Юлия Шахрай – Семья госпожи Аннари (страница 40)

— Конечно!

Через мгновение, после того как дочка закрывает дверцу тайника, перед нами снова появляется стена. Из любопытства ощупываю её, стучу, но это место ничем не отличается от любого другого участка по соседству.

Дочка снова открывает тайник, затем закрывает.

— Я всё поняла. Но если забуду, вы ведь мне напомните?

— Конечно, — обещает Шарден.

Оставляем её радоваться подаркам и обживаться, а сами отправляемся в нашу спальню, поскольку выясняется, что тайники есть и в наших комнатах тоже.

Вещи уже аккуратно развешены в гардеробной: мои слева, а Шардена справа. Тайник для моих украшений обнаруживается за стойкой с платьями, тайник для украшений мужа — в полу у стены. Также он показывает, что в одном из его шкафов есть потайное отделение с оружием: несколько мечей, две перевязи с метательными кинжалами и даже лук со стрелами.

Это наталкивает меня на вопрос:

— А почему за всё это время ты ни разу не тренировался?

— Не тренировался? — переспрашивает муж.

— Ну да. Когда мы жили в Гатре, ты каждое утро тренировался.

— Вот ты о чём, — улыбается он. — Обычно я предпочитаю тренироваться незадолго до ужина; и пары раз в неделю для поддержания формы вполне хватает. Но поскольку мне нужно было соблазнить одну очаровательную женщину, пришлось подниматься каждое утро на рассвете и показывать, какая красота ей достанется, если она согласится быть моей.

— Что?!

— Мне пришлось постараться. Но не переживай — я всегда набрасываю на место тренировки отвод глаз, так что в это время меня видели только ты и поручик Петерсон.

— Ох! Так ты знал, что я за тобой подсматривала?

— Я же маг и воин, — пожимает плечами он. — Конечно же, я знал. Именно поэтому старался выбрать что-то позрелищнее.

Прижимаю руки к пылающим щекам:

— Мне так неловко!

— И зря. Ты тогда выглядела такой неприступной и холодной. Если бы не смотрела каждое утро на мою тренировку, я бы думал, что совсем тебе не нравлюсь.

Он склоняется ко мне и убирает за ухо выбившуюся прядь:

— Я заметил, что сейчас ты встаёшь через несколько часов после рассвета. Неужели тогда ты просыпалась пораньше из-за меня?

— Да, — его губы притягивают мой взгляд.

— Я так сильно люблю тебя, Аннари, — шепчет он.

— Я тоже люблю тебя, Шарден.

Целуемся пылко и голодно. Когда муж задирает мою юбку и касается ладонью обнажённой кожи, отстраняюсь:

— Но там же Татина, нельзя так!

— Твой муж — маг, — шаловливая ладонь забирается под ткань трусиков. — Я установил полог на входе, чтобы никто не вошёл, и полог молчания, чтобы нас никто не услышал.

Он тянется к моим губам, и на этот раз я совсем не возражаю.

Эпилог

Перед дверьми бального зала в очередной, наверное, уже десятый по счёту раз, переспрашиваю мужа:

— Мы ведь точно всего на полчасика?

— Точно! — терпеливо заверяет он.

— Ладно, — вздыхаю я.

Дождавшись громкогласого объявления герольда, мы входим в громадный сверкающий огнями и драгоценностями приглашённых гостей зал. Разговоры стихают, и все взгляды устремляются на мой живот — каждый спешит убедиться, что я действительно беременна. А те, у кого есть магический дар, что беременна от дракона.

Пристальное внимание приглашённой знати вызывает желание прикрыть живот руками. А ещё лучше развернуться и уйти. Но если последую этому импульсу, будет только хуже. Так что приходится выпрямить спину, высоко задрать подбородок и делать вид, будто справляюсь.

Муж успокаивающе гладит меня по запястью, но я всё равно чувствую себя неуютно.

Беременность протекает отлично, и хотя мы и так непростительно затянули с этим мероприятием, но всё равно находиться здесь никакого желания. Сидеть бы сейчас на террасе, покачиваясь в кресле-качалке, и есть клубнику. Есть клубнику, заедая её мясом и запивая молоком, потому что так хочется и кажется невероятно вкусным сочетанием. Любоваться нашим садом и бегающими по нему детьми: Татиной, её младшей сестрой Мираной и пятилетним братиком Этьеном. А ещё детьми Олирии и Эйринии, с которой мы сдружились настолько, что они с мужем переехали в наш квартал в дом по соседству. Правда, одним ремонтом у них дело не ограничилось и пришлось достраивать целое крыло, чтобы вместить всё семейство. Зато теперь нам даже не нужно выходить на улицу, чтобы поболтать, достаточно открыть калитку между нашими садами.

