Юлия Рыженкова – Цифрономикон (страница 75)

– Что? – встрепенулся Иван.

– Что она девушка непростая…

– Нет! Что вы? – почти обиделся Иван. – Там такая тварь была… Страшная! Алмагуль и волчицей красивой бы осталась.

– Ты ж сам сказал, что в волках не разбираешься, – напомнила Лиля.

На работу Иван вышел, словно вчерашнего дня вообще не было. Электричка довезла их с Павлом до разреза, там он быстро получил наряд, переоделся и отправился монтировать очередную конвейерную ленту. Грохотали шагающие экскаваторы, стучали колеса составов, вывозящих из разреза добытый уголь, суетились, облепив огромные механизмы, люди. Всё, как всегда.

Иван с другими монтажниками таскал секции конвейера, зачищал под них место, скручивал, вновь таскал, вновь зачищал. Под ногами хрустел уголь. Почему-то привычный звук Иван воспринимал особенно отчетливо. Хруст не раздражал, но заставлял о чем-то задуматься. Ивану казалось, что он забыл что-то важное и никак не может вспомнить.

Пару раз подходил Павел, спрашивал о мелочах. Видно, хотел убедиться, что у друга всё в порядке. Обедать тоже присели вместе – за огромной, с двухэтажный дом кучей угля – чтобы поговорить без помех. Вечный тормозок Ивана – кусок сала и булка ржаного хлеба – выгодно объединился с обедом Павла – белой редькой, вареными яйцами и домашней аджикой, которую Лиля ухитрялась варить на кухне общежития.

– На разрезе тебя точно не найдут, – усмехнулся Павел, хрустя редькой. – Тебе бы в две смены пахать и ночевать здесь же – никогда не нашли бы.

– Главное, на того майора не нарваться. Больше меня и не запомнил никто.

– Всё равно, он ориентировку дать может. Но на разрезе охрана своя. Им эти ориентировки даром не нужны.

– Слушай, может, правда у Кахарманова попроситься во вторую смену? И деньжат зашибу… Но как же Алмагуль?

– А тебе не кажется, что после обряда твоей шаманки на тебя только неприятности сыплются?

– По крайней мере, ее обряд что-то изменил, – мрачно усмехнулся Иван. – Или всё так совпало…

– Слишком круто для совпадений. Я бы непременно у нее спросил – что ты со мной сделала, старая ведьма?

Иван отхлебнул воды из бутылки.

– Наверное, ты прав. Спросить надо. Не в таких выражениях, конечно. Мы с ней как-то очень мало поговорили. Я не принял ее обряд всерьез… Мерген – парень не очень надежный, а меня к ней он привез.

Павел поднялся и отправился за кучу угля. Обед подходил к концу, скоро опять работать. Иван подумал, что ему тоже не помешало бы уединиться, но тут его взгляд упал на розовый прямоугольник, краешек которого торчал из угольной крошки. Он нагнулся и поднял запыленный, поцарапанный, но всё еще продолжавший сохранять гламурный вид телефончик-слайдер. Нижняя панель телефона вниз не отъезжала – она словно приварилась к верхней.

Мало ли, какого мусора не найдешь в отвалах на разрезе? И среди угля тоже – всё пойдет в дальние города, сгорит в топках, поэтому возиться с тем, чтобы прибрать ненужные вещи, никому в голову не приходило. Отбрасывали в сторону, и всё. Но розовый телефон был как две капли воды похож на тот, что он подарил Алмагуль. Та же модель, тот же цвет. Разве что выцвел немного. Совпадение? Или…

Они с Павлом всё время обедали на этом месте. А Павел слишком уверенно рассуждал об оборотнях и шаманстве, почти без удивления воспринял его рассказ о схватке с майором – тоже своего рода «оборотнем». Не бросил ли он ненужный телефон? Или не подкинул намеренно, чтобы его нашел Иван?

Широко шагающего Павла Иван нагнал около ленты конвейера. Показал телефон.

– Нашел? – равнодушно спросил Павел.

– Нашел.

– Он не работает, наверное.

– Да. Только тема для разговора появилась. Отойдем?

– Меня бригадир взгреет. Давай потом?

– Пять минут.

Отошли совсем недалеко – шагов на десять. Павел был совершенно спокоен.

– Ты знаешь, чей это телефон? – спросил Иван.

– Понятия не имею. Женский, похоже.

– Точно такой был у Алмагуль.

– Вот как? Ты его на озере нашел?

– Нет. Здесь. В разрезе. Там, где мы с тобой обедали.

– Странно.

– Очень странно, – подтвердил Иван. – Поэтому у меня к тебе вопрос. Откуда ты столько знаешь о шаманстве и оборотнях?

