Юлия Рыженкова – Цифрономикон (страница 77)

– Хочет с тобой говорить. Только телефон тут не поможет. Она еще не привыкла. Не поняла… Или не смогла. Посильнее вещи нужны.

– Какие? – спросил Иван. – Хотя нет, подождите! Как она мне его послала? Она где? Бывает на разрезе? Или там те, кто ее похитил?

Балганым закачалась, будто в трансе, забормотала себе под нос по-казахски или на другом языке – Иван не разобрал. Спустя минуту ведунья очнулась, пристально взглянула на Ивана.

– Думаешь, оборотней на пустыре ты случайно встретил? – спросила она.

– Оборотни мне не привиделись?

– Нет. Ни один, ни другой. В погонах, – усмехнулась Балганым. – Только они не просто так здесь крутятся. Вокруг разреза. А ты на разрезе работаешь. И с Алмагуль встречался. Алмагуль пропала, ты остался…

– Почему вокруг разреза? Он ведь просто яма в земле? Разрез близко к подземному миру?

Ведунья взглянула на Ивана с интересом.

– Поближе. Только не так, как ты думаешь.

– А как?

– Уголь – прах. Груды праха.

– И что?

– Тут миллионы тонн угля.

– Больше миллиарда, – уточнил Иван. Или уже меньше. Миллиард тонн отсюда добыли. Осталось всё равно много.

– А прах – сила. Страшная сила, некротическая сила погибших животных, растений, людей. Люди ворошат спрессованный прах. Сжигают. Когда уголь горит – высвобождается энергия. Но самые тонкие уровни проявляются здесь, когда нарушается целостность пластов. Энергия связи с другими мирами. Видел зеленое зарево над разрезом?

– Да.

– Аура чужой энергии. Так везде. Просто обычно люди ее не замечают. Но ты выпил зелье и стал чувствительнее. В шахтах гибнут и пропадают люди, шахтерские города – совсем не такие, как остальные. В них живут другие люди. Опаленные чужим дыханием. Энергия праха не враждебная – чужая. Понимаешь?

– Не совсем.

– В угольных выработках высвобождается столько энергии, что где-то неподалеку постоянно открыта дорога в другой мир. Изменяются судьбы людей, изменяется ландшафт местности. Не потому, что земля проседает. Чужой мир меняет наш мир.

– Мир мертвых? – спросил Иван.

– Мертвых, живых, чужих! Но дорога, что ведет в эти миры, – дорога мертвых. По ней и ушла твоя Алмагуль. И ты можешь уйти следом.

– Привести ее обратно?

– Не знаю. Зачем? Она ведь не просто так ушла. Дорога открыта, энергии много – только направь. Я могу направлять. Ты можешь чувствовать. Здесь всё меняется. Линии судьбы искажаются, психика ломается… Тревожить прах опасно.

– Почему?

– Ты слышал, чтобы кто-то безнаказанно ворошил чужие могилы? Знаешь о том, как накануне великой войны потревожили прах Тамерлана? Но Тамерлан был один. А тут – миллионы жизней, тонны спрессованного праха. И как знать, что имеет большую силу – прах великого полководца или останки священной рощи, росшей на заре мироздания!

Иван только сейчас отметил, что простой, местами даже засаленный халат Балганым, убогая обстановка ее юрты не слишком гармонировали с темами, на которые она рассуждала. Будто профессор в университете. Но в своем деле ведунья, наверное, и была профессором.

– Так что же мне делать, бабушка? – спросил Иван. – Долго на меня будут охотиться оборотни, много я еще встречу кермезов? Сколько я еще буду видеть то, чего другие не видят?

– Ты ведь хотел найти свою девушку? Ищи… Там, где оказался телефон, должны найтись другие ее вещи. Отыщешь – поймешь.

– Но какие вещи?

– Серьги, кольца, браслеты… Она носила что-то из металла? Я вижу… Серебро. Тяжелое серебро!

– Да. Серебряный браслет. И колье. И серьги. Всё это было на ней и в тот вечер, когда она пропала.

– Ищи. Среди праха, среди пыли. В разрезе, там, где работаешь сам. Ты ведь тоже ворошишь прах, освобождаешь энергию. И в другом мире Алмагуль чувствует тебя, сможет послать нужную вещь.

– Но как я пойму, где искать, что искать?

