Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 26)
«Господи, ну, зачем я поругалась с Рафаилом и выгнала его?! Ох, как бы мне сейчас пригодилась его сила и остро заточенный меч…» — где-то на задворках сознания билась паническая мысль, в то время как глаза с пугающей прямолинейностью фиксировали происходящее.
Зеркало перестало исходить серебряными волнами, и я увидела, аккурат напротив себя — как раз там, где должно было быть моё испуганное, если не поседевшее от ужаса, отражение, — молодую, темноволосую девушку. Поначалу Мери показалась настоящей красавицей из серии «любая модель удавится сетчатыми чулками от зависти», как неожиданно всё начало неуловимо меняться. Глаза зеркальной нимфы налились кровью, волосы начали постепенно истлевать, словно под воздействием высокой температуры, уродливо оголяя череп, а кожа сморщилась и пошла красными ожогами и ужасными волдырями.
— Я прошла через адскую боль, — тихий шёпот разнёсся по комнате, хотя опальная ведьма даже рта не открывала. — Так познай же и ты, грешница, всю агонию и отчаяние, выпавшее на мою долю!
Стоило последнему слову стихнуть, как меня обдало невыносимым жаром. Суставы и сухожилия начало выкручивать и, могу поклясться, раздался звук ломаемых костей. Упав на пол, даже не смогла закричать, парализованная адской болью. Вместо нормального голоса слышался хрип больной гриппом вороны, а при каждой попытке хоть что-то сказать горло сдавливал спазм и, казалось, будто ещё немного и поломается шея.
— Больно? — участливо спросила колдунья, с любопытством смотря на меня сверху вниз из зеркальной глади. — Сейчас будет ещё больнее…
Кровавая Мери ещё даже говорить не закончила, как из уголков её глаз тонкой струйкой потекла кровь. Испуганно охнув, почувствовала, как по моим щекам потекли слёзы боли и отчаяния. Собрав остатки воли в кулак и, превозмогая сметающую всё на своем пути боль, кое-как поднесла руку к лицу и попыталась стереть свидетельство своего поражения. Пальцы наткнулись на что-то липкое и более плотной субстанции, нежели слёзы.
Кап!.. На пол упала первая капелька крови, скатившаяся по моей щеке, затем ещё одна и ещё…
Страх, отчаяние, боль и паника, смешавшись в один гремучий коктейль, заставили сделать то, на что никогда бы не пошла при других обстоятельствах. Набрав в грудь как можно больше воздуха, даже не сказала, а скорее прошептала, выплёвывая вместе со словом и сгусток тёмно-красной крови:
— Рафаил! — и замерла, грея в сердце надежду.
Замолчала и Мери, на минуту прекратив жестокие издевательства надо мной, но долгожданное чудо так и не произошло.
— У любого живого существа есть предел его возможностей, — пропустила мимо ушей мой стон Мери, и, довольно улыбаясь, продолжила: — Вот и твоё жалкое сердце остановится через пять ударов… Четыре… Три…
— Ню! — прозвучало с неприкрытой угрозой, а затем раздалось и утробное рычание.
Сквозь тёмную пелену, вставшую перед глазами, я кое-как смогла различить очертания сначала пушистого комочка, а затем и огромного волка перед собой.
Рафаил не бросил меня, ту, которая так по-свински обошлась с ним!..
— Не смей вмешиваться! — Кровавая Мери легонько и в меру элегантно взмахнула рукой, и Кузьма отлетел к стене, но уже буквально через секунду снова стоял между моей искалеченной персоной и зеркалом. — Ах ты, наглая тварь! — вопль ведьмы плавно перешел в диапазон ультразвука, отчего стёкла в окнах жалобно зазвенели, а ваза, приглянувшаяся мне в качестве орудия самозащиты, с траурным звоном лопнула на несколько частей.
Из-за закрытой двери послышался сначала невнятный шум, который с каждой секундой всё нарастал, а затем и вообще явные звуки борьбы. Не знаю, на чьей стороне был перевес в плане физической силы, но тот факт, что хлипкая филенка из спрессованных опилок жалобно заскрипела и пошла трещинами, меня ни капли не обрадовал — лишних денег нет, а из-за чёртова задания ещё и на ремонте разорюсь. Если выживу, конечно…
Пока увлечённо подсчитывала убытки, разгневанная моим невниманием к своей персоне тёмная ведьма пошла в разнос, подстёгнутая уверенным мужским голосом.
— Повелеваю, Мери, выйди! — уж больно знакомым голосом заорала дверь, но идентифицировать его обладателя получалось плохо из-за монотонного гула в ушах.
Они что, не могли ему рот кляпом заткнуть или по тупоголовой башке тяжёлым предметом приласкать?! Им-то с той стороны двери намного прощё, всё-таки человек, состоящий из плоти и крови, это не бестелесный дух, на лице которого написано искреннее желание придушить меня голыми руками. Да и колдун сражается сразу с двумя противниками, а я — один на один с тёмной колдуньей.