Павел удивленно воззрился на друга.

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Пока что интересуюсь.

– У нас здесь много об этом говорят. Края степные, пограничные…

– Много говорят? Никогда не слышал!

– Ты просто не хотел слышать, – вздохнул Павел. – Я тебе сразу, когда мы Алмагуль искали, сказал – надо зверя искать.

– Не помню… Я был не в себе.

– Больше ничем ее исчезновение не объяснишь. Человек ее украсть не мог. Только зверь. Огромный сильный зверь. Или она сама ушла. Но бросить машину? Только если она была не в себе. Совсем не в себе. Или не собой.

– И слушать об этом не хочу.

– А ты шаманку спроси. Как там ее звали? И телефон ей покажи. Ее это телефон? Ведунья может ответить. Да и вообще – не сам ли ты его сюда принес?

Иван отшатнулся от Павла.

– Да ты что?

– А что? Заявляешься в крови, глаза бешеные, а сейчас еще мне предъявляешь… На себя в зеркало не пробовал смотреть?

У Ивана в глазах потемнело. Он замахнулся на Павла, но быстро справился с собой, пробормотал:

– Извини…

– Что там извини, – в сердцах бросил Павел и побрел к ленте транспортера.

Иван решил, что на вторую смену сегодня оставаться не нужно. Лучше еще раз съездить к Балганым. Можно бы и еще к кому-то, только не наложится ли одно шаманство на другое? Да и никого, кроме Балганым, он не знал. Сталкиваться с неведомым и сверхъестественным до последнего времени ему не приходилось…

Пригородный автобус трясло на ухабах. Иван соображал, где лучше выйти, чтобы добраться до юрты Балганым засветло. Главное – найти ее. Обратно-то как-нибудь. Огромное багровое солнце быстро опускалось к горизонту.

Дорога взобралась на небольшой холм, откуда было видно долину и разрез в ней. Недалеко – пешком можно дойти, если напрямик.

– Останови тут, – попросил Иван.

Привычный ко всему водитель остановился посреди чистого поля и открыл дверь. Иван вышел, автобус покатил дальше.

Солнце почти село. Всё небо заполнили облака: белые, серые, желтые, розоватые. Ветер растрепал их, словно разноцветные осенние листья. На Ивана ветер набросился сразу же, как только тот вышел из автобуса.

По расчетам Ивана, идти отсюда было километра два – два с половиной. Он поднял воротник, спрятал руки в карманы куртки и зашагал с холма без дороги, надеясь сократить путь. Оглянулся на разрез. Над ним словно бы поднималась зеленая дымка. Ее вид показался Ивану неприятным, зловещим и ядовитым. Он поспешил свернуть в ложбинку – тем более что по ее дну шла едва заметная тропка.

В ложбинке царил полумрак. Каждый шаг давался с трудом, словно кто-то держал за ноги. Может быть, он просто устал? Беготня прошлой ночью, работа весь день. Но и на душе было тяжело. Словно впереди Ивана ждал кто-то недобрый.

Заросли кустарника. Еще одни. К кустам в последнее время Иван относился с подозрением. Но тут вроде бы его никто не подстерегал. Всё было тихо. Только рванулся в заросли из степи заяц. Примета, может быть, и нехорошая, но то, что прежде зайчишка спокойно сидел в поле, показывало, что явной опасности поблизости нет.

Ложбинка повернула, впереди показались особенно густые заросли. Послышалось журчание. Небольшой ручеек выбегал откуда-то сбоку. После того как строители разреза насыпали огромные отвалы, чтобы добраться до угля, рукотворные горы выдавили из земли воду. Болотца и ручьи появились в самых неожиданных местах.

Вдоль ручейка вилась более явственная тропинка. Иван зашагал по ней. По ручью он и выйдет к юрте Балганым.

Плакучая ива над водой, небольшая заводь… На сухой траве около заводи сидела одинокая девушка в зеленом платье. Поначалу Иван радостно встрепенулся. Так приятно выглядела эта девушка, так странно, что она оказалась одна здесь, в степи, что невольно подумалось – Алмагуль! Она просто заблудилась, а теперь нашлась. Но, приглядевшись, Иван заметил, что волосы у девушки светлые. А когда она повернулась и взглянула на него, Иван отметил, что оттенок глаз незнакомки – необычайно яркого зеленого цвета.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Иван.

– Здравствуйте, – отозвалась нежным голоском девушка.

Правила вежливости соблюдены, пора спешить к Балганым. Но просто так пройти мимо одинокой незнакомки в степи? Может, она ногу подвернула или заблудилась? А его боится? Иван прямо с работы, выглядит не лучшим образом…