Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 15)
Мечом размахивал темноволосый мальчик лет двенадцати в чудаковатой одежде. Лёгкая хлопковая рубашка без пуговиц и воротника, с совсем короткими рукавами, камуфляжной раскраски штаны и странные высокие ботинки с туго завязанной шнуровкой. Разъярённый и вспотевший, легко маневрируя всем телом, он выполнял стремительные движения, подвластные не каждому взрослому фехтовальщику. Безоружный объект нападения уклонялся от ударов с не меньшей лёгкостью.
Графа окатил прилив ярости и жажда мести.
Маркиз де Руссо, собственной персоной. Безоружный, беззащитный, подверженный атаке прыткого мальчишки. Что бы сейчас ни происходило, с какой бы целью судьба ни столкнула этих двоих, она преподнесла шикарный подарок для одного случайного свидетеля.
Но пока он решил просто понаблюдать и разведать обстановку.
Со стороны это смотрелось как синхронный, тщательно отрепетированный танец. Маркиз будто бы предугадывал каждое действие подростка, уклонялся от ударов, и выполнял стремительные пируэты. Лицо его было невозмутимо и хладнокровно, движения настолько ловки и непринуждённы, что казалось, будто кто-то сверху дёргает его за ниточки.
Мальчик отличался упорностью. То, что ему не удалось нанести ни одного удара по безоружному сопернику, он принимал с достоинством и сохранял терпение, наивно полагая, что для достижения цели хватит лишь ещё немного упорства. Пока тактика не менялась.
Каждая секунда встречи на утёсе проносилась в воспоминаниях Руслана. За неслыханные издевательства над его отчаянием и безвыходным положением маркиз должен поплатиться на дуэли. Никаких револьверов – слишком быстрая смерть. Де Руссо будет мучиться и просить пощады, захлёбываться грязной кровью, сочащейся из всех дыр на лице. Поражённый воспламенённым клинком, содрогнётся в предсмертных судорогах.
За стаю волков он ответит отдельно.
Графа совсем не пугало, что на этот раз сойтись в бою ему предстоит не с каким-то бродячим фехтовальщиком, а с настоящим демоном. Сейчас каждый противник казался деревянной мишенью.
На одно мгновение, когда меч подростка вновь рассёк воздух, издали показалось, что удар наконец нанесён. Но маркиз отступил на шаг, запрокинув белобрысую голову к небу, и лезвие скользнуло в сантиметре от его лица. В следующую же секунду он схватил меч прямо за остриё такой твёрдой хваткой, что подросток чуть не выронил оружие из рук. Но растерянность была мимолётной. Мальчишка тут же с силой приложился к рукояти, и клинок рассёк сжатую в кулак ладонь, едва не вонзившись в грудь маркиза. А потом так же резко выдернул меч и отстранился.
Наверное, кровь должна была хлынуть на чёрные одежды его противника и изрядно окропить траву, но отчего-то этого не произошло. Что-то изменилось в порезанной ладони, но вот что – рассмотреть графу так и не удалось.
Маркиз взглянул на рассечённую руку, будто на невесть откуда взявшуюся царапину. Скула на лице болезненно дрогнула, но он продолжал прятаться за личиной гордого спокойствия.
Противник снова размахнулся.
Руслан наблюдал, как ловко и непринуждённо маркиз уворачивается от ударов, и не мог понять, почему он не нападает. Стоит признать, мальчишка мастерски владеет холодным оружием и техникой ведения поединка. Его движения были легки и невероятно проворны.
Но демон на то и демон.
Достаточно было моргнуть, чтобы упустить момент появления в его руке катаны, чуть ли не вдвое длиннее меча его противника. Откуда он её достал, можно было только гадать. На поясе не оказалось ножен, а в рукаве или под пиджаком спрятать такой длинный клинок просто нереально.
Для мальчика этот манёвр не послужил неожиданностью, и нападение он продолжил с ещё большим рвением.
Звон клинков раздавался с короткими промежутками. Уследить за действиями дуэлянтов становилось всё сложнее, но Руслан видел, что маркиз по-прежнему не нападает, а только отражает удары и ставит блоки.
Граф пришпорил коня и неспешно двинулся по кайме поляны, скрытый в тени раскидистых берёз. С недавних пор зрение обострилось и приобрело орлиную зоркость. Всё происходящее теперь было как на ладони. Он изучал каждую мелочь, от техники нападения и защиты до последней ниточки своеобразных одежд, и не мог понять, из каких времён или из какого измерения вынырнули эти двое.
То, что произошло дальше, наполнило цементом каждую клетку тела. После очередной неудачи, подросток яростно взревел и взмахнул мечом с новой силой. В момент удара об катану маркиза обоих поглотила яркая белая вспышка. Она померкла в долю секунды, и граф увидел, что клинок мальчишки объят языками бледно-зелёного пламени, и с каждым ударом в стороны сыплются так знакомые искры.
