Юлия Рыжова – Сквозь боль и тишину (страница 1)
Юлия Рыжова
Сквозь боль и тишину
Глава 1
Это было самое обычное утро, и конечно же я подумать не могла, что именно этот день окажется для меня роковым. Но судьба порой любит подшутить над нами неожиданно и неумолимо. Оно началось тихо и спокойно, будто ничего необычного впереди нас не ждало.
Проснулась я от звонка будильника. Открыв глаза, почувствовала привычную тяжесть утренней дремоты и осторожно протянула руку, чтобы выключить назойливый звук. Тихонько вздохнув, ощутив аромат вчерашнего чая ещё витающего в воздухе кухни, я позвала мужа Костю, который сладко спал рядом. Его дыхание тихое и ровное говорило мне о глубоком сне, которого нам обоим вечно не хватало после долгих рабочих смен . Мне так было жалко его будить,но ничего не поделаешь,если мы сегодня не выйдем на линию, Ольга Кирилловна нас за это точно по головке не погладит. Кое-как разбудив его и отправив умываться,я надела халат и пошла на кухню готовить завтрак.
Утро еще хранило следы ночной прохлады, воздух был свежий и чистый. Дворники уже шуршали своими мётлами,наводя порядок на улицах города.
Уверенно двигаясь среди знакомых предметов кухонного интерьера, я включила плиту, поставила чайник, достала хлебницу с нарезанным хлебом и стала жарить яичницу.
После сытного завтрака, наполненного ароматом свежей выпечки и терпким запахом кофе, мы с Костей погрузились в машину и отправились на подстанцию скорой помощи. Дорога была короткой, всего несколько минут, но казалось, будто она вела нас в другой мир – спокойный и размеренный, словно остановившееся мгновение перед прыжком в неизвестность.
Подъехав к зданию и переодевшись в раздевалке,мы пошли в комнату отдыха,там уже собрались бригады,готовые в любой момент сорваться с места и ехать спасать чью то жизнь. Кто-то сидел на диване, лениво перелистывая страницы журнала, поглаживая пальцами потрёпанные листы бумаги. Другие стояли возле окна, погружённые в собственные мысли, глядя вдаль равнодушным взглядом. Витя Ушаков же устроился на широком подоконнике, ноги свисали наружу, создавая впечатление лёгкой небрежности. Рядом лежала гитара, найденная неизвестно откуда. Она казалась частью интерьера комнаты, настолько естественно вписывалась среди привычных вещей.
Взяв инструмент осторожно, почти нежно, Витя провел рукой по струнам, извлекая мелодичные звуки. Каждый аккорд звучал ясно и чисто, наполняя пространство лёгкими вибрациями. Казалось, что музыка оживляет воздух вокруг, заставляя замереть даже шум машин снаружи. Фигуры сидящих мужчин замерли, прислушиваясь к плавному течению звуков, скользящих по поверхности тишины, как вода в реке мягко касается берега.
–А давайте споём нашу песню?–вдруг предложил Владимир Юрьевич.
Все восприняли его идею с энтузиазмом. Ушаков заиграл уже знакомую мелодию.
Так прошло несколько мгновений – моменты, когда кажется, что весь мир остановился, чтобы насладиться этой музыкой. Никто не спешил возвращаться к своим обязанностям, никто не хотел разрушать хрупкую гармонию, возникшую благодаря простой гитаре и талантливым рукам её владельца. Эти минуты стали памятью о прекрасном дне, проведённом вместе с коллегами, друзьями и единомышленниками, подарившими друг другу частичку своего внутреннего мира через музыку. Но в скором времени бригады одна за одной стали покидать комнату отдыха,спеша на помощь тем,кто в ней сейчас так остро нуждается..
Глава 2
С самого утра меня не покидало чувство тревоги,я пытался гнать от себя дурные мысли,но они всё равно как заноза засели в моей голове. Мы ехали на очередной вызов,в салоне скорой стояла тишина,даже наш весельчак и балагур Витя был каким то задумчивым. У него то что случилось? С Таней что ли опять поссорились? В прочем не буду лезть к нему,захочет сам расскажет.
Туман накрыл город плотной пеленой, сливаясь с моим внутренним смятением. Неясные очертания домов и улиц медленно проплывали мимо окна машины, напоминая картины полузабытого сна. А впереди маячила неопределённость вызова, ожидающая нас в холодных стенах квартиры.
Сирена скорой помощи надрывалась отчаянным криком,распугивая зазевавшихся прохожих. Каждый миг казался бесконечным,каждая секунда была самой драгоценной.
Наконец машина плавно затормозила возле нужного дома,мы с Витей вышли из салона ,взяв чемодан и на всякий случай кардиограф,пошли к подъезду.
–Здравствуйте,скорую вызывали?–спросил я,нажав на домофоне номер нужной нам квартиры.
–Проходите.
–Вить,у тебя всё хорошо?–спросил я,пока мы поднимались в лифте на нужный этаж.
–Всё ок.
