Юлия Шаврина – Нормально же общались! (страница 10)

Амалия решила не уточнять.

Через некоторое время пришло видео, на котором дети визжали от восторга, слон поливал себя водой, отец уже совершенно спокойно стоял в грязи, а мать смеялась так, будто именно за этим они и летели через полмира.

И еще одно сообщение: Мужской проблема - не проблема. Дети не видеть. Только слонята.

Амалия облегченно выдохнула. Это тоже было частью профессии: иногда лучший результат работы - событие, о котором клиент никогда не узнает.

Фотографий получилось столько, что хватило бы на три семейных альбома и одну предвыборную кампанию.

Вечером, когда вся семья сидела в шикарном ресторане своего отеля, папа написал своему помощнику: «Это был лучший день. Мы никогда этого не забудем». И утер скупую слезу счастья купюрой в пятьсот евро. Потому что некоторые воспоминания действительно бесценны.

Амалия закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла. Вот ради таких сообщений она и не уходила разводить коз.

За окном тем временем висело серое московское небо. На столе остывал кофе, рядом лежали фантики от батончиков - единственное, что за весь день Амалия успела выбрать для себя. Она только что продала людям лучший день в их жизни. Детям - слонов. Родителям - воспоминания. Себе - еще один рабочий вторник.

Она зашла на сайт авиакомпании, вбила: Москва – Бангкок, один билет. Посмотрела на цену, немного подумала и закрыла вкладку.

Через несколько секунд снова открыла рабочую базу. Там уже ждали семья Петровых, трансфер в Милане и женщина, которая хотела на Мальдивы, но «чтобы не очень далеко лететь».

Работа сама себя не сделает.

***

Вот теперь все шестеро на месте.

Они еще не знают, что некоторые из них уже находятся друг от друга на расстоянии одного мужа, одного сломанного ногтя или пары этажей.

Дальше знакомиться не придется. Пора начинать общаться.

Но это, как говорится, уже совсем другая история. Или та же самая. Просто недописанная.

Глава 5. Как объяснить жене, что ты не изменял - и почему это вообще не важно.

Маша открыла дверь.

Илья стоял на пороге в чужой футболке, чужих брюках, с целлофановым пакетом в руках и, что особенно украшало общую картину, пьяный.

Не до свинячьего визга, но достаточно, чтобы периодически хвататься за косяк и смотреть на него с благодарностью.

Из пакета пахло. Маша обладала хорошим обонянием и довольно быстро установила главное: это не просто грязь. Это нечто биологическое.

Она перевела взгляд на мужа. Илья улыбнулся той самой виноватой пьяной улыбкой, за которой обычно следует фраза «Ты даже не представляешь».

Маша представляла.

Женщина, обнаружившая поздно вечером мужа в чужой одежде, вообще способна представить удивительно многое. Пока мужчина только собирается сказать «Я могу объяснить», она уже успевает построить несколько версий, выбрать наиболее унизительную и мысленно сообщить матери, что та была права.

Версия первая, основная: измена.

Одежда чужая. Значит, был у нее.

Версия вторая: у нее прорвало трубу. Они вместе спасали квартиру. Очень благородно. Особенно в десять вечера.

Версия третья: никакой трубы не было. Трубу он придумал заранее, потому что мужчина, который приходит домой в чужих штанах, обязан иметь хотя бы какую-нибудь легенду.

Маша покосилась на пакет. Оттуда пахнуло так, что версия с любовницей на секунду дрогнула.

Впрочем, любовница могла оказаться сантехником.

Нет.

Даже для Ильи это было слишком.

- Илья, - сказала она голосом, которым можно было остановить глобальное потепление. - Что это?

Илья посмотрел на пакет и понял: самое страшное не в том, что он в дерьме, а в том, что ему придется оправдываться.

- Машунь, я могу объяснить.

И произнес это именно с той интонацией, после которой объяснения обычно уже никого не интересуют.

- Объяснить? - переспросила Маша, и ее голос поднялся еще на полторы октавы. - Отлично. Я слушаю.

Илья вздохнул, как перед прыжком с тарзанки и начал:

- Короче, квартира.

- Чья?

- Клиента.

- Мужчины или женщины?

- Мужчины.

- Молодого?

- Почему молодого?

- Значит молодого. Дальше.

Илья сглотнул.

- Мы передавали квартиру.

- «Мы» - это кто?

- Я, клиент и Толик.

- Какой Толик?

- Страховщик.

- У тебя появился Толик-страховщик?

- Он не совсем страховщик.

- Уже интереснее.

Илья понял, что начал неправильно.

- В общем, мы выпили.

- Вижу.

- Потом прорвало канализацию.

Маша посмотрела на пакет.

- И?

- И вот.

Он приподнял пакет в качестве вещественного доказательства.

Маша отшатнулась.

- Не надо мне показывать «и вот»!