Теперь звон металла раздавался с такими короткими промежутками, что создавалось впечатление, будто бы мальчик просто колотил одним клинком по другому, как молотком по гвоздю. Маркиз начал отступать, выставив перед собой катану. Шаги его становились шире, с лица слезло выражение непоколебимости, и мускулы пришли в напряжение.
И вот, словно кручёный мяч, высоко в воздух взмыло нечто длинное и блестящее, и, со звонким свистом рассекая атмосферу, вонзилось в землю.
В нескольких метрах от поля боя торчала рукоятка длинной катаны. Прямо напротив берёзы, под которой притаился невольный наблюдатель сего происходящего.
Руслан верил своим глазам всё меньше и меньше. Ему было хорошо знакомо то, что он сейчас увидел.
Основатель империи невозмутимо посмотрел в сторону своего орудия, и два взгляда пересеклись. Золотистые глаза торжествующе сверкнули, подчеркнув полную злорадной иронии улыбку, и всё внутри графа сжалось в незримый кулак. Фантазии о расправе заиграли в воображении яркими красками.
Де Руссо повернулся к нему спиной и неспешно прошёл мимо противника.
Мальчик был напряжён. Он всё ещё сохранял боевую позицию, крепко сжимал в побледневших кулаках меч и не спускал глаз с блондина. Даже моргнуть не осмеливался, чтобы не упустить рокового момента.
– Досадно! – небрежно уронил маркиз, нарочито громко. – Как досадно. Меня обезоружили!
И театрально вздохнул. Он зачем-то выждал ещё несколько секунд, а потом стал топтаться на месте и выискивать что-то под ногами, ковыряя землю носком начищенной до блеска туфли. Сорвал длинную травинку и изящным движением провёл по ней двумя пальцами, не то очищая от грязи, не то проверяя на прочность.
Тогда-то Руслан и смог разглядеть его повреждённую ладонь. А повреждённой она не была! Ни царапины, ни единого следа от пореза мечом.
– Я стоял к тебе спиной!!! – вдруг заорал остервенелый голос.
Как подросток успел увернуться, осталось для Руслана загадкой. Скорость, с которой маркиз взмахнул неимоверно длинным, тонким кнутом, была сравнима разве что с пистолетным выстрелом. Он сопровождается таким же звонкими и оглушительным хлопком.
Теперь всё было по-другому, и уже уклонялся подросток. Не от острой стали, а от страшного орудия пыток. Руслан ещё никогда не видел настолько тонких кнутов, хоть и имел дома целый арсенал. Казалось бы, рассекаемый воздух выл от ужасной муки, и от самих этих звуков уже становилось больно.
Изрядно погоняв мальчика по лесной поляне, де Руссо остановился, принял горделивую позу, стряхнул с пиджака несуществующую пыль и с тошнотворной напыщенностью поправил причёску.
– В чём дело, подобие воина? – задиристо воскликнул он. – Почему ты не нападаешь?
Мальчик тяжело дышал от усталости. Костяшки его пальцев побелели, как первый снег, а глаза обратились в стекло, в котором отражались все человеческие муки – ужас, бессилие, боль, обречённость и мольба. Меч дрогнул в затёкших руках.
Маркиз не отреагировал. Просто остался стоять и смотреть на мальчика, но что-то в его лице всё-таки переменилось. Скользнула некая тень, леденящая и мрачная, и ничего хорошего она не обещала.
Руслана вдруг поразило болезненное предчувствие, и всё внутри него покрылись инеем. То же самое испытывает неопытный наездник за секунду до падения из седла.
Мальчик успел лишь тихо ахнуть перед тем, как маркиз оказался за его спиной. Тупой удар локтем, и подросток уже лежит пластом на земле. Выстрелом по полю боя разнёсся хлопок кнута. Мальчик вскрикнул и сжался в комок, но удара не последовало.
Маркиз широко улыбнулся. Ни намёка на веселье, только злорадство и кровожадное предвкушение чего-то приятного.
– Вставай.
Вероятно, мальчик решил, что ему послышалось, настолько он не поверил своей удаче. Несколько секунд колебаний решили его участь. Когда он вскочил на четвереньки и уже почти поднялся, лаковая туфля опустилась на его спину с такой силой, что мальчик ударился лицом об землю с глухим стуком.
Де Руссо покачал головой и проговорил стальным голосом:
– Ничтожество.
Хлопок, удар и душераздирающий вопль. Глубокая багровая полоса рассекла мальчишечью спину, траву окатили бордовые брызги. Подросток с усилием прикусил губу и вырвал клок травы, но убежать или просто подняться на ноги не пытался. Ему будто бы и не приходила в голову мысль о бегстве.
Она пришла спустя пару секунд затишья.
– Не думаю, – хмыкнул де Руссо.
Снова взмах руки, свист, удар и крик.
Руслан смотрел на мучения мальчика и чувствовал, как леденеет в жилах кровь. Каждый удар не только хлестал по ушам свистом кнута и пронзительными криками, но и обдавал холодной болевой волной самого графа.