Юлия Щербинина – Империя Инферно. Несущие Свет (страница 43)

…Лица… То и дело на него смотрят эти лица. Разгневанный юный виконт, так и не успевший пожить. Полные ненависти ястребиные глаза гувернёра и сочащаяся из его рта кровь. Умирающий, молящий о последней помощи взгляд отца. Слёзы бедной служанки…

Ощущая себя спящим в тёплой, мягкой постели, Руслан почувствовал, как что-то горячее и мокрое стекает по его виску и заливается в ухо.

Глава 14 «Свободно в никуда»

Внешний облик императора Владимира, как всегда, был спокоен и непоколебим. За непроницаемыми стёклами глаз, казалось, царила внутренняя гармония и умиротворённость, но только тем, кто не ведал, что на самом деле представляет собой правитель. Любой угодивший сюда по недоразумению зевака решил бы, что государь великой империи просто любуется парадом своего войска.

Эта ночь была торжественной для каждого солдата. Посмотреть на парад сошлись все генералы, придворные и жители города Дит. Последние расположились на трибунах вокруг плаца.

На стене величественной пирамидообразной ложи, где располагались генералы, рыцари Ордена Первого Света и члены императорской семьи, было расправлено огромное знамя, герб империи Инферно. Тёмно-бордовое полотно демонстрировало перевёрнутый чёрный крест с большой пентаграммой в сердцевине. Такие же знамёна несли по два гвардейца в каждом эскадроне.

Самую вершину ложи занимала царская семья, но адмирал Александр на парад не явился, Ярослав же по пути сюда заглянул на среднюю ложу, и настолько его парализовала двусмысленность бесед рыцарей Ордена, что опомнился он уже при выходе на плац первого эскадрона.

Таким образом, вершину ложи заняли лишь император и Заган, а в средней оказался полный состав Ордена Первого Света – Ярослав, лорд Джулиан Ховард в своём традиционном масонском наряде и четверо вельмож в кафтанах и кружевах.

Рофокаль, никого не стесняясь, свободно болтал с коллегами, и лорд Ховард с удовольствием принял на себя роль его основного собеседника. Развлекая командора, Ховард поглядывал на отчуждённого Ярослава, и длинная лента киноплёнки их последней встречи продолжала связывать князя и лорда, оглушая запутавшегося парня старинными звуками. В далёком детстве он видел очень мало диафильмов, но помнил все до единого.

Ярослав меньше всех владел искусством лицемерия. Все в Ордене уже давно поняли, что он не столько связан узами их дружного братства, сколько скован кандалами сомнения в своём выборе. Несмотря на это, дотошно чванливые вельможи всем своим видом демонстрировали полное к тому безразличие. Как и обещал Джулиан Ховард, никто не стал с ним возиться, и отсутствием прежнего внимания, наряду с непринуждённым смехом, Ярослав был поставлен перед фактом – все мосты сожжены, и пепел развеян по ветру.

– Они зашли далеко, Владимир, – проговорил Заган под громкий гул марширующих солдат и в краткой форме изложил императору историю публичного разоблачения Волхонского.

Гвардейский поток понёсся мимо их ложи, взметнулись чёрно-бордовые знамёна, и солдаты синхронно отдали честь офицерам и императору. Владимир, словно бы был весь вниманием в параде, незамедлительно ответил им тем же жестом, согнув в локте правую руку и подставив вытянутую ладонь к лицу над левой бровью.

Когда эскадроны прошли, Владимир опустил руку.

– Придали огласке всей губернии. Почему я узнаю об этом только сейчас? – бесстрастно спросил он. Громогласные барабанные ритмы и синхронный марш однако не заглушали его тихого голоса.

– Гвардейский патруль вернулся незадолго до парада. Я только допросил их. За ситуацией всегда наблюдал Александр, а ты знаешь, после его знакомства с графом, в губернии он больше не появлялся. – Заган горько усмехнулся. – До сих пор не выходит из своих покоев, хотя я полностью его исцелил.

– Он поддался провокации, Заган. Рано или поздно что-то подобное бы случилось. Как одна из его подчинённых оказалась в имении Волхонского?

– Очевидно она работает на Орден.

– Ликвидируй её немедленно.

– Сразу же после парада.

Отмаршировав на месте последние шаги, гвардейцы замерли, и эхом по всему ночному городу пронеслась тишина.

После длительного топтания по плацу и ушам под бой барабанов, подданные не могли не испытать лёгкого облегчения. К краю ложи приблизился главнокомандующий генерал гвардии в чёрной парадной форме и размашистым движением поднёс руку ко лбу. Гвардейцы только этого и ждали, и через строго назначенный промежуток времени ответно отдали честь.

Император следил за парадом. Огни множества растыканных здесь и там факелов озаряли ему верность и восхищение на молодых лицах. Мужчины, парни и вчерашние мальчики терпеливо ждали следующего акта военной пьесы и своим покорным ожиданием играли в ней неотъемлемую роль.

В единый миг все руки опустились по швам.

– Здравствуйте, господа гвардейцы! – раскатился по периметру открытой сцены голос генерала.

