Юлия Риа – Игрушка демона (СИ) (страница 54)

Заметив мое появление, Тина улыбнулась, однако начинать разговор не спешила. Видимо, чувствовала мое смятение, беспокойство и давала время самой с ними справиться. Потом так же молча, без привычных попыток отговорить, позволила помочь ей накрыть на стол.

Мы как раз заканчивали выносить последние тарелки, когда на пороге столовой показались высшие. Рейшар иногда оставался в доме на ночь, из-за этого на втором этаже появились еще одна спальня и ванная.

Завтрак прошел в тишине. А когда он подходил к концу, я почувствовала приближение Маорелия. Накинув на плечи подбитый мехом плащ, я поспешила ему навстречу.

Снег похрустывал под ногами и переливался на зимнем солнце слепящими искрами. Дыхание вырывалось изо рта видимым облачком пара, мороз едва ощутимо покусывал за щеки.

Дойдя до калитки, я проследила взглядом за подлетающим высшим с большой лиловой коробкой в руках.

— Доброе утро! — с улыбкой поприветствовал он, ныряя под расступившиеся ленты кокона.

Вернув ответную улыбку, я заперла защитный контур и встретилась с внимательным взглядом синих глаз.

— Ты изменилась, — с теплотой в голосе отметил Маорелий. — Стала еще больше похожа на высшую. На истинную Рингвардаад.

Я смутилась. Нет, не потому, что мне польстило сравнение с демонами, а потому что вдруг ощутила себя частью чего-то большего. Того, чего раньше у меня не было. Я словно перестала быть сорванным с поля цветком и обрела корни.

Мы прошли в дом, переступили порог гостиной, и там я замерла, чувствуя подступивший к горлу ком. Пушистое дерево иглолиста переливалось крохотными огоньками, блестело искусственными звездами и казалось самым волшебным из всего, что мне доводилось видеть.

— Мы не знаем, как пройдет завтрашний вечер, — произнес Кеорсен, подходя ко мне, — поэтому давайте отметим праздник зимней ночи сегодня.

Я смотрела в его серебряные глаза и видела в них столько теплоты и заботы, сколько не видела никогда. Ком в горле разбух, едва не лишая меня воздуха. Я судорожно вздохнула и сморгнула первые слезы.

Голос не слушался, поэтому вместо ответа я кивнула.

Губы Кеорсена дрогнули в улыбке, а сам он протянул руку в приглашающем жесте и указал на расставленные у подножия дерева коробки. Взгляд заскользил по цветным бокам и витиеватым биркам, на которых значилось «Сатрее», «Мышке», «Первой на небосклоне звезде».

Неужели это все для меня? Настоящий праздник, который я раньше лишь представляла?

Мы с Ба никогда не отмечали Зимнюю ночь. Да и как? Празднества — роскошь для демонов, не людей. Но сколько себя помню, каждый год я пыталась хоть украдкой увидеть отсветы фейерверков, услышать шум гуляний, почувствовать хотя бы толику общего веселья. Но Ба опасалась, что в самую длинную ночь в году, когда Великий спит дольше обычного, со мной может случиться беда, и поэтому никогда не отпускала меня на улицу.

— Ну же, мышка, — улыбнулся Кеорсен, — смелее.

Сократив последние метры, я опустилась возле коробок. Провела пальцами по блестящим бокам, погладила мягкие банты. Настоящий праздник…

Развернув первый подарок, я достала из небольшой шкатулки костяной гребень, украшенный тонкой резьбой. По широкой дужке бежали распустившиеся розы, спускаясь шипами к зубцам. Я сморгнула, силясь избавиться от наполнившей глаза влаги, и поднесла подарок ближе к лицу.

— Проклятье, так и знал, что ошибся! — выругался стоящий сбоку Рейшар.

— Надо было дарить арсейнскую кружевную сорочку… — Низкий рык Кеорсена стал ему ответом.

Но демон не растерялся:

— А что ты хочешь? Я впервые вижу, чтобы кто-то плакал, получив зачарованный гребень в подарок. Между прочим, я сам придумал узор! — добавил Рейшар не без гордости.

— То-то я смотрю, он такой банальный, — фыркнул Кеорсен.

Привычная пикировка демонов вызвала у меня улыбку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, глядя в золотые глаза Рейшара. — Гребень замечательный.

— Особенно узор, — подсказал он, заставив снова улыбнуться.

Следующим я развернула подарок Маорелия. В большой лиловой коробке оказалось платье для предстоящего праздника. Темно-фиолетовое, расшитое серебром, оно понравилось мне сразу. И, глядя на него, я снова не сдержала слез.

— Прости, дружище, — Рейшар с громким хлопком опустил ладонь на плечо Маорелия, — но твой подарок тоже торжественно оплакан.

Комментарий демона вырвал из моей груди смешок. Стерев влагу с щек, я потянулась за плоской бархатной коробкой, перевязанной белоснежной лентой. Сердце на мгновение замерло в предвкушении. Пальцы чуть подрагивали, когда я развязывала бант и поднимала плотную крышку.

На шелковой подушке лежало колье из темно-фиолетовых камней, изящное и прекрасное. Дыхание перехватило.

