Юлия Рысь – Бравый казак Олесь (страница 4)
“Странно, – мелькнуло в голове, – я же помню, как держала его в руке, пока бежала… Или не держала? Просто вытащила и на место сунула? А с чем я тогда неслась? Чем собиралась отбиваться от внезапных нападок неприятеля? А с чего я вообще решила, что на меня кто-то собирается нападать? Или меня общим азартом заразило и я тоже в роль вошла? Ладно… подумаю об этом позже, а пока надо отсюда выбираться.”
Алеся попробовала встать на ноги и тут же снова стукнулась. Теперь уже макушкой. Во избежание дальнейших столкновений с низким сводом решила передвигаться ползком.
– Эй, есть кто-нибудь? – крикнула она в темноту, и тут же эхо разнесло голос по лабиринту коридоров и проходов.
Голос показался низким и совершенно незнакомым. Что это? Надышалась пылью? Или у неё снова искажения восприятия из-за удара головой? Может, у неё сотрясение мозга? А как проверить, если она была совершенно одна в этом жутковатом месте? Сначала надо отсюда выползти, а потом идти к врачу.
Сделав пару глотков воды из наполовину опустошённой флаги, она поползла дальше, вглядываясь в непроглядную тьму в поисках спасительного луча света. Через некоторое время по тому, как дышать стало легче, поняла, что свод начал подниматься. Теперь она смогла встать на ноги и идти вперёд, прижимаясь одним боком к шероховатой стене.
На перекрёстке задумалась: куда повернуть? Несколько минут постояла, принюхиваясь, сравнивая витающие в проходах запахи. Ей показалось, что она уловила лёгкий запах сухой травы. Она вспомнила, как в детстве гостила в деревне у какой-то то ли двоюродной, то ли троюродной бабки. Та держала коз и заготавливала им корм на зиму. На чердаке у неё так же пахло – сухим сеном из разнотравья. Интуитивно она пошла на знакомый запах. Проход начал сужаться и сверху, и снизу. Снова пришлось опускаться на карачки.
Запах становился всё отчётливее. Не успела она воспрять духом от скорейшего выхода на волю, как перед ней оказалась новая преграда – земляной завал. Пускать в ход до блеска начищенный кинжал было жаль. Но делать нечего, раскапывать лаз голыми руками было бы намного дольше. Осторожно, чтобы случайно не порезаться об обоюдоострые края, она остриём откалывала комья земли, а потом разгребала их руками, пока не освободила достаточно места, чтобы протиснуть голову. Теперь она уже смогла разглядеть уходящий вверх вертикальный лаз, больше похожий на колодец, закрытый крышкой. Она пригляделась: и правда над нею виднелся сколоченный из деревяшек люк, сквозь который пробивались полоски света.
Значит ей осталось совсем немного: продраться через кучу земли и подняться по почти отвесной стене.
С первого раза пролезть не получилось. Что это? Она вдруг стала выше ростом и шире в плечах? Она же визуально прикинула, что раскопанного входа должно было хватить, чтобы втиснуться. В любом случае выбора нет. Алеся снова достала кинжал и стала расширять лаз.
Подняться по стене оказалось проще, чем она предполагала. Было похоже, что входом в катакомбы когда-то пользовались – прямо под люком земля была утрамбована, а по бокам колодца кто-то предусмотрительно проковырял выемки, по которым можно было взобраться. Или спуститься лицом к стене.
Чем выше она поднималась, тем отчётливее слышались шебуршание и сопение. Похоже, там был кто-то живой. На самом верху она замерла и прислушалась к звукам, доносящимся из-за грубо сколоченной крышки. Оттуда долетали громкие вздохи, глухие стоны и… шлёпанье голых тел?
“Вот это ребята погрузились в эпоху! – мысленно возмущалась она. – Слиняли по-тихому и решили… устроить себе романти́к с ролевыми играми на сеновале!”
Алеся осторожно приподняла крышку люка. Выглядывая из него, как из засады, осмотрелась. Так и есть. В углу небольшого сарайчика, аккурат на пышном стоге сена расположилась парочка. Женщину она не разглядела, та была снизу. А вот широкую мужскую спину с буграми мышц, испещрённую застарелыми рубцами, она рассмотрела очень хорошо. И голый зад тоже.
“Интересно, кто это? – прикидывала в уме она, с восхищением рассматривая мускулистое тело, больше похожее на искусно высеченную античным мастером скульптуру. Одновременно подставляла увиденную спину к лицам участников, представляя, кому она может принадлежать. Никого похожей комплекции припомнить не смогла. – Может, он из команды москвичей? Или питерцев? Вот это настоящий мужик! Сразу видно, что занимается спортом. И, похоже, из реальных военных. Тех, кто и Крым, и рым прошли…”
– Ребята, вы чего? Совсем охренели? – не удержалась от негодования девушка, вылезая на поверхность и ища глазами выход. – Там сражение идёт, операторы с камерами бегают, а вы тут, как в старые добрые времена, на сеновале…
– А ну, гэть звидсиля, шмаркач! – гаркнул мужик со шрамами, оборачиваясь и машинально закручивая длинный чуб* за левое ухо, открывая взору ещё один шрам от уха до ключицы. Позу он не сменил, только повернулся так, чтобы закрыть своим торсом лицо женщины. Его густые чёрные брови гневно сошлись над переносицей. Тёмно-карие глаза сверкнули, словно пощёчину отвесили. – Якого дидька? От бисов выродок! Зараз я тоби!!!
