Юлия Рысь – Одесский дворик, или Тайная жизнь растений (страница 4)

Свидетель Сельдерея, заметив что Беня трагически воздел ветки вверх, молча округлил глаза и вопросительно покачал стеблями.

– Таки, да! Эти бестолковые, нет шоб прислушаться к умудрённому опытом фикусу, дождались пока возле меня, таки, проклюнулись с десяток мелких росточков. По пяти миллиметровым тонким листикам мелких кишкомотов, таки, идентифицировать "шо из ху" не получилось, поэтому люди, к моему великому счастью, приняли меры по отселению заселенцев у другое место. В процессе пересадки спиногрызов и стало понятно, шо таки да чудо произошло… Из магазинных косточек проросли мелкие цитрусовые. Хоть и за счёт, простите, моих нервов! Люди радовались, шо ошалелые. Я бы тоже порадовался, если бы понял, в чём, собственно говоря, мой гешефт, кроме того, что моя жизнь была спасена.

– И шо дальше? – С восторгом спросил Свидетель Сельдерея.

– А дальше босяков отселили в отдельный дом, чему я был несказанно рад. За две недели эти малолетние бандиты, изрядно сделали мене нервы. А люди, сами себе начали делать беременную голову, пытаясь понять, что же всё-таки у них проросло? Апельсины, лимоны, или мандарины? А пока они гадали, как та тётя Бася на кофейной гуще, драгоценный улиточный навоз теперь распределялся и на долю цитрусового детсада. Таки да, они очень быстро росли и набирали силу. Буквально через месяц, пришлось переселять их в дом побольше. Так люди, наконец, поняли, шо растения у них больше растут, чем не растут. А проросший табун цитрусовых получил общее имя "Игоряны". Ну, вы помните, шо люди хотели иметь один лимон по имени Игорёк? Но поскольку вместо одного полноценного растения получили около двух десятков оборванцев, то назвали их "Игоряны–брата́ны". Так в нашем дворике и появилась первая банда!

– А вторая банда?

– Костяны появились чуть попозжее. Нашу человечку кто-то угостил гранатом. Она сама уже, таки не помнит, как и при каких обстоятельствах на столе появился спелый плод граната. Короче, наши люди, оказалось и гранаты не едят. Вот и лежала бедная фрукта до тех пор, пока не стала покрываться плесенью. Вот тут нашей человечке и пришла в голову гениальная идея выковырять из граната косточки и посадить их у грунт по принципу, если прорастёт, будет прикольно, не прорастёт… ну, и фиг с ним! Надо же людям на чём-то учиться!

Месяца два косточки граната тоже признаков жизни не подавали, хотя периодически получали подкормку и питьё. А потом, в один прекрасный день таки проросли. Да не просто проросли, а как ломанулись расти! Наши люди назвали их Костянами, потому шо имя Костик на всю эту толпу поделить было никак нельзя, а давать имя каждому кишкомоту, ещё не зная выживет он или нет, это таки ещё та головная боль.

– А шо было дальше? – Свидетель Сельдерея смотрел на Беню открыв от удивления рот.

– А об этом я расскажу в другой раз. Хотя, надеюсь, шо когда я захочу в следующий раз поговорить, вас, молодой человек, зашлют в какие-то дебри географии с миссией. Вы, мне возможно даже начали нравиться, но уж слишком много вы лишних вопросов спрашиваете!

Глава 4. Первое великое переселение одесского дворика в Подмосковную деревню

– Наше вам с кисточкой, уважаемый Семён Семёнович, – радостно помахал Беня ветками, приветствуя своего нового соседа по полке, сансевиерию и, по совместительству цветочного психотерапевта.

– И вам того же, уважаемый, по тому же месту, – не шелохнувшись ответил сансевиерия.

Такое поведение было ожидаемо ведь сдержанность считалась главной характерной чертой цветочного психотерапевта. Во-первых, толстые плотные листья были практически неподвижны. А, во-вторых, после жизни на подоконнике прокуренного подъезда между седьмым и восьмым этажами, ещё будучи юным отростком он научился мастерски слушать. Вот и сейчас он не торопился вступать в беседу со своим новым вынужденным соседом по полке фикусом Беней.

– Нет, ну, как вам это нравится? – Между тем продолжал фикус, – только я таки привык к своей полке на солнечном утеплённом балконе, так нет… Запихнули меня в какой-то металлический дребезжащий ящик и потащили неизвестно куда… Вас, кстати, тоже везли на холодном полу машины?

– Таки нет, меня вместе с Софочкой везли у каком-то открытом пластиковом контейнере, стоящем сверху картонных коробок с барахлом людей.

Беня с ревностью посмотрел на цветочного психотерапевта. Он сам уже неоднократно, пока Софа стояла рядом, пытался завести разговор с красоткой. Но увы, все его поползновения листиками в сторону лялечки-спатифиллума не увенчались успехом. Признавать поражение Бене было неприятно, поэтому он поспешил усесться на любимого конька – возмущение по поводу и без.

