Юлия Санникова – Самоучитель литературного мастерства (страница 13)

Однако, если оратор (маркетолог) четко видит цель и знает до мельчайших подробностей свою аудиторию, то писатель – иногда плохо представляет, чего ему хочется. «В январской книжке «Русской мысли» будет моя повесть – «Три года», сообщает А. П. Чехов в письме к Е. М. Шавровой. – Замысел был один, а вышло что-то другое, довольно вялое и не шелковое, как я хотел, а батистовое».

Лев Толстой заявил, что адресат его романов – самая широкая публика. Но жизнь, как это всегда бывает, внесла коррективы. И вот уже «Анну Каренину» читают одни, а «Воскресение» – совсем другие люди. Когда Л. Толстой писал «Народные рассказы», то адресовался, по его собственным словам, к «пятидесятилетнему хорошо грамотному крестьянину», которому «не станешь говорить пустого и лишнего, а будешь говорить ясно, сжато и содержательно». Попробуйте прочесть хотя бы один рассказ из указанного сборника и задайте себе вопрос, понятен ли вам сегодня, сто сорок лет спустя после публикации, авторский замысел. А ведь вы намного грамотней русского крестьянина конца позапрошлого века.

Знаете ли вы, что основная аудитория остросюжетной литературы, детективов, триллеров, true-crime историй, это, по данным издательства Эксмо, женщины, жительницы мегаполисов, 20-30 лет? Довольно, неожиданно, не правда ли.

Овидий предназначил «Науку любви» для соблазнителей-новичков обоего пола, впрочем, действительно стоящие советы давал все-таки мужчинам: не жадничать, говорить комплименты, относиться к пассии с максимальной заботой, не ругаться с ней на чем свет стоит, а уступать. Особенно в начале отношений. Женщинам понтийский изгнанник советует не выставлять на всеобщее обозрение косметику и приспособления для укладки волос, а держать дамские штучки в тайне и поражать мужчин свежим, натуральным видом, якобы таким от природы. Второй совет для женщин – писать любовные письма не своей рукой, чтобы при случае отпереться.

К. И. Чуковский утверждает, что не смог бы создать «Мойдодыра» без предварительного изучения потребностей «малолетней», детской аудитории. Результатом исследований стали шесть заповедей детских поэтов:

писать народным, фольклорным, разговорным языком;

делать стихи образными, чтобы художник мог без труда проиллюстрировать их, т.к. дети мыслят образами;

в стихах должна быть песня и пляска, стихи должны быть лиричными;

речь делать плавной и музыкальной, без скопления согласных, которых трудно произнести ребенку, пусть она звучит напевно, а не царапает горло шипящими и свистящими;

рифмы в стихах ставить близко.

Иногда писатели адресуются к потомкам. Стихи, написанные для будущих поколений, есть у Цветаевой, Баратынского, Пушкина. К потомкам обращена «История» Геродота и «Повесть временных лет» Нестора. Мемуары и воспоминания в качестве адресата рассматривают племя будущих. Но все же начинающему автору не стоит ориентироваться на грядущего читателя, а целить перо в современника. Качественную книгу, без сомнения, заметят и потомки.

Одни представляют, что пишут для конкретного человека – матери, отца, жены / мужа, детей, лучшего друга, университетского профессора, коллеги, человека похожего на себя. «Пишу для подобных себе, – отвечал на критику П. А. Катенина А. С. Грибоедов, – а я, когда по первой сцене угадываю десятую: раззеваюсь и вон бегу из театра». Другие, как Лев Толстой, ориентируются на все человечество.

У начинающего писателя есть два пути. Он может сконструировать образ идеального читателя, определить требования, которые читатель предъявляет к тексту, и писать только для него. С большой долей вероятности идеальный читатель выйдет сильно похожим на автора. Но в этом вся соль.

Второй путь – изучить аудиторию, узнать ее предпочтения и писать в расчете на массового читателя. На любителя детективов, или фантастики, или фэнтэзи, или любовных романов. В зависимости от области, в которой планируется работать. Для публицистов и журналистов требование о знании аудитории переходит в разряд обязательных. Ни одно медиа, даже малоформатное, вроде блога, не может существовать без читателя. Аудитория большинства СМИ массовая.

Собираетесь писать историческую прозу – выясните, какие темы занимают ваших соотечественников в настоящий момент, какие пласты истории актуальны. Татаро-монгольское иго? Битва при Ватерлоо? Великая депрессия 1929 года? Как правило, людей интересует собственная история поэтому в русскоязычном сегменте больше шансов у татаро-монгольского ига.

Пишете любовные романы – держите в уме, что читать их будут женщины. Сочиняете про попаданцев – аудитория преимущественно мужская. Ромфант – подавляющее большинство женщины. Young adult – подростки и… снова женщины. Беллетристика рассчитана на неподготовленного читателя, исторические романы и биографии – на читателя, который прочел что-то помимо школьного учебника истории, научно-популярная литература – на читателя с высшим образованием.