Мы молча вошли в квартиру, чьи стены хранили тепло давно ушедших дней. Свет ночника мягко падал на диван, придавая комнате почти мистический оттенок. Виктор тяжело опустился на кресло, глубоко вздохнув, будто хотел избавиться от тяжести мыслей. Дочь пациентки принесла паспорт и полис,Ушаков начал вносить данные в карту вызова.
–Анна Ивановна, рассказывайте ,что вас беспокоит?–спросил я,присаживаясь на соседней стул и доставая из чемодана тонометр .
–Да сердце что-то прихватило.
–Так,а можете описать боль?
–Как будто огнём печёт.
–А какое у вас рабочее давление?
–Где-то 140/80
–Какими хроническими заболеваниями болеете?
–У меня сахарный диабет 2 типа и гипертония.
–Так,сейчас у вас 210/100. До нашего приезда какие нибудь таблетки принимали?
–Нет.
–Вот это очень плохо. Давайте мы с вами сейчас снимем кардиограмму и возможно вам даже потребуется госпитализация.
–Я в больницу не поеду.
–Мам,слушай пожалуйста что тебе врачи говорят.
–Маш, только не в больницу.
–Анна Ивановна,успокойтесь пожалуйста и дайте нам снять вам плёнку.
Тонкая линия прибора плавно движется по бумаге, вырисовывая ритмичные зубцы пульса. Вот и первая запись готова, вторая, третья… А потом вдруг экран замирает, застывая неподвижным силуэтом кривых линий, перечеркнутых последней волной тревоги.
–Что видишь?–спрашиваю я Ушакова,передавая ему кардиограмму.
–Инфаркт.
–Что?
–Анна Ивановна,нужно всё таки ехать в больницу.
В глазах пожилой женщины читается паника,но она всё же соглашается на госпитализацию. Пока Витя запрашивает место,а дочь пациентки собирает вещи,я приступаю к медикаментозной терапии. Действую по алгоритмам: Нитроглицерин под язык,таблетку метопролола и капельницу с физ раствором струйно.
Благодаря соседям,которых позвала Мария,мы осторожно спустили нашу пациентку в машину и поехали в кардиологический центр.
Уже сидя в салоне автомобиля,я увидел что мне оказывается звонила тёща,но когда я стал ей перезванивать,у неё уже был выключен телефон.
А тем временем на подстанцию ворвался вооруженный человек,это был муж той самой пациентки, которая якобы по вине бригады Ломагина потеряла ребёнка,и сама чуть не умерла от разрыва матки..
Глава 3
Звонок прозвучал резко, будто сердце дрогнуло от неожиданности. Я взглянула на экран телефона – там мерцало знакомое имя, словно светлячок среди мрачных теней рабочего дня. Рядом стояла Тамара Васильевна, лицо её выражало тревогу, глаза слегка расширились от звука сигнала.
– Это моя мама звонит… – прошептала я почти беззвучно, осознавая, что день уже не будет прежним.
Тимофеева кивнула понимающе, губы её сжались тонкой линией. Мы обе знали, что впереди непростые минуты ожидания и неопределённости. Она положила руку мне на плечо, тепло ладони передалось сквозь ткань моей формы скорой помощи, согревая внутренне.
Мы ехали обратно после очередного вызова, ноги устали, спины ныли от долгого сидения в машине. Но усталость отступила, когда я услышала голос мамы .Зуб у неё болел настолько сильно, что пришлось записаться к стоматологу срочно. И теперь ситуация складывалась таким образом, что Глеб остался дома один, и некому было присмотреть за ним,до Кости она тоже не могла дозвониться.
Дорога казалась бесконечной, но вот наконец показалось знакомое здание родной подстанции.
Тамара Васильевна ушла пополнить запас аптечки,а я пошла к Ольге Кирилловне. Объяснив ей всю ситуацию,она приняла решение снять меня с линии,чтобы дождаться маму с сыном здесь.
Сегодня почему то Глеб вел себя беспокойнее обычного. Маленькое сердечко стучало тревожно, будто птица в клетке, отчаянно рвущаяся наружу. Его глазенки, глубокие и прозрачные, словно осенние лужицы после дождя, смотрели куда-то вдаль, мимо игрушек и улыбающихся лиц. Казалось, он хотел поведать миру какую-то важную истину, но ещё пока не научился произносить слова вслух.
Я наклонилась к малышу и почувствовала жар его щёчек. Я замерла в тревоге,только этого мне ещё не хватало,чтобы сын заболел! Взяв градусник,я стала мерить ему температуру,слава богу что она оказалась в пределах нормы. Взяв малыша на руки,я вышла с ним в коридор. Шаг за шагом мы приближались к кабинету начальницы, Ольги Кирилловны. Дверь была слегка приоткрыта, позволяя проникнуть внутрь немного дневного света. Я заглянула в кабинет,надеясь увидеть знакомое лицо за столом, окружённое кипами бумаг и медицинских отчётов. Но он оказался пустым. Начальница снова ушла куда-то решать неотложные дела.
С грустью вздохнув, я направилась обратно, понимая, что визит придётся отложить ещё ненадолго. Малыш тихо сопел, прижавшись щёчкой ко мне, доверчиво устроившись на руках. Его дыхание было тёплым и спокойным, будто пытаясь успокоить мою душу своим присутствием.