Юлия Рыжова – Сквозь боль и тишину (страница 3)
Что делать теперь? Как найти силы подняться и защитить тех, кто нуждается в заботе больше всех?
И тут среди ночной тишины раздалось еле слышимое поскрипывание двери. Тихие шаги приблизились ко мне. Тёплая рука легла на лоб, другая нежно погладила волосы.
– Не бойся, моя хорошая, мы рядом… Мы здесь…
Голос был знакомым, родным, таким близким сердцу. И я почувствовала себя защищённой вновь. Ночной кошмар отступил куда-то далеко, оставив лишь ощущение тепла и спокойствия.
Теперь можно спокойно закрыть глаза и позволить ночному мраку растаять перед рассветом нового дня.
Прошло три дня.
По скольку моё состояние стабилизировалось, сегодня меня переводят в хирургическое отделение.
Сердце тревожно сжалось, когда санитарка катила мою кровать мимо больничных коридоров. Я смотрела на стены с облупившейся краской, будто каждая трещинка могла рассказать свою историю страданий и боли. Но вот мы остановились перед дверью моей будущей палаты.
Не успела я как следует разместиться среди белых стен и больничного запаха антисептика, как дверь распахнулась. Первой ко мне вошла мама. Она улыбалась натянутой улыбкой, стараясь казаться спокойной и уверенной, хотя каждый нерв её тела дрожал мелкой судорогой. Волосы были растрёпаны, словно она всю ночь провела, сжимая голову руками, пытаясь найти решение там, где его уже давно не было.
–Здравствуй Раечка! – голос сорвался и потух, глаза наполнились слезами, которых ей никак не удавалось удержать. Они бежали ручейком по щекам, оставляя влажные следы, похожие на маленькие реки горя.
–Мам,уже всё позади. Я жива и очень надеюсь,что скоро буду здорова.
Её плечи дрогнули, и рука судорожно схватилась за спинку стула рядом с кроватью. Мне хотелось прижать её к себе, защитить от всего ужаса, который сейчас наполнял нашу жизнь. Но тело отказывалось слушаться, руки и ноги окаменели от медикаментов и переживаний последних дней.
– Мы все очень волновались за тебя, дочка… Особенно Костя… Целые сутки просидел возле реанимации, ни на минуту не уходил, пока Витя не уговорил его поехать домой отдохнуть немного. Только после того, как врач подтвердила, что твоё состояние стабильное..
Голос мамы задрожал сильнее, она опустила голову, скрываясь за завесой волос, лицо скрыла ладонь, а плечи снова вздрогнули. Слезы каплями падали на пол, оставляя мокрые пятна, отражающие наши чувства и переживания.
Сердце защемило болью,на столько сильной,что даже стало тяжело дышать.
Но всё же я взяла себя в руки и заговорила с мамой спокойным ровным голос, стараясь ни чем не выдать своё волнение. Мы проговорили с ней ещё около 15 минут,потом пришла медсестра и сказала,что посещение закончено.
Глава 6
Каждый миг словно тянулся вечность, каждая секунда казалась часом нескончаемой тревоги. Но вот, наконец-то свершилось чудо: Раю перевели из отделения интенсивной терапии в обычное.
Узнав эту долгожданную новость, сердце моё наполнилось облегчением и радостью одновременно. Хотелось немедленно отправиться туда, чтобы увидеть её собственными глазами, убедиться, что она действительно жива и дышит. Однако судьба вновь сыграла злую шутку..
–Кулыгин,зайди ко мне –сказала Ольга Кирилловна,едва я переступил порог подстанции.
Пока я шёл до кабинета начальницы,то передумал кучу вариантов,но так и не нашёл ни одного,чтобы понять,в чём в этот раз я ещё успел провениться.
–Сегодня ставлю тебя на линию–сказала мне строгим голосом Ольга,мой непосредственный руководитель.
Она взглянула на часы,потом снова на меня,словно проверяя мою реакцию.
Я вздохнул.
–Половина бригады отказалась работать с новенькими с 70 подстанции. Так что выручай.
Меня охватило чувство бессилия. Казалось бы, ещё вчера жизнь текла размеренно и спокойно,а сейчас превратилась в череду конфликтов и напряжения. А всё началось с того,что наши так называемые коллеги с 70 подстанции,поставили не правильный диагноз пациенту,в итоге мужчина чуть не умер. Мы тогда с Пашей и Арашем ездили к ним разбираться,хотели поговорить мирно,а в итоге между нами произошла драка. И это тогда,когда на нашей подстанции была проверка из Министерства здравоохранения. Хорошо что начальница оказалась свекровью Ольги и серьёзных проблем удалось избежать.
–Хорошо,я выйду на линию,кто из фельдшеров сейчас свободен?
–Золоторёва.
Я мысленно чертыхнулся,но делать нечего,работа есть работа.
Шагнув через порог комнаты отдыха, почувствовал уютное тепло ламп дневного света и аромат свежезаваренного кофе, который мгновенно заполнил пространство своей манящей сладостью. Там меня уже ожидала Люба – высокая стройная женщина,лет 35.