Поклонники жанра true-crime, изобретенного Труманом Капоте с его «Хладнокровным убийством» – на сегодня, вероятно, самая массовая аудитория. Жанр, по данным издательств, держит абсолютное первенство по продажам.

Остросюжетная литература адресуется в равной степени к мужской и женской аудитории. Но существуют, как говорится, нюансы. Детективы о профайлерах, романы с примесью мистики или психологии, а также произведения, замешанные на картах Таро и разного рода эзотерике читают женщины. Мужчины отдают предпочтение классическому боевику и триллеру.

Но основной водораздел проходит, конечно, по возрасту. Есть принципиальное отличие между детской и взрослой литературой.

В детскую литературу входят тексты, которые способны воспринимать дети. Существует предпочтительный набор тем для детской литературы: игры и игрушки; сверстники и отношения между ними; природа и животные. Для детского восприятия, совсем как для восприятия древних людей, характерны анимизм (вера в волшебство и нематериальный мир), антропоморфизм (когда животным и неодушевленным предметам приписываются свойства человека), алогизм (нарушение причинно-следственных связей).

Есть авторы, которые пишут специально для детей. Они снабжают произведения подзаголовками: «для детского чтения», «для дошкольников», «книжка-малышка», или просто «для детей». С такими книгами все более или менее ясно.

Есть книги, которые первоначально адресовались взрослой аудитории, но, помимо авторской воли, стали интересны детям. Среди них «Дети подземелья» В. Г. Короленко, «Каштанка» – А. П. Чехова. Есть и такие, как, например, «Робинзон Крузо» Д. Дефо, «Хижина дяди Тома» Г. Бичер-Стоу, «Путешествия Гулливера» Д. Свифта, сказки Андерсена и басни Крылова, которые с течением времени и с изменением вкусов и предпочтений из взрослой литературы перекочевали в детскую. Не без того, правда, чтобы их адаптировали для детского возраста

С книгой С. Т. Аксакова «Детские годы Багрова-внука» произошло ровно наоборот. Повесть задумывалась для детей, автор хотел сделать рассказ детским, но без «детской» атрибутики. В итоге получилось нечто среднее, книгу читают и взрослые, и дети, но никогда только дети.

Детские сказки изначально предназначались взрослым, но по мере взросления общества, стали достоянием детской литературы. Взрослые из средних веков и из эпохи неолита, откуда, по заверениям В. Я. Проппа, растут корни сказок, по уровню развития не превосходили сегодняшних детей. Для уяснения картины мира им требовался миф, заключенный в сказку. В такой обертке, в форме устной традиции, его возможно было передавать из поколения в поколение. Сегодня такой потребности нет, поэтому для современного читателя сказка – это фантастическая история, предельно развлекательный текст.

Басню постигла та же участь. Лессинг полагал, что басня зародилась как философия – мораль сей басни такова – и относил ее к научной, публицистической, морализаторской, даже рекламной литературе для взрослых – делай так – не попадешь впросак или, на худой конец, будешь счастлив. А. А. Потебня писал о басне, что она «один из способов познания житейских отношений, характера человека, одним словом, всего, что относится к нравственной стороне жизни». До Лафонтена басни читали взрослые. После того как француз сделал из басни волшебную игрушку, ею заинтересовались дети. Сегодня басни изучают в начальной школе. Жанр сделался исключительно детским.

Писатель, который собирается работать в детской литературе, должен мысленно нарисовать портрет юного читателя, уяснить его язык, багаж знаний, накопленный к определенном возрасту, интересы и духовные запросы детей разных возрастов. Это не так просто, как кажется.

Мир детей и мир взрослых – разные вселенные, иногда диаметрально противоположные. Дети и взрослые живут в одном доме, участвуют в одинаковых внешних событиях и все-таки воспринимают их по-разному. Мир детей близок, буквально тождественен окружающей природе, они постоянно погружены во внешнее, сконцентрированы на тех вещах, с которыми ежедневно имеют дело. Эти вещи кажутся им одушевленными, имеющими определенное личное существование. Именно поэтому детям нравятся книги, в которых все разговаривают – люди, животные, речки и яблоньки.

Детскому автору нужно проникнуть в мир детства, вернуться в него, ведь он и сам когда-то жил там, понять, как функционирует детская стихия, а затем воплотить все это в тексте. По сути, использовать детское восприятие, преломленное через призму знаний о детской литературе, которые еще нужно приобрести. Для этого придется ознакомиться хотя бы с одним учебником по «Детской литературе», в идеале прослушать курс лекций и выполнить ряд практических заданий. Знакомство с историей детской литературы, отечественной и переводной, не помешает, а, напротив, облегчит создание детской книги.