Юлия Самошкина – Куба, Буба, Нигер, Чад, Чина, Клава, Негритят, или Приключения пупсиков (страница 3)
Куба вдруг как-то сникла и чуть не расплакалась.
– Ну ребята, – продолж ала Клава. – Ну пойдёмте. Посмотрим, что это за коробка. Ну хотя бы одним глазком.
– Ладно, – наконец-то сдался Нигер. – Пошли. Думаю, одним глазком посмотреть можно.
И он повёл малышек на полку шкафа, где стояла эта вожделенная коробка. Трудно было взби раться наверх. Он помогал девочкам как мог. Где-то надо было подсадить, где-то подать руку, а где-то вместо верёвки протянуть шнурок от ботинка. Здесь необходимо отметить, что Нигер был настоящим джентльменом, несмотря на то что он обычный пупсик.
Наконец они добрались до места, распахнули дверцы и увидели это сокровище. По человеческим меркам коробка была небольшой, но этим малышам она показалась гигантской.
– Ну? Что делать будем? – нетерпеливо спросила Клава. – Неужели мы её не откроем? Надо же посмотр еть, что там внутри.
Куба тоже вопросительно посмотрела на Нигера.
Ну как тут отказать девочкам? Нигер ухватился за край крышки и начал её поднимать. Малышки кинулись помогать ему. Через несколько мгновений крышка подалась и коробка была открыта.
Увиден ное пупсиками содержимое коробки было восхитительно! Это были небольшие белоснежные шарики, сверху будто припорошенные снегом. А какой аромат исходил от них!
– Это снежки… – восхищённо проговорила Куба.
– Снежки уже давным-давно растаяли бы, – возразила Клава и лизнула один из «снежков» языком, искоса поглядывая на Нигера (ведь она обещала посмотреть на содержимое коробки лишь одним глазком). – Это сахарная пудра! – воскликнула она радостно.
– Это сахарная пудра! Это сахарная пудра! – Клава прыгала от во сторга, хлопала в ладошки и кружила вокруг коробки в упоительном танце.
Потом она как-то вдруг погрустнела и спросила с робкой надеждой в голосе:
– И что? Неужели мы так и не узнаем, что там внутри этих «снежков»?
Куба с Нигером молчали.
– Как грустно, – проговорила Клава и заплакала.
– Клюква в сахарной пудре, – прочитал Нигер на крышке коробки. Этот малыш был единственным пупсиком, умеющим читать, ведь когда-то его брали в школу.
– Нигер, так хочется попробовать, – умоляюще смотрела на него Куба.
– Ну пожалуйста, Нигер, – шмыгала носом Клава. – Хотя бы по одной клюковке. Ведь день рождения же… Смотри, сколько её здесь.
– Ну ладно. По одной клюковке – и уходим отсюда, – Нигер явно нервничал.
Малышки были очень рады. Куба положила в рот белый комоче к и закрыла глаза от удовольствия. Сладкая пудра постепенно таяла, и вскоре Куба ощутила во рту круглую, гладкую клюкву. Она осторожно надкусила ягоду, и кисловатый сок перемешался с только что растаявшей пудрой. Божественный вкус…
А Клава явно увлеклась. Она положила за обе толстенькие щёчки по три белых шарика и с аппетитом их пережёвывала.
– Вот это я понимаю! – чавкала Клава. – Вот это настоящий праздник! Спасибо тебе, Нигер!
Нигер же скромно отошёл в сторонку и ждал, когда девочки съедят «по одной к люковке».
– Нигер, попробуй, – Куба протянула ему вкусный «снежок». – Тебе понравится.
Пупсик сначала хотел вежливо отказаться, но не устоял и положил клюкву в рот. Это было действительно вкусно!
– Ну всё, нам пора! Нас ждёт весёлая прогулка! – сказал Н игер, облизывая чёрненькие губки.
Клава положила ещё по одной клюкве в карманы (жаль, что их было всего два), с сожалением посмотрела на оставшиеся в коробке ягоды и с серьёзным видом произнесла:
– Мы ещё вернёмся!
Малыши накрыли коробку крышкой с надпи сью «Клюква в сахарной пудре» и покинули шкаф…
А потом была самая что ни на есть весёлая прогулка. В куче игрушек Нигер откопал маленькие игрушечные саночки. Пупсики надели смешные кукольные шапочки, повязали кукольные шарфики, приоткрыли форточку, выбрал ись на балкон и сиганули в сугроб. Ведь они пупсики, им можно!
Как же было весело! Они катались на санках, играли в снежки, кувыркались, барахтались в снегу. Потом играли в прятки. Труднее всего было Нигеру. Ведь он чёрненький. Как тут спрячешься, когда к ругом белый снег? А потом, уставшие, они молча сидели на заснеженных кустах сирени и смотрели, как падают снежинки. А Клава сосала припасённую клюкву в сахарной пудре…
ГЛАВА 3
НОВЫЙ ГОД
Ну, вот и всё – зима… Я «рада».
На блюде торт из шоколада.
А за окном замёрзли ветки…
Спят охлаждённые креветки.
Они лежат на дне кастрюли.
И вдруг одна мне шепчет: «Юля!
Прошу, не плачь! Побойся Бога!
Ну да, трудна твоя дорога.
Ну да, тоскливо, я согласна.
Но ты же знаешь – жизнь прекрасна!
Зима не повод для печали.
И мы невзгоды повстречали.
И мы лежим на дне кастрюли.
Зима!!! Смахни-ка слёзы, Юля!»…
Зима? Пойду плясать вприсядку!
Зима? Бегом по зимним грядкам!
Стоят деревья в снежных шапках.
Букет еловых лап в охапку –
И в лес, волшебный и забавный,
Где без одежды бродят фавны…
Найду избушку из фисташек.
Возьму заиндевелых пташек.
Согрею их в своих объятьях.
Надену праздничное платье.
Поставлю старую пластинку…
Креветки, изгибая спинки,
За мной помчатся в лес дремучий
Сквозь бурелом, сквозь ветви, сучья…
Забуду будни городские.
Ведь фавны, знаете, какие?
Шалун Амур стреляет метко.