Татина в этом году готовится к поступлению в Школу магии. Жить она будет по-прежнему дома, поэтому вроде не так уж и сильно что-то поменяется, но всё равно есть чувство, словно отпускаю свою красавицу во взрослую жизнь.

Именно этим чувством и воспользовался Шарден, уговорив меня ещё на одного ребёнка. Не то чтобы я очень уж сопротивлялась — тогда это показалось отличной идеей. Особенно потому, что после завершения обучения дочка твёрдо решила несколько лет пожить с бабушкой и дедушкой в Белройском княжестве — очень уж её впечатлили расписные терема, морозные узоры, горная долина и местные светловолосые красавцы, не стесняющиеся сыпать комплиментами.

Добраться в княжество теперь можно порталом, и мы частенько навещаем моих родителей, но принять то, что дочка хочет так далеко от нас уехать, пока не получается. И всё же если она не передумает за время обучения, смириться придётся.

И вот теперь я пожинаю плоды своего решения, бегая каждый час в туалет, мучаясь от одышки, и вообще чувствую себя огромным беременным пингвином, а не женщиной. Муж постоянно словами и жаркими ночами заверяет, что я ни на грамм не подурнела. Но я ему не верю. Вот и сейчас… Жутко неловко, что все так пристально меня рассматривают. Если бы можно было ещё потянуть с этим балом, я бы так и поступила, но выбора нет.

Добираемся наконец до тронного возвышения. Родители и брат Шардена тепло меня обнимают, а затем усаживают на кресло у подножия тронов. Муж присаживается на подлокотник, сжимает мою ладонь, поддерживая.

Только когда музыканты начинают играть мелодию, а центр зала наполняется танцующими парами, я с облегчением выдыхаю: наконец-то внимание гостей переключилось, все увлеклись танцами. До последнего боялась споткнуться и опозориться. Каждый раз переживаю об этом. И пусть пока подобного ни разу не происходило, но это ведь ничего не значит, верно?

Минут через десять меня вдруг скручивает от острой вспышки боли. Сжимаю руку Шардена, и видимо, так сильно, что он с беспокойством в голосе шёпотом спрашивает:

— Началось?

— Не знаю, — так же шёпотом отвечаю я, немного придя в себя. — Может быть, это ложная схватка.

— Ты же знаешь, что каждый раз роды могут идти по-разному? И с каждым разом проходит всё меньше времени от начала схваток до появления ребёнка.

— Ещё бы я не знала! — возмущаюсь я. — Ты же каждый раз мне об этом напоминаешь. Ох…

Меня снова скручивает.

— У вас всё в порядке? — спрашивает мать Шардена.

Шарден шепчет губами заклинание диагностики, вглядывается в плетение, после чего произносит:

— Мама, нам пора.

— Но ведь вы так мало здесь пробыли…

— Аннари рожает.

— О! Тогда вам лучше воспользоваться скрытой дверью. Поспешите.

Как только схватка прекращается, мы с Шарденом выходим через дверь за тронами, после чего он подхватывает меня на руки и бежит по коридорам. Знает, что я хотела бы родить не во дворце, а дома. Чтобы рядом было привычное окружение. А ещё пожилая лекарка, которая помогла появиться на свет всем остальными нашим малышам.

Экипаж нас уже ждёт. Стоит сесть, как меня снова скручивает. Поручик Петерсон подстёгивает лошадей, и мы на максимально возможной скорости мчимся домой.

Когда заезжаем во двор, уже начинаются потуги, о чём я и сообщаю мужу.

Он подхватывает меня на руки и командует Петерсону:

— Сообщи лекарке.

В результате поручик бежит впереди, а Шарден за ним. Уже у двери дома к нам присоединяется Татина с младшими детьми. Узнав причину спешки, она радостно хлопает в ладоши:

— Ура! Ура! У меня скоро появится новый братик!

Дети остаются обсуждать новость на улице.

— На второй этаж мы подняться не успеем, — предупреждаю я на ходу мужа.

— Понял, — кивает он и сворачивает в гостиную, где укладывает меня на диван.