Юлия Щербинина – Розы и Револьверы (страница 31)
От неожиданной мысли я резко остановилась и оглянулась к командиру. Он пристально смотрел мне вслед, кажется, куда-то ниже спины, а когда я обернулась, вернул на лицо недовольное выражение и отвернулся. Да ну и хрен с тобой!
Я ускорила шаг и схватилась за дверную ручку.
‒ Женя.
Не успела отозваться, как меня схватили в охапку и вонзили клыки в мою шею. Мимолётная боль сменилась бешеным наслаждением. И стало плевать на все приличия, конфликты, заговоры и всё, что из этого истекает. Плевать на одежду, летающую по всей библиотеке долбаного вампирского лорда, плевать на томик «Преступления и наказания», который я скинула на пол, чтобы повалить на диван своего командира, запрыгнуть сверху и со всей мстительной злобой прокусить ему шею.
Даниэль тихо зашипел от боли, сжал мою талию и сказал:
‒ Не выйдет. Пить кровь
Я протёрла пальцами свои губы и его рану и стала размазывать чёрную кровь по его лицу и шее.
‒ Вот и без моей обойдёшься. Напился и хватит, ‒ заявила я.
Капитан скептично вздёрнул бровь, рывком перевернулся, подмяв меня, сдавил мне рукой горло и продолжил медленно высасывать кровь из раны, одновременно грубо врываясь в моё тело. На несколько минут мне пришлось сдаться и позволить ещё пару укусов в шею и плечо. Но как бы ни срывало крышу от ненормального кровавого удовольствия, я всё-таки не забылась.
Вынудив командира сесть и откинуться на спинку дивана, я стала со всем женским коварством дразнить его интимными прикосновениями и поцелуями по шее, груди и животу с напряжённым каменным прессом.
‒ Вы любите игры, капитан? ‒ мурлыкнула я, ненадолго опустившись ниже и вернувшись к окровавленным губам вампира.
‒ Нет, ‒ бесцеремонно выдал он. Я сделала вид, что расстроилась.
‒ Как так? Я думала, их здесь все любят.
‒ Кто это — все?
Пришлось стараться лучше, чтобы он поменьше думал.
‒ М-м-м, наверное…
Или я старалась на славу, и командир совсем расслабился и не понимал намёков, или он действительно не знает ни о каких «играх». Реакции не последовало.
Только позже, в самый неожиданный момент, когда уже не он, а я млела под его ласками, вампир выжал из меня протяжный стон наслаждения и шепнул на ухо:
‒ Как насчёт ладьи?
Глава 15
‒ Пора вставать, Женя. Нельзя опоздать на построение.
Надо же, прямо как вчера, слово в слово. Словарный запас у моей зомбо-служанки скуднее, чем методы досуга у аборигенов.
Я приоткрыла глаза и глубоко вздохнула. Кровать была занавешена красным балдахином, но в комнате уже горел свет, и я видела стоящий прямо передо мной силуэт в длинном платье.
‒ Да встаю я, только уйди, ‒ просипела я, выпустила из объятий волка и сонно села в постели.
Силуэт медленно удалился, но исходящий от него могильный холод лишь усилился.
Я потёрла ладонями шею и плечо. Следов от укусов уже не было, а запёкшуюся кровь опять слизал фамильяр. Ожидаемо я не нашла в себе силы принять ванну после интима с вампиром ‒ и так еле добрела до спальни. Но хотя бы крови потеряла не как в прошлый раз и сейчас чувствовала себя относительно нормально. Пить только очень хочется.
‒ Мара! ‒ позвала я горничную. ‒ Принеси мне воды. И побольше.
Ответа не последовало, но скоро я услышала, как открывается и закрывается дверь.
Да, мёртвую девушку я теперь зову так. Это уже не Мария, а называть её Машей язык не поворачивается. Она не возражает. Ей вообще всё равно.
Поняв, что я собираюсь вставать, волк жалобно заскулил. Я вздохнула и стала его гладить.
‒ Да знаю, дружище. Я тоже не хочу бросать тебя одного. Опять, ‒ с сожалением сказала я. ‒ Не повезло тебе с хозяйкой.
Фамильяр сел, мотнул головой, как будто отряхиваясь от воды, и укоризненно глянул на меня своим жёлтым глазом. Я осмотрела внушительную полосу шрама, пересекающего второй глаз, и посмурнела.
‒ Ну прости, Серый. Так уж вышло, что я себе не принадлежу.
Быстро приняв ванну, я высушила волосы полотенцем, убрала их в хвост, оделась и собралась выходить из комнаты. Но отпускать меня волк не желал. Он везде ходил за мной хвостиком, а когда я взялась за дверную ручку, капризно рявкнул и прикусил мне руку.
‒ Серый, хватит! ‒ ахнув, воскликнула я и бегло осмотрела пальцы. Больно цапнул, засранец. ‒ Не могу я остаться, мне надо идти, пока меня опять не вздрючили.
Упрямый волчара не отставал. Нагло протиснулся между мной и дверью и отпихнул меня боком в комнату.
‒ Да тебя что, блохи заели? Дундук лохматый, ты чего?!