Зеркальная поверхность после приказа колдуна пошла трещинами, и через несколько секунд миниатюрные, мозаичные части посеребренного стекла начали постепенно опадать на пол, открывая проход в наш мир для Кровавой Мери. Ведьма радостно и неожиданно звонко рассмеялась, и сделала первый шаг в мою сторону, затем ещё один и ещё… Могу поклясться, что волосы у меня на голове не только стали дыбом, но и активно зашевелилась, словно у Медузы Горгоны, выражая крайнюю степень ужаса, испытываемую моей скромной персоной.
Сцапав Кузю за хвост, несильно дёрнула волка за пушистый «метроном», заставляя сесть рядом с собой. Пока пыталась придумать, каким бы образом максимально быстро перебазироваться за спину Габриеля или Асуки, Мери окончательно выкарабкалась из зеркального плена и теперь стояла напротив меня, делая недвусмысленные пасы руками.
— Эм, ребята, — тихий шелест вряд ли можно было услышать сквозь тот бедлам, что царил в коридоре, но надежда, как известно, умирает последней, — вы не могли бы меня спасти? — Захлебнувшись кровью, пошедшей горлом, с ужасом поняла, что нужно добавить децибел в голос, иначе жить мне осталось считанные минуты. — СРОЧНО!
— Никто к тебе, жалкая и никчёмная ведьма, не придёт на помощь, — коллега называется… Тьфу, блин, даже поддержать не может! — А твоим родителям, поверь, будет только легче, когда их непутёвая доченька сгинет в погребальном огне!
Не, на кремацию категорически не согласна, а вдруг мне приспичит в образе зомби наведаться в гости к профукавшему свою ведьму фамильяру, что я тогда в пеплообразном состоянии делать буду? Поэтому желаю, чтобы меня мумифицировали!..
Но сожженная на костре ведьма категорически отказывалась считаться с моим скромным мнением, потому что громко выкрикнула какие-то странные слова на шипящем языке, и с кончиков её пальцев сразу же сорвались язычки пламени, устремившиеся ко мне. Кузя громко завыл и бросился им наперерез, стараясь прикрыть нерадивую меня своим пушистым телом.
Вот чего-чего, а подобных жертв, тем более от такого милашки, я ни в коем случае не потерплю! В памяти сами собой всплыли строчки мантры и, сделав нужный пас рукой, в последний момент прикрыла нас с фамильяром рагнара щитом.
— Умная девочка, — повысила мой статус Мери, когда её заклинание не смогло пробиться сквозь защитные чары. — Но ничего, время ещё есть, и вряд ли твоя магия выдержит ещё один натиск.
Это куда она меня сейчас так заковыристо послала?!..
Пока пыталась понять, какую же магию или хотя бы заклинание использует противница, вокруг тёмной ведьмы начал плясать огонь, формируясь в красивые, ажурные узоры, и предано ластясь к рукам ополоумевшей хозяйки. Отдельные язычки пламени постепенно сформировывались в один сплошной поток, и уже недвусмысленно тянулись к моему щиту, явно чувствуя чужеродную магию, ну, что собака — чужака. Испуганно охать, ахать и биться в нервных конвульсиях мне показалось недальновидно, а звать на помощь бессмысленно, потому что, судя по звукам и сотрясанию стен, колдун перешёл к активной оборонительной позиции (читай: кидаюсь первыми пришедшими на ум заклинаниями, а там уж будь, что будет). Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как уткнуться носом в жёсткую шерсть волка, и тихо скулить, прекрасно понимая, что и бедный Кузя пострадает из-за меня.
—
Огонь, получив команду от ведьмы, с радостным треском и переплясом сорвался в сторону моего щита и… Возникший, словно из ниоткуда Рафаил, выставивший меч наперерез огню, непостижимым образом смог остановить всепожирающую стихию. От соприкосновения с оружием рагнара, магия тёмной ведьмы превратилась в лёд и рассыпалась на тысячу мелких кристалликов, которые сразу же начали таять, оставляя на полу небольшие лужицы там, где их было наибольшее скопление.
— Рафаил… — и без того большие глаза колдуньи сделались размерами с крышку от пятилитровой кастрюли. — Но как же так…
— Зря ты согласилась на сделку, Мери, — рагнар сразу дал понять, что продолжать тему его знакомства с ведьмой, а также их общего прошлого не намерен. — Сатана вряд ли будет доволен твоим провалом.
Ещё не закончив фразу, высший демон неимоверно быстрым движением метнулся в сторону испуганно вскрикнувшей ведьмы, пытавшейся сплести очередные смертоносные чары. Молниеносный серебряный росчерк стали и на месте, где секунду назад стояла фаворитка Сатаны, валяется горстка пепла, а Рафаил устало опустил клинок и повернулся в мою сторону.
— Ты как? — взгляд, преисполненный заботы и тревоги, быстро прошёлся по мне.