Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 17)
Мир изменился. Лишился всех своих красочных цветов и теней, окрасился в серые тона и стал зеркальным отражением бытия. Здесь не было ни ветра, ни каких-либо звуков. Змеи на голове де Руссо стали двигаться в десятки раз медленнее, порывы едва шевелили его одежду и растительность леса. Время замедлилось.
Напротив Руслана стоял тот самый мальчик, изувеченный маркизом. В этом чёрно-сером измерении они были единственными красочными объектами.
– Не жди, пока он восстановится, иначе тебе конец…
Руслан выслушал подростка, с трудом веря, что ещё не до конца свихнулся, чуть сжал кулаки и почувствовал, как отталкиваются друг от друга пальцы, подобно обратным сторонам магнитов. Вышел из астрала, за секунду приспособился к реальному времени и немедля рванул в атаку.
До цели осталось не больше трёх метров. Он вскинул руку, поймал шпагу, что бросил ему Мишель, прорвался сквозь штормовой порыв и вонзил клинок в грудь демона.
Ветер едва не сбил с ног. Сквозь оглушающий вой порывов Руслан услышал ультразвуковой визг змей и вырвал клинок из бессмертной плоти.
В тот же миг, как сталь покинула тело, маркиз сиганул в сторону и прочь мчался уже огромным, размером с избу, белым волком. Руслан ринулся в погоню. Со сквозной раной волк не мог далеко убежать, пусть и мчался во весь опор.
Граф и Мишель настигли его почти без труда и окружили с двух сторон. Орудия взметнулись, два огненных луча перекинулись через гигантского волка и соединились в лазурно-изумрудную дугу, излучающую тонкие зигзаги молний.
Зверь затормозил, насколько позволили его габариты, вынырнул из-под растущего силового поля и взмахнул гигантской когтистой лапой.
Руслан не сразу почувствовал боль на груди, а вот приложившись спиной об дерево после стремительного полёта, с лихвой вкусил все прелести поединка с исполинским зверем. В следующее же мгновение он увидел надвигающуюся на него зубастую пасть и ощутил, как что-то длинное вываливается из кармана.
Собачий визг, и горящий золотым огнём левый глаз волка пересекла чёрная полоса.
Мишель кинулся за выроненной графом шпагой, пока тот поднимался на ноги, чтобы замахнуться кнутом и задиристо рассечь воздух. Руслан и не заметил тогда, как сунул его в карман штанов.
– Ну, иди сюда, псина!
Медленно и зловеще волк повернул к нему морду и одарил убийственным взглядом правого глаза. Кажется, только теперь он начал по-настоящему злиться, и это было достойной наградой для Руслана.
Длинные острые клыки ощерились, и угрожающий рык раздался из самых глубин волчьего утроба. Он кинулся в атаку. Следующий удар кнутом расширил дыру на груди. Гигантского зверя это не остановило, но кратковременного замешательства оказалось достаточно.
Выронив кнут, Руслан схватил с земли шпагу, снова брошенную ему Мишелем, и кинулся в лес.
Мальчишка мчался по лесу за волком, в то время как волк преследовал графа, ломая деревья и кустарники. Во время этой неординарной погони холодная сталь накалялась, и мирно лижущие её языки пламени перерастали в жадные столпы огня.
– Приготовься, граф! – крикнул Мишель за то мгновение, когда реальность моргнула астралом.
Ловко отпрыгивая от падающих деревьев, мальчик и граф намертво сжали кулаки на рукоятках орудий.
– Давай!
Руслан резко развернулся и со свистом рассёк клинком воздух.
Столпы лазурного и ядовито-зелёного пламени выросли в обширные стены и стали расширяться, поглощая всё окружающее волка пространство. Пройдя одинаковое расстояние, они слились воедино и образовали величественный непроглядный купол, внутри которого наверняка было не прохладнее, чем в печном комельке. Разноцветные потоки разносились по куполу, как по воде растекаются смытые с кисточек краски, и две силы стали одной.
Стены купола утончились и начали сжиматься. Стало видно, как мечется внутри зверь, обращая в щепки деревья. Вся прилегающая к своеобразному зверинцу растительность быстро обратилась в пепел и просто исчезла, оголив иссохшую землю. Запаха гари не было, окрестности заполнил на удивление светлый, и совсем не едкий дым. Но сжигать заживо свою добычу не входило в замысел мальчика и графа. Они подготовили для неё кое-что другое.
По мере сужения красочного огненного купола силовая материя утончалась и разъедалась дырами. И вот, вместо стен на визжащего волка упала прочная сеть. Цветная энергия разносилась по её нитям, как по венам струится кровь. Они вытягивали из зверя все его жизненные и сверхъестественные силы, равномерно распределяя их между Мишелем и Русланом. Граф чувствовал бодрящий, распирающий изнутри прилив. Сейчас он был готов свернуть горы.
Волк слабел на глазах. Он рычал, путался в лапах, спотыкался и шатался из стороны в сторону. Сеть всё сжималась, и скоро полностью обтянула зверя.