– Где и как – сердце подскажет, а друзья помогут. А что… Найдешь – поймешь. Обратно иди смело, ничего не бойся. К дороге выйдешь без приключений.

И в самом деле, на обратном пути Иван не встретил ничего страшного. Если волки и бродили по степи, его они обходили стороной.

Едва Иван вышел на шоссе, как его подобрал грузовик, едущий в Экибастуз. Водитель вез в город муку и, завидев в свете фар одинокого путника на пыльной обочине, сам остановился и предложил подвезти. Иван согласился не без сомнений. Но шофер не пытался душить его серебряной проволокой или сворачивать с дороги. Довез до пекарни, от которой до общежития Ивана было рукой подать.

Утром, смонтировав две секции ленточного конвейера, Иван начал искать повод, чтобы отлучиться. Просто заболеть мало – нужно ведь остаться на разрезе. Мастер может не понять желания монтажника уединиться – особенно если застанет его роющимся в угле.

Павел, который сменил гнев на милость и больше не обижался на Ивана за подозрения – может, в этом тоже сказалось защитное заклятие Балганым, – предложил рассказать мастеру, что вчера во время обеда он потерял ключи. А с бригадой, которая будет работать без Ивана, всегда можно договориться. Ведь не каждый день он от работы отлынивает?

Кахарманов был человеком понимающим, в положение Ивана вошел. Только намекнул, что после находки ключей бригада будет рада отметить такое замечательное событие. Когда люди работают тяжело, они рады каждому празднику. Особенно если кто-то согласен его устроить.

Солнце припекало не по-осеннему, уголь блестел сколотыми гранями, Иван рылся в пыли и крошке. Занятию этому не было видно конца. Пару раз подходил бригадир, качал головой. Ближе к обеду появился Павел.

– Ничего ты так не найдешь, – заметил он.

– Балганым сказала – найду.

– Без ума искать – без толку. Что ищешь? Кольца? Браслеты?

– Наверное.

– Серебряные?

– Да.

– Тогда есть идея… Знаешь Андрея Судоплатова?

– Видел.

– Зато я с ним хорошо знаком. Отдохни часок, а лучше – поработай. Я после обеда принесу кое-что. Магарычовое дело…

– Разорюсь я на магарычах, – хмыкнул Иван. – Мастеру магарыч, бригаде – большой магарыч, Судоплатову – и то магарыч. Про тебя и говорить нечего.

– Договоримся, – улыбнулся Павел. – Ты пока подожди… Работой займись, чтобы бригада про тебя плохо не думала.

Спустя полтора часа Павел явился с большим холщовым свертком.

– Повезло тебе. И батареи заряжены. Андрей как раз копать собирался ехать завтра.

– Что это? – удивился Иван.

– Металлодетектор. Видит любой металл на глубину сантиметров в пятьдесят. Тонкий слой угля для него не помеха.

– Ну, спасибо, – вздохнул Иван. – А ведь и правда – с ним я найду всё, что тут есть.

– Дерзай.

Разобраться в режимах работы прибора оказалось не сложно. Нажал на кнопку, повернул рычажок – и слушай писк.

Первый раз запищало почти сразу. Иван принялся остервенело рыть уголь. Ничего! В чем же дело? Поводил металлодетектором над кучей пыли – опять звон. Наконец, в угле нашелся неприметный гвоздь. Так дело не пойдет… Иван выставил на приборе дискриминацию металлов. Его интересовали металлы цветные.

Но все-таки звона не удалось избежать, когда в поле зрения прибора попал крупный железнодорожный костыль из стали. Металл не цветной, но сигнал сильный… Иван отложил костыль в сторону. Принялся искать дальше.

Звон. По шкале металлодетектора Иван определил – медь. Разрыл угольную крошку, поднял наконечник стрелы из блестящей желтой бронзы. Как он сюда попал? Иван положил наконечник в карман. Прибор вновь зазвенел. На этот раз – большая гайка. Явно от конвейера. Монтажники потеряли… Опять звон. Еще одна гайка.

Подошел мастер, понаблюдал за процессами поиска, прокомментировал:

– Полезный прибор – за день можно металла нарыть тонну. Только через проходную металлолом не вынесешь. В поле работать надо, где охранников нет.

Иван вздохнул.

– Федор Степанович, а вы в разрезе никаких странных предметов не находили?