Юлия Щербинина – Империя Инферно. Несущие Свет (страница 51)
– Не так…
Оба больно ударились об холодный тупик. Руслан отпустил её руку и встал с колен. Вера обхватила локти и сжалась в характерную ей позу желания исчезнуть.
– Я не понимаю тебя, Вера.
Она собралась с духом и повернулась к нему в профиль.
– С тобой поступили очень жестоко и несправедливо, и ты остался совсем один. Ну кто бы ещё поддержал тебя, если без денег и титула ты никому не нужен?
– Пожалела что ли?
– А может… и пожалела.
Чертыхнувшись, он заметался по берегу. Это не помогло. В который раз в голове не укладывалось ничего, и это пробуждало в нём старого Волхонского. Он снова оказался взбешён, и чувство это было настолько сильно и так привычно, будто бы он никогда и не зарекался впредь не разжигать его огня.
Бродить в бессмысленных размышлениях больше не было ни сил, ни терпения. Руслан подскочил к Вере, хотел снова взять её руку, но она с проворной ловкостью спрятала её под мантией и опустила глаза.
– Где твоя логика, Вера? На что ты рассчитывала, когда потащилась за мной, прекрасно понимая, что вместе мы будем проводить дни и ночи? Вера, тебе сколько лет? Детство давно закончилось, теперь всё по-взрослому! На кой чёрт, скажи мне?! Пожалела? Как грязного щенка под дождём пожалела? Решила морально поддержать? Это ты вот ТАК меня поддерживаешь?!
Вера пристыжено понурила голову, запустив пальцы в волосы, и простонала:
– Да как ты не понимаешь – я хотела помочь тебе! Неужели тебе незнакомо сострадание?
– Нет, Вера, незнакомо! И сострадать другим во вред себе я не собираюсь!
– Ты не можешь быть таким эгоистом! – слёзно закричала Вера. – Не можешь! Не имеешь права отнимать у людей последний шанс!
– Они эгоисты, и я эгоист! Я не буду!..
– Так и будет всегда, пока кто-нибудь не сделает первый шаг!!! Ты же сам знаешь, как давят друг друга люди! Ты пострадал из-за этого, как никто другой, а всё потому что нет в людях справедливости и чести! Нет для них ни любви, ни дружбы. Нет в этих лицемерах ничего святого, и не будет никогда, если
– Какое мне дело до того, как будут жить эти отбросы, если я всё равно этого не увижу?! Если я сдохну со дня на день, а они будут как ни в чём не бывало жить дальше и даже не узнают, что ради них сдох какой-то Волхонский?! Да, Вера, я не герой, и ничуть не жалею, что не оправдал твоих ожиданий!
– Но иногда кому-то приходится стать вынужденной жертвой во имя всеобщего блага!
Руслан разинул рот и вскинул руки.
– Охрененная поддержка, Вера! – с жаром завопил он. – Ну просто охрененная! Вот спасибо тебе, мой морально поддерживающий друг! – И бросился её обнимать. – Спасибо, лучик ты мой света, спасибо тебе за поддержку!
Он не переставал иронизировать и стискивать Веру в грубых объятиях, даже не замечая, что причиняет ей боль.
– Только вот знаешь, что? – Руслан оттолкнул её и отстранился сам. – Твои нелепые рассуждения и «поддержка», да и всё, что вокруг меня всю мою долбаную жизнь происходит, вот здесь уже сидит! – До боли схватил себя за кадык. – Ты знаешь, каково это, когда тебе приходится отвернуться от всего мира, когда ты начинаешь понимать, что в таком, какой он есть, тебе нет места?! Каково остаться совсем одному, отвергать всех и быть отверженным? Попрощаться навсегда с единственным шансом, с утопией, которая вот-вот начала подавать тебе надежду на то, что она станет реальностью? Это невыносимо, если ты решаешь это добровольно. А если ты
Вера молчала и не поднимала головы.
– Познай это!
Руслан рывками распахнул рубашку, снял крест и закинул цепочку на шею обомлевшей Веры.
– Познай, Вера! Иди, проваляйся неделю в постели, на волоске от смерти, поиграйся с мёртвыми душами, которые медленно тебя убивают, прими правильное решение и умри во благо всех, кто тебе противен, как и мне! Позаботься о чёртовом человечестве и умри с улыбкой на лице! От всего больного сердца желаю тебе удачи!
С силой постучав её по плечам, он развернулся и кинулся к водоёму.
За спиной послышалось тяжёлое дыхание, обиженный всхлип и удаляющийся бег.
Руслан изрядно промочил лицо, уши, шею и волосы ледяной водой. И первая трезвая мысль была – что он делает?! Почему ему так сорвало крышу, и чем заслужила Вера то отношение, коим он её наградил? Да, её реакция унизила его достоинство, её мнение он упрямо не желал разделять, но зачем нужно было сливать на неё переполненную чашу своего терпения?