Ответный дружный хор сотряс атмосферу и гладь дремлющего в свете лунного прожектора океана.

– Сегодня после долгого, изнурительного и кровопролитного пути, наконец-то состоялся ваш первый парад, принимаемый лично его величеством, нашим бессменным за всю историю империи Инферно государем, апостолом Всевышнего Несущего Свет, великим императором Владимиром.

Гвардейцы впитали в свой единый организм эликсир торжественной речи и прокричали троекратное ура. Император встал в центре своей ложи, и солдаты выпрямились по стойке смирно.

Голос Владимира был ровным и негромким, но каждому солдату и подданному казалось, что император стоит рядом с ним.

– Минувшие годы подготовки в дальнейшем покажутся вам мгновением и скоро забудутся как сон. Переступив порог вечности, вы уже не никогда не будете прежними.

В затянувшейся паузе он прислушался к атмосфере людского настроя. Она почти не изменилась, только воздух стал вдыхаться солдатами как-то туже.

– Посему… перед тем, как посвятить вас в вечность, вопреки всем традициям, я всё же предоставлю выбор каждому из вас. Стать полноценными представителями высшей расы и служить в гвардии вечно или отказаться от службы, покинуть город Дит и прожить оставшиеся годы среди людей. Каждый, кто выберет свободу, будет отпущен и награждён за службу имением в городе Нижний Лимб. Это не будет сочтено отречением или предательством. Сделайте правильный выбор, ведь пути назад не будет.

Изумлённые юноши и мужчины неуверенно оглядывались по сторонам. В лицах нескольких солдат император увидел вспыхнувшую надежду, но сомнение и страх перед сослуживцами и командирами оказались сильнее.

– Ура императору!!!

– Ура!!!

– Виват императору! Виват!!!

И все гвардейцы, забыв о дисциплине, поснимали треуголки, стали подбрасывать их над головами и с восторгом прославлять своего правителя.

– Так люди и решают свои судьбы, – отстранённо произнёс Владимир, глядя на опьянённых его величием солдат. ‒ Безропотно. Необдуманно. За компанию с другими.

Заган безразлично пожал плечами.

– Ты ещё этому удивляешься?

– Эти эмоции… Этот стайный зов к подражанию и конкуренции… Человека никогда не спасёт ни право выбора, ни богатство, ни бедность. Только одиночество… Если не убьёт. Веками, из поколения в поколение, человечество совершает одни и те же роковые ошибки, и этому не будет конца. Они обречены.

Император долго смотрел на гвардейцев. Апатичен и холоден, как и всегда, но что-то, похожее на горечь, всё же мелькнуло в его пустых глазах.

– И что ты думаешь делать дальше? – поинтересовался Заган.

– Сути дела их природа не меняет. Люди будут жить, даже если они нам больше не нужны.

Гвардейцы бродили по плацу в поисках потерянных треуголок и о чём-то весело говорили друг с другом. В воздухе витала праздничная атмосфера. Никто не требовал внимания монарха, и у него ещё было время поговорить.

– Я изучил Волхонского. Лично. Он эмоционален, недоверчив, склонен к безрассудным поступкам. И в то же время имеет способность к быстрой обучаемости. Он весьма сообразителен. К тому же его излишняя настороженность к людям и скрытый цинизм весьма удачно контрастирует с лёгкой внушаемостью. Но не это главное. Ты первый, кому я это скажу, Заган. Я решил, что артефакт должен остаться при нём.

– При нём?!

– Да. Случаи, когда мне приходится пересматривать свои решения, уникальны. Добровольно он его уже не отдаст, а силой не отнять, так что, пусть владельцем останется тот, кто откликнулся на зов. В скором времени мы войдём с ним в контакт и убедим провести ритуал на Чёрном острове, пока его сердце в состоянии выдержать энергетику распятья. Это его единственный шанс на выживание, поэтому он нам не откажет. Сейчас главное выбрать момент, чтобы заговорщики не успели опередить нас.

Император подошёл к мраморному ограждению и стал рассматривать членов Ордена с высоты свой ложи.

– Нельзя допустить того, чтобы артефакт попал в их руки. Теперь я окончательно убедился в их намерениях касательно нас и всего нашего мира.

– А что же Ярослав?

– Его амбициозность и жажда показать себя определили его выбор.

Владимир наблюдал за рыцарями. Ярослав спрятал глаза и занервничал, а непринуждённо болтающий командор, как бы невзначай поймав взгляд государя, улыбнулся и приветливо кивнул ему, словно бы увидел монарха первый раз за эту ночь.

Пока вельможи вели увлекательную светскую беседу, Ярослав украдкой наблюдал за императором и до одури жалел, что не находится сейчас там, где ему должно находиться. Если бы он только не зашёл на эту ложу по пути туда! Он чувствовал, что, стоя здесь, среди дворцовых заговорщиков, а не рядом с членами своей семьи, предстаёт перед Владимиром так, как будто бы он сделал свой окончательный выбор. А император расценит это именно так, уж в чём князь совершенно не сомневался.