— Под цвет глаз? — снова раздался комментарий Рейшара. — И кто-то еще упрекал меня в банальности? Хм, а вот камни интересны… — Он наклонился ниже. — Фиолетовый топаз? И где только нашел…

Кеорсен не ответил ни на один из вопросов. Вместо этого задал свой:

— Нравится?

Я кивнула, улыбаясь и прижимая к груди коробку с драгоценным подарком.

— Спасибо, — выдохнула я. — Спасибо вам всем! Только… боюсь, у меня нет для вас подарков.

— А то ты думаешь, за сотни лет мы их мало получили, — вновь фыркнул Рейшар.

— Ты, главное, выживи, — тепло улыбнулся Маорелий. — И это будет самым ценным подарком.

— Не дай нашим и твоим усилиям оказаться напрасными. Стань сильной, достойной, — произнес Кеорсен, глядя мне в глаза.

Достойной. Именно такой я и хочу быть. Вот только не для рода Рингвардаадов — для Кеорсена.

— Ваша серьезность меня убивает. — Рейшар казался сегодня слишком говорливым. Даже себе самому. Но странным образом это воспринималось очень естественно, словно так и должно быть.

Этот день стал одним из самых счастливых за последние месяцы. Мы много смеялись, подтрунивали друг над другом и держались так расслабленно, словно впереди нас не ждало самое важное событие. Поддаваясь радужному настроению, мы выбежали на улицу и принялись кидаться снежками. Тина и Маорелий не участвовали во внезапном безумии, а Кеорсен, Рейшар и я позволили себе подурачиться вволю. Каждый был сам за себя, отбиваясь от противников, и в то же время каждый был с кем-то. То мы с Кеорсеном нападали на Рейшара, то демоны атаковали меня, заставляя визжать и спешно перехватывать контроль над магическими плетениями, призванными ускорить снежки, то мы с Рейшаром отбивались от рычащего Артенсейна.

Запыхавшиеся, смеющиеся, с раскрасневшимися щеками мы ввалились обратно в дом, где в столовой нас уже ждало горячее вино со специями и теплые пирожки с ягодами. Обнимая замерзшими руками стакан с согревающим напитком, я думала о том, как можно утратить вкус к жизни, если он всегда разный? Прячется в таких вот мелочах. В простых радостях. В морозном воздухе и солнечном дне, в дружеских баталиях, в заботливых взглядах…

Порой казалось, еще чуть-чуть, и мне удастся понять высших. Но потом, точно в насмешку, Великий удивлял меня. Напоминал, насколько мы с ними разные. Вот только, пожалуй, впервые за очень долгое время я не видела в них противников. Так же, как и люди, высшие тянутся к свету, к теплым эмоциям. Два разных вида, ценящих одно и то же.

— Будешь пить или греться? — Рейшар легко толкнул меня локтем в бок.

— Тебе-то что? — усмехнулась я.

— Пытаюсь понять, оставлять тебе горячего вина или не переводить продукт. Греть руки можно и о кружку с чаем, — подмигнул он.

Пряча улыбку, я пригубила напиток. Пряный, он прокатился по языку согревающей волной. Я довольно зажмурилась, а потом украдкой бросила взгляд на сидящего по другую руку Кеорсена.

Несмотря на страх завтрашнего дня, на неопределенность будущего, на тысячу и одну причину для беспокойства, я счастлива. Нет, не тем счастьем, о котором когда-то читала в книгах, когда хочется кричать, танцевать и рассказывать о переполняющих эмоциях всем и каждому. Мое счастье оказалось совершенно иным: тихим, маленьким, но таким сильным, что, кажется, его могло хватить на троих. Оно согревало изнутри не хуже горячего вина, кружило голову и наполняло сердце щемящей нежностью.

Я не знаю, чем закончится завтрашняя ночь, и переживу ли я ее… Но в одном уверена наверняка: я не жалею о пройденном пути. Если бы пришлось, я бы повторила свои шаги след в след. На моем пути были потери, избежать которых оказалось невозможно, но были и моменты триумфа. Моменты открытий и признаний. Моменты принятия себя самой. И если завтра моя жизнь оборвется, я не буду ни о чем сожалеть.

ГЛАВА 53

Я стояла напротив огромного зеркала и гипнотизировала собственное отражение. Девушка в нем мало походила на меня. Спокойная, статная, с прямой спиной и высоко поднятой головой… Она казалась такой уверенной, такой сильной. И только едва заметно подрагивающие пальцы могли выдать ее беспокойство.

Темно-фиолетовое платье с широким вырезом, оголяющим ключицы и частично плечи, выглядело изысканно. По узким манжетам полупрозрачных рукавов и подолу пышной юбки бежал витиеватый узор, вышитый серебряной нитью. Мыски темных туфель прятались под дорогой тяжелой тканью и лишь при ходьбе робко выглядывали, точно желая подсмотреть за происходящим. Но сейчас я стояла, и потому обувь была не видна.

Подаренное Кеорсеном колье обнимало шею, но не давя, а странным образом согревая. Собранные в изящную прическу волосы, несколько закрученных прядей, выпущенных на плечо. И маска… Кружевная, украшенная черными перьями по одной стороне, она скрывала не только верхнюю половину моего лица, но и человеческие глаза.