А вот всучить ей крест упокоения – очень плохая идея. Она была настолько плохой, что тело охватила паническая дрожь, как бывает в момент смертельной опасности. Кто знает, кто притаился в лесу и так и ждёт момента, когда он потеряет бдительность? Кто бы там ни был, Вера не сможет защитить себя.
– Вера!
Руслан резко подскочил с корточек и, едва удержав равновесие, бросился за ней.
Она стояла на тропинке, ведущей к их привалу, и, склонив голову, сжимала обеими руками его пагубный подарок.
Руслан мчался к ней. Оставалось совсем чуть-чуть, не больше двадцати метров. Но потом он почему-то остановился. Просто замер на месте как вкопанный.
Вера не откликнулась. Спрятала под мантией артефакт и пошла к их привалу.
По звонкому щелчку за спиной последовал растянутый, угрожающий голос:
– Не подходите к ней, граф.
Знакомые лица. Маркиз де Руссо стоял с правого бока от Руслана. В вытянутой руке снятый с предохранителя пистолет, а чёрное дуло смотрит Волхонскому прямо в лоб. Весь суровый, устрашающий вид демона говорил о том, что шутить никто не собирался.
Слева под прицелом меча беспомощного изгоя держал Мишель.
«Мне очень жаль, но так надо», – говорило выражение его лица.
А Веру уже скрыла дремучая чаща.
– Ублюдки! – вырвался из груди отчаянный крик.
Маркиз остался невозмутим, а Мишель сглотнул ком в горле и крепче сжал рукоять.
Возмущённый и потерянный, Руслан оглядывался с одного предателя на другого, задыхался отчаянием и никак не мог сообразить, что ему делать дальше. Обернулся в сторону скрытого растительностью привала и, к своему ужасу, с замиранием сердца, увидел там какие-то беспорядочные движения.
Пусть стреляет.
– Вера!!!
И бросился за ней.
Ни выстрела, ни погони не последовало. Руслан вырвался из терний леса, зажмурился от лучей выскользнувшего из-за туч солнца, открыл глаза и увидел, что окружён.
С десяток вооружённых гвардейцев в чёрных мундирах заточили его в кольцо, направив на него винтовки с длинными штыками. Ещё несколько десятков взяли в отцепление всю прогалину, и множество других рябили между деревьями за её пределами. Широким шагом могучих ног мерил поляну огромный жеребец, на спине которого гордо восседал великий князь Ярослав.
В центре, напротив догоревшего ночью костра, стояли трое.
Адмирал Александр. Ничего в нём не напоминало о сражении с графом – ни единой царапины на заносчивом лице, невредимый, чистый и нарциссично опрятный.
Смуглый мужчина с чёрными волосами, заплетёнными в хвост, в длинном кожаном плаще и в чёрных перчатках. Новое лицо.
Между ними, в нескольких шагах, зловещей грозовой тучей возвышался сам император Владимир. Бледный, бездушный и словно бы неживой. Даже выглянувший солнечный луч меркнул, коснувшись его тёмной фигуры.
Верховного демона не интересовало происходящее. Он осматривал привязанных лошадей, холодные лежбища, неиспользованный хворост, золу и угли. В общем, внимательно изучал каждую мелочь своего местопребывания, вплоть до следов на примятой траве.
И только потом удостоил Руслана вниманием, что очень быстро переключилось на Веру.
Руслан не видел её лица. Она вышла на поляну и ни разу не оглянулась, а так и замерла на отдалённом расстоянии от императора. Лицом к лицу.
– Вера.
Колкая дрожь сотрясла Руслана изнутри. Император, эта ходячая мёртвая кукла, может говорить?! Как же пуст и холоден его голос.
Слишком много глаз было обращено к ней. От такого внимания и Руслан бы впал в оцепенение. Хотя, в день его разоблачения перед всей губернией его зрительский зал был гораздо просторнее. Но здесь дело совсем другое. Никто из посетителей минувшего спектакля не держал в руках заряженных оружий или власти над всем миром.
Это поражение. И на этот раз не в битве, а в войне.
Лицо императора изменилось. Оно стало выражать первую стадию требовательного выжидания. «Море волнуется раз…»
Вера прекрасно понимала, что нет никакого смысла упрямо ждать чуда. Оно не придёт – слишком много его противников на квадратный метр. Поколебавшись, оставив всякую надежду, она сделала первый шаг. А за ним второй и третий, и вскоре от императора и его свиты её отделяло совсем небольшое расстояние.
Она остановилась у остывшей золы и выжидающе уставилась на правителя мира, но креста из-под мантии не достала.
Император смотрел на неё какое-то время, затем поднял голову и отдал приказ солдатам:
– Отставить охрану великой княжны.