Юлия Самошкина – Куба, Буба, Нигер, Чад, Чина, Клава, Негритят, или Приключения пупсиков (страница 1)
Куба, Буба, Нигер, Чад, Чина, Клава, Негритят, или Приключения пупсиков
Глава
ГЛАВА 1
ЗНАКОМСТВО
Для дождя слишком медленно.
Для снега слишком ничтожно.
Падаем на лица бледные.
Мы реальные и невозможные,
Ощутимые и невесомые.
Мы не знаем другого дела.
Мы в форме икс-хромосом.
Мы цвета белого мела.
Ваши сумки через плечо,
Как автоматы Калашникова.
Падаем за воротник
Да по телу мурашиками,
Да ангелами по улицам,
Да по небу видениями…
И пусть прохожий нахмурится –
Мы любим это падение…
Была глубокая осень. Все птицы давно улетели. Все звери попрятались в свои норы. Холодные ветры оборвали всю листву с деревьев, и продрогшие прохожие топтали её, сейчас такую чёрную и унылую, своими тяжёлыми ботинками. А ведь недавно она была яркой, праздничной и нарядной, украшая осенний город буйством красок.
Теперь об этом сказочном веселье напоминал лишь единственный рыжий листик, чудом уц елевший на верхушке берёзы. Он, как забавный рыжий лисёнок, резвившийся когда-то на лесной поляне, развлекался сейчас на голой ветке своей мамы – Берёзки. Он дразнил злые ветры, докучая им своим упрямством, не желая покидать насиженного места. А те трепали его что есть сил и никак не могли смириться с назойливым рыжим пятном, маячившим на фоне низкого свинцово-серого неба.
И вот, в последний день ноября, рыжий листик развеселился настолько, что сорвался с места и полетел с осенними ветрами на их колючих кр ыльях.
Так пришла зима…
…В доме было тепло и уютно. В цветных подушках, отвернувшись к стенке, спала девочка. Это была не просто девочка. Это была Хозяйка кучи игрушек, сваленных в углу комнаты. Девочка спала так сладко, что, конечно же, не могла видеть всего случившегося в ту ночь.
А случилось вот что. Ровно в полночь, когда в доме смолкли все звуки и было слышно лишь, как за окном завывает злой ветер, в углу комнаты что-то зашуршало, зашевелилось, пискнуло – и из кучи игрушек выбралось нечто похожее на пупсика. Да это и был пупсик! Настоящий пупсик-девочка с золотыми волосиками и смешными бантиками в косичках.
Недолго думая эта малышка вскарабкалась по занавеске на подоконник, протиснулась между цветочными горшками и прильнула к оконному стеклу. Но её ожидания не оправдались. Пришедшая зима не принесла с собой снега. На улицах было так же сыро, тоскливо и уныло, как и вчера, но только ещё хуже – куда-то подевался тот маленький рыжий листик, что оставался все эти дни на верхушке берёзы, растущей под окна ми. Он так радовал глаз, им можно было любоваться ночами! А теперь и его не стало. А снега всё нет и нет.
Куба залезла в цветочный горшок, зарылась в листву фиалки и заплакала. Куба (так звали этого пупсика) мечтала о настоящей зиме. Она мечтала о снеге – белом, пушистом, искрящемся. И она знала, что зимой, когда земля укрывается снежным одеялом, всегда бывает день рождения, её, Кубин, день рождения.
Несколько лет тому назад Кубу купили на рынке Хозяйке кучи игрушек. Был морозный зимний день. Всё вокруг з аиндевело от холода. А Куба была обычным пластмассовым пупсиком и лежала на промёрзшем прилавке. Но как только Хозяйка кучи игрушек взяла её в руки, Куба почувствовала тепло детских ладошек, у неё даже порозовели щёчки – она уже не была обычным пупсиком. О на стала живым пупсиком-девочкой. Это и был день её рождения.
Той зимой было очень весело. Хозяйка кучи игрушек каждый день играла с Кубой. Она носила пупсика на улицу в кармане своей тёплой шубки. Она прятала Кубу в своих цветных подушках, когда ложилась спать, чтобы и ей снились цветные сны. Она читала ей сказки, хотя и не знала, что Куба и впрямь живая девочка-пупсик.
Но с тех пор прошло много времени. Постепенно (впрочем, как это обычно бывает со всеми игрушками) Куба перекочевала в кучу игрушек, кото рые валялись на полу в углу комнаты. Как ни старалась Куба найти среди них друга или подругу, у неё ничего не вышло. Это были обычные игрушки: плюшевые медведи, тряпичные собаки и кошки, фарфоровые куклы, да и всякая неживая всячина.
Именно в тот грустный период Куба стала выбираться по ночам из кучи игрушек и проводить время на подоконнике, среди фиалок. Зимой она любовалась падающими снежинками. Весной наблюдала, как на деревьях набухают почки, как распускаются первые цветы. Летом она слушала пение птиц (тех, которые не спят ночью), любовалась крупными сверкающими звёздами. А осенью её друзьями, её молчаливыми друзьями, были опадающие листья. Куба уже не слышала их шелеста (холодными осенними ночами окно было наглухо закрыто), она только видела, как они п олощутся на ветру, словно разноцветные флаги.
