Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 11)

Рафаил неопределённо пожал плечами, а затем решительно забрал из моих рук тюбик с мазью. Не успела я и глазом моргнуть, как меня поймали за шкирку и, особо не церемонясь, усадили на стиральную машинку. Выдавив немного мази на ладонь, парень принялся втирать лекарство мне в спину, предварительно задрав мою майку до ушей.

Повозившись в четной попытке освободиться, вынуждена была констатировать, что хватка у нового знакомого стальная. Решив, что глупо смущаться от того, что незнакомый парень видел мою обнажённую спину (да на пляже и то больше интимных подробностей можно разглядеть), попыталась вернуться к прерванному разговору.

— Что, ответа так и не последует? Не больно-то и хотелось! Бука…

Знаете, если с Асукой я ещё могла спорить, то с Рафаилом — нет! И не потому, что наступал полный паралич голосовых связок, отключение умственной деятельности и появлялось обильное слюноотделение. Просто Рафаил мастерски игнорировал неудобные для него вопросы и вообще не слушал мои громкие вопли о том, что «мазь, вообще-то, денег стоит, поэтому выдавливай экономней». Наконец, парень закончил с экзекуцией и принялся мыть руки.

Подавив дикое желание наподдать коленом под зад противному гостю (жить-то ещё охота!..), пулей вылетела из ванной комнаты, успев крикнуть, что мы с Асукой ждём его ужинать.

Фамильяр постарался на славу: за время нашего с Рафаилом непродолжительного отсутствия на столе загадочным образом появились исходящие горячим паром голубцы, сметана, квашенная капустка и домашний хлеб.

— Присаживайтесь, присаживайтесь… — словно курица-наседка суетился демонёнок, наворачивая круги вокруг меня и гостя.

Меня дважды просить не надо. Усевшись на стул, схватила вилку и, пожелав всем приятного аппетита, набросилась на еду. Каким бы расчудесным средством не было заклинание, наложенное на меня старой колдуньей, всё же у него был один побочный эффект, который основательно портил мне как жизнь, так и фигуру. После каждого моего исцеления, я была зверски голодна. Поэтому, каждый раз покидая морг, я со всех ног неслась домой к вожделенному холодильнику с едой.

Молчание за столом длилось недолго: в конце концов, меня таки пробило на закономерное любопытство. Проигнорировав недовольно пыхтящего Асуку, всё-таки задала волновавший меня вопрос:

— Кто такой ворм?

— Демон, способный захватить власть над человеком, если в душе смертного преобладают злость, обида или раздражение, — демоническая энциклопедия в лице Асуки пришлась как нельзя кстати.

— И как определить, что человек находится под властью ворма? — нужно знать всё о предполагаемом враге, иначе о какой тактике боя может идти речь.

— На теле подчинённого появится кровавая метка, — Рафаил довольно потянулся и подцепил вилкой ещё один голубец. Вот же обжора. — Только её не всегда можно увидеть: она может быть скрыта заклинанием или одеждой.

— Интересно, какое из ранее перечисленных чувств испытывал Паршин, уже более трёх лет пребывающий в коме?

— Василиса, ты не те вопросы задаёшь, — один в один скопировал слова и интонацию Смерти падший демон. — Может Евгений перед тем, как попасть в аварию, испытывал сильные негативные эмоции, чем и воспользовался демон, захватив над ним власть во время недуга.

— Тогда почему он не пробудился от комы раньше? — Да, мне надо всё подробно объяснить, лишь тогда смогу работать максимально продуктивно.

— Видимо, ему это было невыгодно, — вмешался в нашу беседу невозмутимый Рафаил, поглаживая по загривку своего питомца, которого призвал, чтобы покормить вкусняшками.

На коленях хозяина лежала лобастая голова счастливо «улыбающегося» волка. Кузя смотрел на меня такими жалобно-просящими глазками, что впору было выставлять ещё один столовый прибор, и приглашать четвероного фамильяра за стол. Но я пока не теряла присутствия духа и искреннего желания отделаться малой кровью от незваного гостя и его фамильяра, поэтому на время придушила благородные порывы, помноженные на чисто женскую реакцию на всяких умильных, но зубастых пушистиков.

— Рафаил, вот тебе вообще лучше сейчас помолчать, — очковой коброй прошипела, напрочь игнорируя вопли инстинкта самосохранения. — Чего вообще припёрся туда?!

— Забрать душу ворма.

— Рагнар, а это не задание от Святой Инквизиции было ли? — полюбопытствовал Асука.

— А рагнар — это..?

— Это звание высшего демона, который может принимать обличие людей, а не вселяться в чужое тело, на время «усыпляя» душу хозяина. Используя свою внешность, они обольщают невинных, увеличивая штат Сатаны через людское грехопадение, — безразличным тоном проговорил серебряноглазый, смотря куда угодно, но только не на меня.