Её светлые волосы были небрежно собраны в хвост, подчёркивая благородные черты лица и мягкую улыбку, неизменно появлявшуюся, когда её взгляд встречался с моим. Она подошла ко мне плавно, грациозно двигаясь среди столиков и аккуратно расставленных стульев, положила свою ладонь на моё плечо.
–Я так рада,что мы сегодня вместе!
–Любовь Афанасьевна! Вы должно быть не в курсе,я вообще-то женат,и очень люблю свою жену и нашего сына.
–Я ничего такого не имела ввиду –сразу же вспыхнула она.
–224 бригада,вызов–прозвучало из динамиков.
Взяв куртку и мед ящик,я стал спускаться вниз.
Машина скорой помощи стояла наготове, свет фар тускло отражался от мокрого асфальта, создавая причудливые узоры теней и света. Шины автомобиля были слегка присыпаны снегом, отчего казалось, будто машина сама собой укрылась тонким покрывалом зимнего сна.
Бригада Вити Ушакова возвращалась после очередного трудного выезда. Мы встретились в дверях подстанции, наши взгляды пересеклись на мгновение, переданное мимолетное понимание общей усталости и напряжения прошедшего дня. Витя выглядел усталым, глаза покраснели от бессонных часов, волосы растрепались, словно ветром всклокоченные перья птицы, вернувшейся домой после долгого пути. Однако улыбка, мелькнувшая на его лице, была искренней и теплой, полной благодарности за общее дело.
–Как там Райка?
–Нормально,уже перевели в отделение.
–Понятно.
–Не хочешь съездить к ней?
–А когда?
–После смены.
–Ну хорошо,набери меня тогда.
Я кивнул, чувствуя внутри смесь волнения и ответственности. Каждый выезд – это маленькая жизнь, отдельная глава в книге судьбы, которую врач пишет своей рукой каждый день. И сейчас моя рука готова была снова взяться за ручку этой книги, чтобы вписать еще одну историю, полную боли, страха и надежды.
Машина мягко тронулась с места, огни города остались позади, впереди простиралась неизвестность ночной дороги. Время замедлилось, каждая секунда тянулась долго и тягостно, словно бесконечная нить ожидания, связанная с будущим пациентов, ожидающих нашей помощи. Перед глазами проплыли лица родных, оставленных дома, и тепло родного очага показалось далеким воспоминанием, погруженным в глубокую ночь, отделенную километрами дорог и заботами о чужих жизнях.
Глава 7
Каждый день в больнице был похож на предыдущий, словно пленённый бесконечным круговоротом однообразия. Ранним утром тяжёлые шторы раздвигались, впуская бледный утренний свет, который лениво пробирался сквозь мутные окна. Медсестра, похожая на серый призрак в белоснежном халате, тихо входила в палату, едва слышно шаркая тапочками по стерильному полу. Её лицо казалось невыразительным и уставшим от нескончаемой череды дежурств, лишь глаза блестели странным металлическим блеском. Она ставила на тумбочку поднос с лекарствами,который почему то обязательно так громко звякал,что даже в первое время я постоянно подскакивала от этого звука.
Аромат дезинфицирующих средств наполнял воздух неприятной резкостью, вызывая лёгкое головокружение и тошноту.
Медсестры уже закончили своё утреннее обходное шествие, шприцы были убраны, лекарства приняты, повязки сменены. Тело ещё чувствовало усталость, будто само оно стало лишь оболочкой для этой бесконечной битвы против недугов.
Медленно собиралась я, вставала с кровати, аккуратно поправляя тонкую больничную рубашку. Воздух казался особенно свежим после ночной духоты палат. Руки бережно брали чашку, ложку и тарелку, погружённые в гладкий пластиковый пакетик, словно предметы неживого мира.
Шагая по коридору больницы, ощущаешь странную смесь запахов лекарств, антисептиков и чуть слышимого аромата кофе из столовой. Под ногами скрипят стерильные полы, отражающие слабый свет ламп дневного света. Кажется, ты здесь одна, несмотря на голоса медсестер и врачей, тихо переговаривающихся друг с другом.
Беру свою порцию еды—жидковатую овсянку с крошечной горстью сахара, ломоть хлеба и кружку горячего чая, почти прозрачного, будто символ начала утра. Ощущаю тепло от чашки, проникающее сквозь пальцы, будто обещание тепла, которое придёт позже.
Ем медленно, наслаждаясь каждым глотком чая, смакуя сладость хлеба с маслом. Чувствую,как силы постепенно возвращаются ко мне.
И вот, закончив завтрак, вновь возвращаюсь в палату, оставляя позади шум столовых голосов и запах пищи. День начался заново, наполнившись новыми силами и надеждой, чтобы идти дальше вперёд, навстречу выздоровлению и свободе от болезни.
После обхода ко мне приезжает мама,мы с ней прогуливаемся по больничным коридорам,она рассказывает мне домашние новости.
Ольга Кирилловна и все ребята с подстанции передают мне огромный привет и ждут,когда я снова смогу выйти на работу. А я ещё пока не знаю,хочу ли я снова вернуться в то место,которое для меня чуть не стало роковым.