, нащупал в кармане нетеряшку и не глядя положил на соседнее кресло, – посмотрите, что я нашел в Артефактории.
Катерина принялась изучать фотографии страниц из журнала по учету артефактов.
– Не может быть, – прошептала она, – Шаба забрал какую-то вещицу из шкафа с немагическим хламом в день своей смерти! Прямо перед убийством! О! За неделю до событий Зинаида запрашивала туда доступ и должна была прийти в Артефакторию вечером тридцать первого декабря. Думаешь, она?…
«И вы, Катерина, прекрасно видели, что она туда приходила. И не одна, а с маленькой, но очень сильной вампиршей.»
– Не хочу это обсуждать.
– Ладно, ладно, – она потрогала лапкой экран, увеличивая изображение, – разберемся…
– В этот день есть запрос еще от Романа Константиновича, – подсказал стажер.
Эту запись кошка будто бы не заметила.
– А, Рома…н… он же глава департамента, тут ничего особенного, – отмахнулась Катерина, – он там постоянно ошивается. В итоге ни он, ни Зинаида ничего не забрали – от них были только официальные запросы на посещение. Я думаю, это вампиры! Дело мутное, – рассуждала она, – вроде бы, труп бессмертного лежит на дне озера на нашей территории, а они не чешутся.
– Динар сказал, что у них никто не пропадал, – припомнил Феликс.
– Еще мутнее! – приободрилась Катя. – Знаешь, кто мог убить другого вампира? Да еще и по всем правилам, с обезглавливаниям?
– Ну допустим, не знаю.
– Пф. Другой вампир, конечно же. Итого у нас – вампир-убийца и маленькое, совершенно ничтожное подозрение Зинаиды.
Феликс пожал плечами. Как и сказал ранее, обсуждать вероятное участие ведьмы в убийстве он планировал.
– Упыри убили Шабу из-за неизвестного артефакта, который валялся на полке с безделушками, – продолжала размышлять Катерина, – Но не получили его. Хм. А знаешь, что самое главное?
– Ну?
– Убийца тоже ищет сокровище!
– Как Динар? – хмыкнул Феликс.
– Ну почему сразу «как»? Может, это он и есть!
– Не любите вы его.
– А ты, я смотрю, прям обожаешь, жить без него не можешь.
Феликс улыбнулся. Катерина начала ерничать. Значит, пришла в себя.
Дорогу до Красного леса кошка провела за рассуждениями о возможных кознях вампиров.
– Особенно одного, вреднющего!
Так она переименовала Динара после дотошного осмотра выданного им кирпича. Феликс бросил его на заднее сиденье, где Катерина его и обнаружила.
– Это же мусор!
– Мы ему тоже принесли… мусор.
– Это мы! А это – он!
Простить бессмертному столь нахальный обман она не могла и продолжала упражняться в изысканных ругательствах. Феликс заслушался и чуть не проехал мимо магической преграды.
– Чирик! – чирикнул сонный воробушек и взлетел на подголовник водительского кресла.
От неожиданности Феликс дал по тормозам и в переплетение волшебных ветвей въехал со скоростью черепахи.
– А он почему здесь? – спросил он у Катерины, ответственной за перевод с птичьего на человеческий.
Кошка скосила один из своих красивых зеленых глаз на Чирика. Тот устроился на плече у Феликса и с довольным видом чистил перышки.
– Он тут живет, – зевнула она.
– В нашей машине? – не поверил ей Феликс.
Коты в Кранце живут в своих домах, воробьи – в магических автомобилях, вампиры – в парках – цельные, а в озерах – и по частям. Не регион – мечта психиатра.
– Не совсем, – сонно ответила кошка, – скорее – он теперь живет там там, где живешь ты. Ты теперь, как бы, его… опекун.
– Какого?!
– Разделяю твое негодование, – равнодушно зевнула она, – но такая нынче плата за услуги проводника. Будешь теперь его кормить и оберегать до конца его воробьиных дней. Что? Ты в номере сам своим ртом сказал, что согласен быть его покровителем, если он приведет нас в укрытие журавлихи и вернет твой… учебный материал!
– Я не говорил.
– Ты сказал «согласен», этого достаточно.
Пожизненная опека над суетливой мелкой птицей звучала как расплата. Совершенно несравнимая с горой батонов, отгруженных уткам. Только вот расплата за что?
– За что?! – простонал он.
Кошка довольно потянулась.
– Да не убивайся ты так, это ж птица. Насыпешь ему немного зернышек, какашки уберешь и весь день свободен. Опять же, надоест – корми батонами, быстрее помрет. У птиц от хлеба несварение.
Феликс посмотрел на воробышка. Тот вопросительно приоткрыл клювик и тихонько чирикнул.
– С вами я помру быстрее, Катерина Ивановна. Воробей останется сиротой.
– Еще не поздно сбежать от меня и умереть как нормальный человек – от старости или цирроза.
– Ну, что вы, Катерина, с вами надежнее. Смерть гарантирована. Не то что какой-то там цирроз.
Кошка фыркнула.
Фордик тряхнуло, листья начали расступаться – машинка преодолела магическую преграду и лес потихоньку выдавливал магтранссредство на заколдованную полянку.