‒ Вы должны с ним поговорить, ‒ влезла вдруг Мара. Мертвячка стояла у стены и смотрела на волка не моргающими сонными глазами.
‒ Поговорить? ‒ удивилась я. ‒ О чём?
‒ Фамильяр чувствует беспокойство своего хозяина. И беспокоится сам. Что-то случилось с вами, пока вы отсутствовали… Что-то, от чего вы чувствуете себя в опасности. Расскажите об этом фамильяру. Ему это жизненно необходимо, он обязан вам помочь. Если между вами не будет связи, вы больше не будете его хозяйкой, и ему придётся покинуть вас.
Вот это поворот! Не ожидала, что зомби-служанка владеет такими знаниями.
Серый смотрел на меня, навострив уши, всем своим видом выражая требовательное ожидание. Я достала из кармана юбки круглые часы, что дала мне Мара. Построение через полчаса, а я ещё не получила кормёжку. Стоит поторопиться.
‒ Ладно.
Я опустилась на кровать, волк уселся у моих ног и в упор уставился на меня. Я открыла было рот, но тут спохватилась. Фамильяр мой друг и преданный слуга, а мёртвая горничная ‒ навязанная вампиром гарантия, что я буду держать язык за зубами. А может, надзирательница и шпион.
‒ Мара, выйди из моей комнаты. И поживее.
Ни удивления, ни возражений не последовало. Механической походкой девушка-зомби молча двинулась на выход, и только дверь за ней закрылась, я тихо сказала волку:
‒ Морентон что-то мутит против Ордена. Или против всех людей, я не знаю. Он сказал, мне придётся делать выбор между людьми и вампирами. Это какой-то заговор. Я не знаю, что именно он собирается делать. Может, мятеж хочет поднять, может, генеральшу убить, полчище нежити на замок натравить или… Да хрен его разберёт! Но мне чётко дали понять, что всё серьёзно. Я не знаю, что мне с этим делать, Серый, и предупредить никого не могу. Один мой неверный шаг, и все узнают, что я убила Марию. Даниэль тоже с ним.
Прикусив губы, я вспомнила, как во время постельных утех в игривой форме намекнула вампиру, что не хочу быть пешкой в чьей-то игре. А он предложил мне стать ладьёй. Объяснений за этим не последовало, только горячий, жестковатый секс. Но то, как командир смотрел на меня, что во время него, что после, было красноречивее всех слов. «Влипла ты крошка. И никуда от нас уже не денешься».
‒ Что-то нехорошее здесь намечается Серый, ‒ продолжала я. ‒ И будут жертвы. Я не хочу в этом участвовать. Что делать? Может, всё-таки рассказать всё генеральше? Признаться… Объяснить, что случилось тогда в склепе? Я ведь не специально это сделала, меня должны понять! Каин сказал, многие вурдалаки проходят через это. Мы не виноваты, что не можем контролировать свою жажду.
Серый вдруг вскочил и заметался по комнате, опустив голову и оттянув назад уши. Выглядел он жутко обозлённым.
‒ Я не знаю, чем ты мне тут поможешь, ‒ раздосадовано произнесла я. ‒ Не знаю, кто вообще может помочь! Ни к кому нельзя обратиться, никому здесь нельзя доверять.
Волк остановился и повернул ко мне голову. Недоумённо-вопросительное выражение его морды намекало на что-то вроде: «С чего ты это взяла?»
Я пожала плечами и ответила:
‒ Каин так сказал. Он меня как-то раскусил… Понял, что я кого-то убила, и вызвал на откровения. Даже утешил, когда я разревелась, как последняя истери…
Выражение волчьей морды изменилось, и тут меня озарило.
‒ Ты думаешь, стоит посоветоваться с Каином?
Серый вернулся ко мне, сел и стал ластиться. Моя рука машинально гладила его по голове, пока мысли витали где-то далеко.
Каин, говоришь? А почему, собственно, и нет? Он такой же вурдалак, как и я, но среди касты кровопийц он изгой. Морентоны его терпят, Даниэль люто ненавидит ‒ видимо, есть на то причины. Дважды я видела угрюмого эмобоя в компании генерала Валлер, а в последний раз, на построении перед походом на нежить, мне даже показалось, что она ему доверяет, как ценному кадру. Не потому ли его так невзлюбили вампиры?
‒ Да, Серый… Что-то в твоих словах определённо есть, ‒ задумчиво протянула я.
Вдруг в дверь заколотились так, что я аж подпрыгнула. Но едва успела подняться с кровати, как в комнату влетела разъярённая сержантка.
‒ Это уже ни в какие ворота! ‒ звонко возмутилась она. ‒ Я долго тебя буду ждать? Кровь не нужна?
‒ Да нужна-нужна! ‒ вскинула я руки, пока эта змеюка опять не забрызгала меня ядом. ‒ Я как раз уже собиралась выходить.
‒ По часам умеешь ориентироваться вообще? Ты скоро на построение опоздаешь!
‒ Ну так чего воздух сотрясать, пошли!
Я стремглав пролетела мимо недовольно ворчащего волка, мимо рыжей фурии, поглядывающей то на меня, то на фамильяра, и выскочила в коридор.