Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 12)

Услышав столь шокирующее признание, выпустила многострадальный хвост Асуки, отчего фамильяр не удержался на ногах и, пропахав носом линолеум, живописно растянулся на полу. Интересоваться дальнейшими планами Рафаила не стала. И ежу понятно, что неспроста рагнар заглянул ко мне на огонёк. И, давайте говорить честно и откровенно, не моя неземная красота его привлекла, а моя должность — не думаю, что за всю свою долгую и насыщенную жизнь рагнару удалось пообщаться со многими «И.о. Смерти».

Устало прислонившись к стене, искренне понадеялась, что самообладание всё-таки не откажет и мне удастся выставить из квартиры хитрого демона. Как-то не хочется быть неразумной пешкой в демонических играх, которые меня, к тому же, совершенно не касаются.

— Хорошо Рафаил, у вас с вормом давние тёрки, плюс задание от глав Инквизиции, понимаю и принимаю, — я решила вернуться к насущной проблеме. — Но почему эта собака сутулая вознамерился убить меня?!?!

— Сама подумай, хозяюшка, — демонёнок, сидя на полу, потирал ушибленные колени, и с такой обидой смотрел на меня, что впору было самой удавиться. — У ворма был чёткий приказ вернуть в Преисподнюю боевую единицу, в нашем случае Рафаила. От того, как он справится с заданием, зависело его продвижение по карьерной лестнице. Если рагнар вернётся, то ворм молодец и поучает заветную звёздочку на погонах. Если Рафаил посылает его и остаётся на земле, то неудачливому исполнителю не избежать наказания. Что, в принципе, и произошло. Рагнар отказывается возвращаться к Сатане, а ворма ссылают на неопределённое время на землю. Низший демон нервничает, потому что на земле его сила намного слабее, чем в Преисподней, поэтому и вселяется в тело Паршина, надеясь, что в скором времени его, демона в смысле, амнистируют.

Не знаю, каким образом Святая Инквизиция прознала о низшем демоне, но суть от этого не меняется: на его уничтожение отправляют рагнара. По неудачному стечению обстоятельств в тот момент, когда Рафаил попытался избавиться от трусливого демона, в палату Паршина ввалились мы с тобой. Ворм, не будь дураком, сразу же смекнул, что убийство Ангела Смерти негативно отразится на равновесии Света и Тьмы, а Сатана, узнав, что именно действия проштрафившегося ворма этому поспособствовали, непременно наградит низшего демона и позволит с триумфом вернуться обратно в Преисподнюю.

— Вот же засранец! — скрипнув зубами от злости, с силой сжала кулаки. — Убью, козла паршивого! На кого пасть раззявил, харя неумытая!

— Василиса, хватит капать желчью на линолеум. — Ехидство Асуки, литрами изливаемое на мою многострадальную голову, немного привело в чувство. — Тебе сейчас о душе Паршина нужно думать, а не о каком-то паршивом ворме.

— Предлагаешь что-то конкретное или ради приличия напомнил?

— У Рафаила есть идея, — фамильяр довольно ухмыльнулся, явно предвкушая веселье. — Вась, поставь снова чайник, а я ватрушки пока из духовки вытащу.

Задаваться вопросом, когда именно хозяйственный демон успел приготовить не только поздний ужин, но и замечательные творожные булочки, было бессмысленно.

Отлепившись от спасительной опоры в виде стены, прочапала к плите. Пятиминутные поиски коробочки спичек не принёсли никакого результата, а хвостатик же тем временем уже посыпал сахарной пудрой горячую сдобу. Наплевав на мнение, которое сложится у рагнара после моего поступка, схватила со стола салфетку и, скрутив её трубочкой, поднесла к огненному рогу падшего демона. Миг и салфетку охватил огонь, благодаря которому и конфорка окрасились синими язычками пламени.

— Ты чего творишь, полоумная? — Асука испуганно шарахнулся от хозяйки в сторону.

— Выполняю твою просьбу, — пожала плечами, и уселась обратно за стол.

Фамильяр, обиженно засопев, принялся убирать со стола грязную посуду и споро расставлять кружки, розетки с вареньем и плетёную корзинку с ватрушками.

— Мальчики, — зажмурившись от удовольствия, неспешно смаковала горячий шоколад, — вы до сих пор намерены посвятить меня в подробности вашего гениального плана или я должна сама обо всём догадаться?

— А чего там посвящать-то? — проглотив половину ватрушки одним махом, демонёнок довольно зажмурился. — Ворму нужна ты, Васька, поэтому придётся вам, девушка, побыть «наживкой».

— А не пошёл бы ты..? — незлобиво огрызнулась, мысленно соглашаясь с резонностью выдвинутого предложения, но намереваясь пока активно сопротивляться.

— Только что оттуда, ещё даже впечатления не притупились, — моментально отбрили меня.

— Я предлагала внеплановый поход в баню, — еле сдерживая улыбку, с удовлетворением полюбовалась на вытянувшееся лицо Асуки. — А ты какие дальние дали уже вспомнить успел?