Оценив степень опасности, исходящей от оппонента, — мне и мелкой нежити за глаза хватало, а тут ещё и душу ворма с высшим демоном не поделила, — бочком отодвинулась от парня на максимально возможное расстояние, чуть не упав при этом со стула. Вцепившись похолодевшими пальцами в край стола, всё же смогла удержать равновесие и не шлёпнуться позорно на пол, но вот затаённое чувство страха из глаз никуда не делось, что не укрылось от заботливого хвостатика.

— Васенька, тебе с Рафаилом дружить надо, — попробовал взять надо мной контроль фамильяр. — Святая Инквизиция довольно могущественная организация, как-никак, а рагнар сможет защитить тебя.

Ну да, «дружить»… Да меня же потом даже близкое знакомство с Габриелем не спасёт, если мне не посчастливится поближе познакомиться с мечом или магией высшего демона! Вон, даже заклинание ворма не прошло бесследно, а если поместить демона, захватившего власть над телом Паршина, в иерархию Преисподней, то будет примерно середнячок, а вот рагнар — самая макушка, прямо рядышком с Сатаной. Отталкиваясь от вышеизложенного, напрашивается закономерный вывод: о какой дружбе между самой посредственной ведьмой и всесильным демоном может идти речь?..

— Причём здесь Святая Инквизиция и Рафаил? — до меня, словно до жирафа, только сейчас дошло, что демонёнок активно на что-то намекает, раз уже во второй раз употребил в одном предложение такие слова как «Рафаил» и «Святая Инквизиция».

— Так рагнар сотрудничает с Инквизицией…

— ЧЕГО?.. — Вскочив на ноги, зацепила опешившего фамильяра за хвост и потянула в сторону выхода. — И ты так спокойно об этом говоришь… Сейчас же сюда по твою душу припрутся все свободные отряды истребителей нечисти в обнимку с экзорцистами!

— Вася, я сказал «сотрудничает», а не «работает»! — Демонёнок попытался отвоевать хвост обратно, но, потерпев полное фиаско, вцепился руками в дверной косяк, основательно тормозя наше спешное бегство. — Пока цели глав Инквизиции и Рафаила совпадают, рагнар милостиво выполняет некоторые поручения, с которыми не смогут справиться смертные.

— Неужели главам Инквизиции есть дело до ворма, захватившего коматозное тело? — Стоило вспомнить о проваленном задании, как настроение упало на отметку «Пойти что ль, из окна выпрыгнуть?».

— Есть, — сказал, словно припечатал, рагнар.

— Рафаил, как ты вообще со Святой Инквизицией связался? Ты же довольно сильный демон, который и на место одного из глав при желании претендовать сможет, — одарив рагнара оценивающим взглядом, бросила провальную попытку отодрать руки Асуки от дверной коробки.

— Несколько столетий назад, я предал Сатану, — спокойно поведал гость. — Но правитель Преисподней долгое время не терял надежды вернуть меня обратно, ведь я был его любимым фаворитом, поэтому и подсылал низших демонов для… Кхм, скажем так, переговоров. Низший демон — ворм, занявший тело того смертного, тоже попытался вернуть меня в Преисподнюю, угрожая жизни колдунов, приютивших меня. Думаю, не стоит говорить о том, что у него ничего не вышло, из-за чего он впал в немилость у Сатаны, и был сослан на землю.

Ага, «переговоров», я поверила… Только интересно: демоны Рафаила интеллектуально или физически уговаривали? Да и небрежное сравнение ворма с низшим демоном, как-то натянуто прозвучало, или это только мне, молоденькой ведьмочке, так показалось?..

— Насколько понимаю, интересоваться причиной разлада с верховным руководителем всемирного зла бесполезно? — Не, а что, попытка — не пытка.

— Устав от кровопролитных битв, на одном из сражений спас смертельно раненого человека, — не стал скрытничать рагнар. — Этот человек научил меня, что жизнь не состоит из одних только сражений за право называться сильнейшим и бессмысленных приказов. Наблюдая за его жизнью, я всё никак не мог перестать удивляться тому, как вы, смертные, радуетесь мелочам, грустите о незначительных вещах и стремитесь к чему-то большему, когда, казалось бы, уже пора опустить руки и сдаться.

— И… где сейчас тот человек?

— Мёртв, — высший демон всего лишь одним словом разбил все потаённые надежды на счастливый исход дела. — Он пожертвовал собой ради моего спасания, — коротко, ясно и строго по существу.

— Ты, так же как и Асука, предал Сатану, значит, тебя тоже можно отнести к падшим демонам? — пришлось в спешном порядке менять тему разговора, мысленно сетуя на то, что чувство такта мне не досталось от родителей.

— Да. Любой, кто пойдёт против уклада жизни Преисподней, считается падший демоном. Некоторые демоны, прочувствовав на собственной шкуре, что значит жить без чьего-либо покровительства, пытаются загладить вину перед Сатаной, и вернуться на хлебное место, но я жажду мести. Именно поэтому я и сотрудничаю со Святой Инквизицией, истребляя демонов.