Но больше всего Куба, конечно же, любила зиму, так как снежный день рождения напоминал о том счастливом времени, когда Хозяйка кучи игрушек играла с ней, как с лучшей подругой.
А сейчас Кубе было очень груст но, тоскливо и одиноко…
…Нигер спал в коробке из-под маминых часов. Да и сам-то Нигер был мамин (но это была не мама Нигера, а мама Хозяйки кучи игрушек). Много лет тому назад было очень весело. Мама (правда, тогда она ещё не была мамой) каждый день играл а с Нигером. Она носила его в школу в кармане своего школьного фартучка. И даже был случай, когда Нигер «помог» маме получить двойку по чтению: мама заигралась с ним на уроке, «усадив» Нигера на нарисованного в учебнике белоснежного оленя, и не смогла прод олжить чтения товарищей, потому что не следила за текстом. Это было в первом классе. В школу его, конечно же, больше не брали. И мама даже стала отличницей. А потом Нигера и вовсе забыли (как и Кубу сейчас). Сначала он тоже обитал в куче игрушек, но это бы ла мамина куча игрушек. А потом он перекочевал в коробку из-под маминых часов и спал там много-много лет, так как друзей у него не было. Понятно, что Нигер был настоящий живой пупсик-мальчик – чёрненький, как уголёк, с завитушками на головке.
Ну так вот, Нигер спал в коробке и проснулся, оттого что услышал чей-то плач. Да, надо признаться, что за долгие годы, проведённые в коробке, бывало, Нигер просыпался (много разного шума доносилось до него днём, да и ночью тоже), но он или затыкал уши указательными па льчиками, или переворачивался на другой бок, но ни разу у него не возникло желания покинуть коробку. Ведь там было мягко, тепло и удобно. Это была бархатная коробка, а в ней даже лежала бархатная подушечка.
Но в этот раз Нигер не выдержал и решил приоткры ть крышку. Он вытянул обе ноги вверх, крышка откинулась. Но Нигер продолжал лежать с закрытыми глазами. Он вслушивался в плач. Это был не обычный плач, не человеческий плач. Это был плач пупсика, такого же пупсика, как и он сам. А голос пупсика Нигер смог бы узнать из миллиона голосов. Малыш открыл глаза, присел на свою бархатную подушечку и стал вглядываться в темноту. Но ничего не было видно – коробка из-под часов стояла в шкафу, среди всякой всячины. Но Нигер был очень смелым пупсиком. Он решительно вско чил на ноги, изо всех сил упёрся обеими руками в дверцу шкафа, и она отворилась. Правда, при этом Нигер свалился на пол примерно с высоты человеческого роста. Но ему не было больно – он был хоть и живой, но всё-таки пупсик (игрушка, сделанная из резины). Т ем же путём, что и Куба, он забрался на подоконник, но, кроме цветочных горшков, ничего там не обнаружил.
Куба же, в свою очередь, услышала сквозь плач какой-то шорох. Прислушиваясь, она на несколько мгновений перестала плакать. Но ночную тишину больше ни что не нарушало. Тогда Куба всхлипнула ещё раз и потянулась к самому нежному листику фиалки, чтобы смахнуть им слезинки. Всё это время Нигер стоял затаившись, сдерживая дыхание, чтобы не спугнуть ночного плакальщика. И как только листья фиалки зашевелились , смелый пупс запрыгнул на край горшка и в самой куще растения обнаружил девочку. Так вот кто плачет посреди ночи!
Куба, увидев чёрненького мальчика, внезапно появившегося из темноты, испуганно вскрикнула и зарылась как можно глубже в листья.
– Никогда в жизни не видел, чтобы фиалки поливали слезами, да к тому же ночью, – произнёс Нигер таким тоном, чтобы не напугать малышку ещё больше. – Мне кажется, солёная вода им совсем не полезна.
Он ждал ответа, но Куба притаилась и молчала. Она боялась. Ведь раньш е она никогда не видела здесь этого негритёнка, а тем более живого и говорящего.
– Меня зовут Нигер. Не бойся меня! Я пупсик, такой же, как и ты. Я услышал, как ты плачешь, и решил узнать, что случилось. Кто тебя обидел? Ты знаешь, я спал в бархатной коро бке, по-моему, уже очень долго. И у меня совсем нет друзей. Может быть, ты со мной подружишься? Как тебя зовут?
Последние слова Нигера, о том, что он один, что у него совсем нет друзей, заставили Кубу встрепенуться, преодолеть испуг и выбраться из своего убежища.
– Как?! У тебя тоже нет друзей?! – искренне удивилась Куба. – Не расстраивайся! Конечно же, я подружусь с тобой! Меня зовут Куба. Раньше со мной дружила Хозяйка кучи игрушек, но, по-моему, она совсем забыла обо мне.
– А кто это? Что за хозяйка? – поинтересовался Нигер.
– Да это девочка. Вон она спит в своей кроватке, среди цветных подушек. Наверное, видит цветные сны. А тут, понимаешь, бессонница, – и Куба тяжело вздохнула.
– Понимаю. А почему ты плакала?