Юлия Щербинина – Империя Инферно. Несущие Свет (страница 30)
Руслан распахнул глаза и выхватил из-под рубашки крест.
Бесцветное пустое измерение. Вспышка. Белое пространство. Чёрный вихрь. Сотни обретающих человеческий облик духов сливаются в одну душу и уносятся по бесконечной спирали воронки.
Туман рассеялся, и перед глазами предстал багровый Гайдаров и бледная как смерть Вера. Округлившимися глазами они смотрели на Руслана сквозь крест, который он, сидя на покрывале, держал перед их лицами.
– Романыч? – шёпотом просипел Степан.
Руслан опустил согретый трясущимися руками камень.
По лбу ручьями струился пот, дыхание как после длительного бега от волчьей стаи. На секунду мир потерял свои очертания.
– Руслан… что с тобой?
Голос Веры переполнен ужасом не меньше, чем у стенающего отверженного. Она, казалась, вот-вот упадёт в обморок.
Не чувствуя своего тела, Руслан встал. Ноги подкосились, но всё же удержали его. Убрал крест под рубашку и начал застёгивать пуговицы.
– Романыч, едрит твою мать, что это было?! – подскочил Степан. – Мы не могли тебя разбудить, подумали, что ты сейчас копыта отбросишь!
Мишель стоял в стороне и напряжённо вглядывался в графа.
Руслан унял дрожь, выровнял дыхание и обернулся к Степану и Вере. Сколько же изумления и страха в их лицах! Вера тряслась ещё больше, чем он сам.
– Нормально. Всё хорошо.
И направился к роднику, умыться и выпить воды.
Как же всё-таки красив и красочен этот мир… Он никогда этого не замечал.
– Мишель?
Мальчик не двигался и смотрел куда-то в одну точку, а Вера стояла рядом и терпеливо ждала его реакции. Руслан понял, что он вошёл в астрал.
Мишель моргнул, сглотнул ком в горле и проговорил:
– Мне пора. Он зовёт меня.
Вера молчала, поджав губы. Почему-то барон и граф почувствовали себя лишними.
– Не сомневайся ни на мгновение, – тихо сказала она. – Атакуй всякий раз, даже если он стоит к тебе спиной и, кажется, не думает нападать.
– Я знаю!
Мишель прошёл мимо неё, остановился и стал прислушиваться к чему-то.
– Оставь надежды, Мишель. Он никогда не проявит к тебе сострадание и жалость, так перехвати же его пыл.
– М-м. Похоже, нашёлся наставник получше меня.
Всё-таки этот гад получает явное удовольствие, запуская вперёд себя эффектные фразочки.
Де Руссо приближался к ним уверенной походкой и буравил Веру дерзким, испытывающим на прочность взглядом. И, как всегда, колко ухмылялся.
– Могу поделиться педагогическими навыками, – говорил он на ходу. – На самом деле, сложного в этом ничего нет. Стоит лишь забыть о чувствах.
Вера достойно выдержала незримый натиск. Ни один мускул не дрогнул на полном презрения прекрасном лице.
–
Де Руссо шире растянул свою гадкую улыбку и переключил внимание на графа.
– Добрый день, Руслан Романович.
И протянул ладонь для рукопожатия.
Руслан не шелохнулся. Не знающая границ надменность маркиза уже не вызывала у него гнева. Только брезгливое отвращение, и прикосновение стало приравниваться к контакту с огромной зелёной мухой. Слишком явная ассоциация. Он не подал бы руки даже под дулом револьвера. Союзник? Не в этой жизни!
Де Руссо насмешливо блеснул глазами и обернулся к Гайдарову.
– Степан Аркадьевич?
– Здрасьте-здрасьте!
Барон ответил на рукопожатие с восторженной улыбкой и фанатичным сиянием. Воодушевлённый идолопоклонник совсем позабыл, что вопрос о волчьей стае так и остался без ответа.
– Надеюсь, вы простите мне столь кратковременный визит и не будете против, если я заберу кое-куда своего бойца?
С этими словами де Руссо подошёл к стоящему к нему спиной Мишелю и положил руку на его шею. Ненавязчиво, без какого-либо признака пренебрежения, но длинные пальцы обхватили мальчишечью шею по-хозяйски цепко.
– Вот и чудно.
– А если будем? – Вера прибывала в нешуточном возмущении. – Почему вы не можете оставить его в покое всего на один день? Дайте ему отдохнуть хотя бы сегодня!
Маркиз лениво повернул голову.
– Это приказ? – спросил он с насмешкой.
Враждебность в лице Веры обернулась отчаянной беспомощностью.
– Это просьба, – твёрдо отчеканила она.
Очередная гадкая усмешка.
– Увы. Вынужден её отклонить.
С глухим стуком похлопав Мишеля по спине, он прощально осмотрел помещиков и пошёл за мальчиком. Скоро их силуэты поглотили тени леса.
Начинало вечереть, и солнце уже не серебрило, а золотило всё вокруг.
– Стало быть, и нам пора? – нарушил молчание Гайдаров.
– Стало быть, – шепнула Вера, небрежно собрала свои волосы, заколола на затылке, и вместе с графом и бароном направилась к пасущимся на лугу лошадям.
В своём длинном платье Вера по-женски сидела в седле перед Русланом. По дороге он обострил функции всех органов чувств, на случай, если на пути встретится очередная исстрадавшаяся душа. То, что он испытал, когда таинственным образом оказался на месте таковой, было самым настоящим адом, и пожелать подобного он никому не мог. Никто не заслуживал такой участи. Даже де Руссо. Вечность – слишком много. Максимум, недельку.
В момент, когда его сосредоточение достигло своего пика, что-то взяло Руслана за нос и настойчиво стало тянуть к Вере. Он пытался сообразить, рука какого чувства притянула его к ней, пока не понял – банальное обоняние. Естественный запах тяжёлых густых волос и атласной шеи. Длинной, тонкой и такой соблазнительной.
От каждой знатной дамы за метр разило приторным парфюмом, служанки благоухали чистящими средствами и потом. Теперь Руслан понял, о чём говорил Гайдаров в тот день у Вериной усадьбы, и уже не осуждал барона за его влечение. Запах молодого женского тела обескуражил и вызвал совершенно новую для графа реакцию, которую он никак не мог объяснить.
Руслан грустно усмехнулся и сосредоточился на дороге. И что, чёрт возьми, с ним происходит?..
Глава 11 «Император в мороке»
Гайдаров приостановил лошадь посреди скалистой местности и перешёл на рысь. Прищурился и стал высматривать что-то вдали.
– Глянь-ка. Кто там?
На берегу мелкой речки резвилась компания девушек. Две блондинки сидели на песке, одна брюнетка расхаживала за их спинами, а другая стояла по колено в воде.
– Твои что ли? – спросил Руслан.
– Да нет… – неуверенно пробормотал Степан, поправляя пенсне, словно от этого его зрение должно стать острее. – Я своих всех знаю.
– Не мои явно.
И это точно. Крестьянские замухрышки и рядом не стояли с этими роскошными девами, одетыми в белоснежные платья, больше похожие на полупрозрачные платки, которые, кстати говоря, плохо скрывали изящные женские изгибы.
– Да ты, Романыч, хоть одного-то своего крестьянина в лицо помнишь?