В сторону Алеси полетел сапог. Чудом увернувшись от металлической набойки на пятке, она выскользнула на улицу. Сердце бешено колотилось от страха. Отбежав на приличное расстояние, она рухнула в высокую траву.
“Не, точно не москвич, – лёжа на спине и раскинув в стороны руки, размышляла она. – Такой колоритный казак. Как с картинки. Длинный чуб, свисающие усы. И говор типично южный, с горловым “гэ”. А резкий-то какой – только увидел и сразу: “Пошёл вон, сопляк”! Это я-то, по его мнению, сопляк? И почему именно “сопляк”? Он меня за парня принял? Ну и не настолько он старше выглядит, чтобы на разницу в возрасте тыкать, обзываться и угрожать! Я же не специально им с дамой всю малину испортила. Откуда я знала, что в сарае кто-то есть? Я же просто из подземелья выбраться хотела… А может, он из ростовских, или ставропольских? Слышала, что те с характером… И, наверное, из какой-то глубинки. Не помню я, чтобы городские жители на суржике балакали. Это в деревнях “От таки коропы” в реках водятся!”
Она улыбнулась, вспомнив, как они поехали как-то со знакомыми на рыбалку за город и местный дедушка им про “коропов” небывалых размеров рассказывал. И показывал, с присущими рыбакам преувеличениями, какие гигантские карпы раньше в реках водились. Не то что нынешние!
Но мысли всё равно возвращались к колоритному казаку со шрамами:
“И ещё вопрос напрашивается: если он бывалый вояка, то какого лешего он в реставраторы попёрся? А может, он инструктор? – И хихикнула от пришедшего на ум предположения: – Забавно, он своей даме проводит лекцию по технике безопасности или рассказывает о правилах обращения с гладкоствольным оружием?”
Отдышавшись и успокоившись, она поднялась и огляделась. Вокруг неё простирался луг, поросший высокой травой, вдалеке виднелось несколько хаток-мазанок с соломенными крышами, а дальше… Так что там? Она прищурилась и, закрываясь от клонящегося к закату солнца, приложила ко лбу руку козырьком. На месте руин Аслан-Кермена… возвышались крепкие высокие стены. Девушка потёрла глаза кулаками. На всякий случай себя ущипнула. Было больно. Значит, она не спит. Куда её занесло? И как?
“Так, как говорила бабушка, надо попи́сать на дорожку и идти искать людей. – Вспомнив любимую бабулю, Алеся улыбнулась и огляделась. – И где тут культурное заведение “мэ и жо”? А, ладно, была не была, никого ведь в округе нет…”
Быстро спустив шаровары, она присела прямо в высокую траву и тут же взвизгнула от резкого укола острой стернёй. Глаза сами собой опустились вниз, к паху, а там… Там был пенис. Ничем не примечательный мужской половой орган. От неожиданности у неё спёрло дыхание. Она прикрыла растопыренной пятернёй рот и глубоко задышала, шумно выпуская воздух сквозь пальцы. Считая паузы между вдохами и выдохами, как читали на лекциях по психологии личности и делового общения. Видно, не зря их, будущих маркетологов, учили справляться со стрессами. Хотя к резкой перемене пола после удара головой их явно не готовили. С этим каким-то образом придётся справляться самой. Вопрос, как?
Она ещё раз себя ущипнула и осторожно пальчиком потрогала вдруг выросшее из ниоткуда мужское достоинство. Оно казалось настоящим.
Поняв, как она нелепо выглядит со спущенными до колен шароварами, быстро натянула их на себя, на полном автомате затянула пояс и, похлопав себя по груди, проговорила вполголоса: “Всё хорошо, всё хорошо”.
Что бы не произошло, надо как-то выпутываться. Не придумав ничего лучше, она села прямо на землю и скрестила ноги. Теперь под ярким солнцем она внимательно осмотрела свою руку. Увидела широкую мозолистую ладонь и пальцы с неровно обломанными ногтями со скопившейся под ними грязью. Тыльная сторона ладони над костяшками была покрыта густым пушком, переходящим к локтю в поросль жёстких каштановых волос. Быстро скинув сапоги, она внимательно посмотрела на широкие ступни и волосатые голени. Зеркальца у неё не было, поэтому она даже не смогла представить, как может выглядеть её лицо. Хотя и без него косвенных улик, указывающих на резкую смену пола, было предостаточно. И прямых тоже. У неё до сих пор перед глазами стоял член… Хотя нет, он как раз и не стоял, он просто свисал. Из её тела.