– Не, ну как вам, таки, нравится это переселение? – Манерно закипал Беня, – такое впечатление, шо нам сначала по ошибке дали "нурофен", а потом, шоб таблэтка не пропала даром, устроили таки головную боль…

– Шоб вы знали, – многозначительно заметил Семён Семёнович, – в нашей головной боли с переездом, хуже которого мог быть тока пожар, виноваты Свидетели Сельдерея и "волшебная" кухня на девятом этаже.

– Свидетели Сельдерея? – Воскликнул Беня, – вот, таки не зря мене раздражал этот нахальный молодой человек. Я так и знал, шо не просто так, а с тайным интэресом, этот шаромыжник спрашивал за жизнь почившего Абрама Соломоновича. Стоял рядом, невинно лупал глазками, а сам думал, как бы нам всем сделать скандал, шоб было весело!

– Возможно вы, уважаемый, и правы, – поддержал фикуса Семён Семёнович, – когда я временно жил на подоконнике у кухне, то слышал за историю сельдереев. Шоб вы знали, эта вся банда фанатиков ЗОЖ и ПП, появилась из одного магазинного куста. Каким-то магическим образом, этот самый куст, мало того, шо попал на прилавок из самой Польши, так ещё и корни пустил. Ну, правда, где вы таки видели, шоб нормальные кусты, единственное назначение которых быть покрошенными у еду, вот так брали и пускали корни? А эти наглецы мало того шо корни пустили, так ещё и почковаться стали как не в себя! Я, таки, слышал, – Семён Семёнович перешёл на загадочный шёпот, – шо наших сельдереев называли "бешеными"! А всё из-за того, шо из одного куста выросло шесть последователей! Сначала эти зожные бандиты оккупировали балконный ящик, а потом им и этого стало мало! Не, ну, где вы видели, шоб порядочные домашние растения требовали пересадки? И их, таки, люди слышали с первого раза?

– Вот тут, я вас целиком и полностью поддерживаю, уважаемый, – поддакнул Беня, – лично я сколько раз и прозрачно и нет намекал людям, шо хочу увеличить жилплощадь! И шо они? Адиёты одним словом! Доходит до них, шо до той жирафы, на третьи сутки, когда у меня уже от депрессии листья сыплются!

– Вот и я за то говорю! – присущее сансевиерии спокойствие улетучивалась на глазах и, обычно сдержанный Семён Семёнович тоже начал входить в раж мизантропии, – не, ви только представьте, шо каждого из этих однолетних наглецов обеспечили отдельным горшком, как будто они какие-то цацы!

– У Свидетеля Сельдерея, который стоял рядом со мной заместо цветочного горшка была обрэзанная пластиковая бутылка… – Заметил Беня.

– Вы таки, уверены шо это важное замечание? Дело же не в том, получили ли наглецы по обрэзанной бутылке на куст, а в том, шо им тудой дали грунт! Между прочим, наш грунт! Нет, шоб просто накопать у канаве уличной земли… Эти босяки получили полноценный грунт, предназначенный для приличных комнатных растений. Ну, хде вы видели шоб к сельдереям было такое же отношение как к нормальным цветам? Вы знаете, уважаемый, мене кажется, шо сейчас мода такая пошла у людей пихать толерантность кудой надо и кудой не надо!

– Отож и оно! – Возмутился Беня, – а, расскажите мине, чем Свидетели Сельдерея занимались на кухне. А то я так обрадовался, шо этого хуцпана куда-то отправили с миссией, шо даже не подумал, шо его отправили делать нервы другим приличным растениям!

После диалога с Семёном Семёновичем Беня проникся уважением к сансевиерии. Шутка ли выжить в подъезде:

– Надеюсь, эти… сельдереи не слишком вас кишкомотили?

– Та не, меня они не трогали. Им хватило своих "прихожан" у виде кинзы, петрушки, лука и базилика. С какого-то перепугу к ним ещё Мелисса Мятовна присоединилась. Ну, вы, таки, знаете, шо наша Мятовна немного того, пришибленная на голову. А я, – Семён Семёнович с гордостью откинул самый верхний листик, – был выше всего этого… йокалемене! На полке стоял над столом, сверху наблюдал и слушал разговоры за волшебную кухню.

– А шо с кухней не так? – Удивлённо подняла веточки Бени, – с какой радости она стала волшебной?

– Та то люди болтали языками, шо все громко и чётко озвученные на кухне желания исполняются. Мол, высказали они в окно желание переехать у деревню возле реки и… нате вам на тарэлочку! Вот вам хатка в пяти минутах ходьбы до речки… речки-вонючки!

– А вы откуда знаете название речки? – От удивления Беня так резко махнул веткой, что чуть не оторвал пару листочков об острую боковину полки, – чёрте чё происходит, – выругался он, – ставят куда не попадя, не развернуться…

– Вы таки, уважаемый, определитесь. Вас поддержать в ругательствах нового места, или продолжить за речку?

– Таки давайте сначала за речку, пока у нас нет жён, поругаться на правительство и наших людей мы всегда успеем! А вот знать, шо двигало людьми в том, шоб тащить весь дворик в дебри географии ради неудобных полок… Это таки интэресно!