Юлия Санникова – Russia true-crime history: самые громкие преступления от Киевской Руси до СССР (страница 14)
Хмель поднимал на ноги и возбуждал в груди страшную ярость и деятельность.
Потом уже, после того как преступление совершиться, кончится последовавший за ним бунт, Северная Русь, Владимир и Суздаль успокоятся, похоронят бывшего правителя, и на престоле в Переяславле утвердится младший брата князя, Всеволод Юрьевич по прозвищу «Большое гнездо», на белокаменной стене Спасо-Преображенского собора с южной стороны будут вырезаны имена убийц. Почерк у резчика был мелкий, но буквы и восемь столетий спустя явственно проступают на камне, свидетельствуя против убийц Боголюбского.
Точно установлены имена Петра Фроловича, зятя Кучкова; Анбала ключника, судя по всему, выходца из Волжской Булгарии; Якима Кучкова, Ефрема Моизича (не еврея, а мусульманина, отцом его, скорее всего, был некий Муиз), земляка Анбала; Добрыни Никитича, тезки былинного богатыря, но, конечно, реальный Добрыня, убивший князя, к богатырю не имеет отношения; некоего Урума (в имени есть пропущенные буквы); Петра Иванковича, он, вероятно, назван по отчеству, чтобы не спутали его с Петром Фроловичем, руководителем убийц; Фрола, Мирона; Петро; Стыряты.
Надпись будет открыта в 2015 году. Мы же вернемся в год 1174.
С разгоряченными лицами, касаясь друг друга плечами, взошли они в сени. Анбал подробно проинструктировал их, где, в каком месте стоит стража.
Им самим, наверняка, были хорошо известны и обстановка в замке, и расположение караульных. Все убийцы – местные, как свидетельствует летописец, «паробкы», т.е. слуги князя. Кучковы, правда, слугами в прямом смысле не являлись, поскольку принадлежали к боярскому роду. Степан Кучка считается основателем Москвы, в городской топонимике сохранилась память о нем. Между Лубянкой и Сретенкой есть местность, называвшаяся ранее Кучковым полем.
Впрочем, если стража и встревожилась, ее быстро обезвредили. Почти у всех заговорщиков имелся опыт боевых действий, а бояре Кучковы и вовсе были профессиональными воинами.
Сторожей, выставленных у дверей в княжеский покой, убили первыми. Пару ударов мечом, те и рта не успели раскрыть. Никто не вскрикнул, не позвал на помощь. Путь был свободен.
В ложнице князь был один. Княгиня, по сведению некоторых летописцев, заблаговременно уехала в столицу, чтобы не участвовать в преступлении. Возможно также, что она оставалась в замке, но вне покоев мужа, например, в собственной опочивальне. В любом случае, присутствие второй жены Андрея Юрьевича в Боголюбском замке, равно как участие в заговоре и страшная казнь ее вслед за тем, как преступление было раскрыто (посажена в короб и утоплена в озере), крайне сомнительно.
В передней спал преданный князю слуга Прокопий. Убийцы схватили его и приказали молчать. Так свидетельствует летописец. Он же сообщает, что слугу убили позже, после расправы с хозяином, но скорее всего Прокопия умертвили сразу. Заговорщикам не было смысла оставлять его в живых. Он мог поднять шум или позвать на помощь.
Один из убийц, вероятно, Анбал, ступая как можно тише, подошел к двери и постучал.
Князь, спавший чутко, тут же проснулся и вопросил:
– Кто там?
Анбал, стараясь подражать Прокопию, ответил:
– Это я, княже, Прокопий.
– Врешь, собака, ты не Прокопий, – ответил Андрей Юрьевич, не помня себя от страха.
В одну секунду он все понял, потянулся за мечом, но ножны были пусты.
Стук повторился. Послышались крики:
– Отворяй!
Князь не шевелился. Бросится в окно? Слишком высоко, тут ему и разбиться.
Выхода не было, оставалось принять бой. Свою жизнь он решил продать подороже.
Застучал топор по крепкому дереву, убийцы принялись выламывать дверь. В проем протиснулись двое и бросились вперед на Андрея Юрьевича. Оставшиеся снаружи вторили им зловещим рычанием. Первого князь свалил на землю ужасным ударом кулака, второй набросился на него с саблей.
От поднявшегося переполоха подсвечник полетел со звоном на пол, и свеча потухла. В комнате сделалось темно.
Тем временем в опочивальню ворвались и другие. Раненый на полу стонал, и вошедшие, приняв его в темноте за князя, корчащегося в предсмертной муке, прикончили беднягу тяжелым резким ударом.
Схватка продолжилась. Принесли огня. В неровном мятущемся свете, различима была фигура князя. Он обернул руку плащом и прикрывался ею словно щитом, защищая лицо и грудь от смертельных, блестящих словно зеркало клинков. Скоро плащ насквозь промок от крови. Двое убийц в ярости наносили удары, они стояли по бокам от князя, избегая смотреть ему в глаза. Убийцам часто невмоготу видеть глаза своих жертв.
Тот, кто в эту минуту увидел бы перекошенное от страха и ярости лицо князя, его стремительные прыжки и выпады, ловкость, которая спасала его не единожды, кто увидел бы противостоящий этому гневу пьяный охотничий раж вознамерившихся убить его заговорщиков, тот содрогнулся бы от жалости и сочувствия к Боголюбскому князю. Двадцать против одного, и он все еще жив, еще способен укорять противников:
– Негодяи! – кричал он им, продолжая отбиваться. – Господь покарает вас за мой хлеб позорной смертью!
Но что может безоружный человек против банды головорезов? Силы его ослабевали, сердце билось неровно, левая рука, служившая щитом, была изрублена в куски и скоро повисла безвольной плетью, кровь сочилась из многочисленных ран, одна страшнее другой, рот дышал холодом. Князь изнемог и упал без чувств.
Тело выглядело совершенно мертвым, и заговорщики, решив, что князь околел, забрали с собой убитого товарища и поспешили вон. Но Боголюбский был еще жив.
История не знает сослагательного наклонения, но тут так и подмывает спросить, или, если угодно, потеоретизировать и представить, а что было бы если… Остался бы князь Андрей жив, не очнись он, и не последуй в оторопи за своими убийцами? Вероятно. Хотя, где гарантия, что банда Кучковых не вернулась бы позже и не добила бы князя? Ничто не мешало им воротиться. Стража перебита, в планах было грабить дворец и веселиться в княжьих погребах.
И все же, и все же… Почему Боголюбский не выждал некоторое время после ухода своих мучителей? Зачем вообще ему понадобилось уходить из спальни? Ответ на это: князь не понимал, что делает, и побуждаемый чувством мести, в такие моменты адреналин в крови зашкаливает, и люди буквально не ведают, что творят, действовал машинально. Находясь в состоянии аффекта, выражаясь современным языком.
Князь нашел в себе силы подняться на ноги. Пошатываясь как пьяный из стороны в сторону, мучимый неудержимой икотой, со свежими ранами, сочащимися кровью, весь багровый, он спустился по лестнице и схоронился за каменным столбом. Но убийцы заметили его тень в оконном проеме, услышали шум, который он производил, перемещаясь на неверных ногах, и вернулись довершить начатое.
Они не знали точно, где князь и побежали в ложницу, но там, как мы знаем, его уже не было.
– Если князь выберется живым, пропали мы, братья, – заключил Яким Кучкович. – Он сейчас, аспид, очухается и соберет за нами погоню. Коли не убьем его до смерти – пропали. Найдите его! Найдите!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.