Момент триумфа наступил с пораженческим стоном, сотрясанием почвы, точно обрушилась в руины гора, и плотным столпом пыли.
Сквозь сухой туман проглядывались вялые движения. Бок лежащего зверя тяжело вздымался, лапы и хвост подрагивали, грязная шерсть заметно укоротилась и местами торчала уродливыми клоками. Всепоглощающий энергетический огонь не оставлял ни запаха, ни остатков гари. Скоро всё его тело неестественно задрожало и стало уменьшаться. И вот, перед двумя воинами лежит обтянутый верёвочной сетью самый обычный изуродованный волк.
На Мишеле не было чистого места. Весь покрытый кровью и пылью, он опустил орудие и, не веря в свой успех, ступил на обугленную землю. Что же касается Руслана – он выронил шпагу, схватился за окровавленную грудь и позволил давно терзающей его одышке окончательно овладеть им. Сухой кислород очень неохотно проникал в лёгкие. Пришлось затягивать его силой, поперхаясь едким пыльным туманом. Кажется, всё-таки есть у этого могущества одно побочное явление.
Руки были измазаны в собственной крови. Рубашка и жилет пропитались насквозь. Повезло, что огромные волчьи когти не задели горло. Дикая одышка, ещё и зверская боль. Останутся большие шрамы. Утешало только то, что одолённый волк находился в более печальном положении.
Руслан оценил результат своих трудов, глотнул грязного воздуха и надменно выдал:
– Чем больше шкаф… тем громче падает!
Правый глаз волка раскрылся и странно взглянул на него. Сложно было прочитать в нём что-либо. Так на своего убийцу смотрит замученный пёс, когда душа уже покидает тело.
«Да ты боишься меня, божественный демон!» – злорадно отметил про себя Руслан сквозь цепкое удушье и першение, но вслух ничего не сказал. Эта тварь уже достаточно унижена.
Пора кончать с ним.
Глава 7 «Всё самое несовместимое»
Что из всех человеческих слабостей может доставить столько удовольствия, как месть за унижение и поруганную честь? Пожалуй, только бокал изысканного вина после успешно выполненной воспитательной работы. По крайней мере, для графа Волхонского это было бы прекрасным довершением.
Руслан привёл в порядок процесс поглощения кислорода, с довольной улыбкой вытер окровавленные руки платком и достал револьвер.
Раритетный деревянный ствол ручной работы с золотыми ставками. Его личная гордость. Он полировал его почти каждый вечер. Патронов хватит, чтобы изрядно продырявить грязную волчью шкуру.
За спиной послышались звуки возни.
Мишель стоял на коленях перед зверем и разрывал стилетом сеть. Волк неуклюже встал и побрёл прочь, но плоть его осыпалась, как разбитый кирпич, расширяя обширную сквозную дыру, и зверь, сгорбившись, сел. Он был на пределе.
Руслан вытянул руку с револьвером, однако волк лишь слегка шевельнул ухом и продолжил зиять пробитой спиной. Мишель поднялся с колен.
– Уберите револьвер, граф.
Руслан прицелился в волчью голову. Что-что, а попадать прямо в цель он умел.
– Не надо!
Снял с предохранителя, и Мишель панически заметался.
– Прощай, собачка.
– Нет!!!
Выстрел разогнал с дальних деревьев стаю птиц. С перебойными криками они умчались прочь, оповещая об опасности обитателей леса.
Руслан оторвал от земли отяжелевшую голову и с трудом сел. Скорость и мощь, с которой мальчишка толкнул его, казалась неимоверной, однако револьвера граф не выронил.
– Что ты делаешь, идиот?!
Поднялся на ноги, снова вытянул руку и, сквозь раздающуюся с каждым шагом боль в голове, стук сердца по ушам и сочащуюся из груди кровь, пошёл на волка. Тот сидел, чуть склонив голову перед разрушенным лесом.
И тут произошло то, чего Руслан никак не мог ожидать.
Мишель вдруг бросился к волку и обхватил его руками, чем подставил под дуло собственную спину, заточил зверя в крепкие объятия и зарылся лицом в грязную, обгоревшую бесследным пламенем шерсть, словно готовясь к тому, что оба они сейчас будут убиты.
Сильная дрожь и прерывистое дыхание сотрясали мальчишеское тело, изувеченное, окровавленное и не по годам рельефное. Сквозь налипшую кровь, покрытую слоем пыли, можно было разглядеть множество шрамов и ссадин. Вся его спина и плечи были исполосаны старыми ранами.
И только сейчас Руслан заметил, что на его спине нет свежих глубоких ран, коими несколько минут назад его нещадно наградил де Руссо. Та самая тварь, что с невозмутимым видом сидит к нему спиной и не обращает ни малейшего внимания на заслоняющего его от пули ребёнка. Того самого ребёнка, которого он едва не прикончил своим кнутом.
«Что за!.. Как за столь короткий срок могли зажить такие раны? – думал разъярённый граф. – И эти силы, которыми обладает мальчишка… Кто они оба такие? Что я вообще о них знаю?»