Падший демон отчётливо покраснел и пулей вылетел из кухни, бормоча себе под нос, мол, мышьяк не такое уж и плохое средство в борьбе с противными хозяйками, а труп и спрятать можно. На пищеблоке остались только я и Рафаил, что меня, откровенно говоря, напрягало. От попыток придумать нейтральную тему для разговора, которая была бы интересна как мне, так и серебряноглазому парню, меня отвлёк фамильяр рагнара. Взмахнув длинным хвостом, волк передислоцировал свою голову ко мне на колени, полностью завладев моим вниманием.

— Ню! — поправ все законы биологии, сообщило это чудо и потёрлось мордочкой о мою руку.

Честно, я вообще-то не очень сентиментальный человек. Например, при виде симпатичной мягкой игрушки или красивого букета цветов визжать и прыгать от радости, размазывая по лицу слезы и сопли счастья, не буду. Но сейчас, когда Кузьма умильно морщил чёрную пуговку носа, нюкал и вообще активно выражал свою симпатию одной отдельно взятой ведьме, меня пробило на ласку.

— Ой, какая прелесть! Дай, маленький, за ушком почешу! — Каюсь, меня не по-детски развезло на телячьи нежности. — Ой, ты, наверное, булочку хочешь… Ему можно? — Вспомнив о том, что рядом сидит непосредственный хозяин Кузьмы, всё же решил поинтересоваться его мнением.

— Можно, — согласно кивнули мне. — Смотри, он кусается.

— Ты ж мой зубастик! — меня совсем «унесло», и я чуть ли не в носик целовала пушистого зверька, размером со взрослую немецкую овчарку.

— Ню, — разделял мои чувства Кузьма, активно работая челюстями. — Ню!

— С ним, значит, она милуется, а меня как зажигалку использует, — снова скуксился Асука, вернувшийся к нашей гоп-компании.

— Был бы таким же пушистым и няшным, я и тебя бы пожамкала, — отбрила, полностью поглощённая процессом подкармливания и без того не маленького Кузьмы.

Волк довольно жмурился и активно работал челюстями, не отвлекаясь на наши с демонёнком препирательства. Животное, видимо, вознамерилось за один вечер уничтожить месячный запас ведьмовского продовольствия, заныканный по тёмным углам на чёрный день.

— Вот же… послал Сатана хозяйку! — Притворно всплеснул руками рогатый фамильяр, отбирая у меня очередную плюшку, уже практически перекочевавшую в пасть наглого Кузи. — На, тебе сообщение пришло, — и всучил истерично пищащий сотовый.

Открыв нарисованный пикселями конвертик, прочитала всего одно слово: «Почта».

Ну, это и к гадалке ходить не надо: Габриель подсуетился. Вот только почему он не позвонил, а сбросил СМС? Неужели прознал про неудачу с Паршиным? Но ведь у меня в запасе ещё двое суток… А может, Святая Инквизиция осталась недовольна неустановленной личностью Охотника и пропажей вполне весомой и кусающейся туши гуля? Сколько вопросов и ни одного ответа…

Извинившись перед демонами, спустилась на первый этаж. Вытащив запечатанный белый конверт из железного почтового ящика, с содроганием поняла, что это ещё одно задание, ниспосланное начальником. Никому не кажется, что эти проклятые конверты чересчур зачастили ко мне?!

— Асука, почему Смерть прислал ещё одно задание? — Разъярённой фурией ворвавшись в квартиру, сразу же подскочила к вздрогнувшему от неожиданности хвостатику. — Ведь я ещё душу Паршина не забрала, а уже…

— Вась, может тебе стоит этот вопрос уточнить у непосредственного работодателя, а не подлетать ко мне и бить по спине, выражая крайнюю степень своего удивления?! — Разъярённой гадюкой прошипел фамильяр и, от греха подальше, придвинулся поближе к Рафаилу, который с нескрываемым интересом присматривался к непрозрачному конверту.

— Ну, и спрошу! — надулась на всех сразу, чтобы уж никому обидно не было.

Выскочив на застеклённый балкон, открыла окно, позволяя игривому ветерку, наполненному свежестью и прохладой весенней ночи, ворваться на лоджию. Озорной ветерок растрепал мои волосы и нежными прикосновениями пробежался по щекам, успокаивая. Яркие, но такие малочисленные огни оконных проёмов, коими сверкала расположенная через футбольное поле соседская многоэтажка, задорно сверкали в колючей темноте, создавая эфемерное ощущение иррациональности всего происходящего.

Психи — психами, но Асука прав: никто кроме самого Габриеля не удовлетворит моё любопытство. Но кто бы знал, как же не хочется звонить начальнику!

— Привет, соплюшка! — бархатный голос непосредственного работодателя, раздавшийся через пару гудков, отрубил путь назад. — Почему звонишь посреди ночи?

— Как «ночи»?! — Взгляд вспугнутым зайцем метнулся к электронным часам, висящим на стене в гостиной. Без двадцать три… Кошмар! — Ой, прости, пожалуйста, что пришлось так поздно побеспокоить, но этот вопрос не терпит отлагательств, — по крайней мере, для моей нервной системы уж точно.