Юлия Риа – Академия Полуночи (СИ) (страница 21)
— Глупости пишут?
— Ну и к светлым эти книжки.
Я упала на подушку и заложила руки за голову. Усталость навалилась пуховым одеялом, все сильнее придавливая к матрацу. Хотелось свернуться калачиком, закрыть глаза и позволить себе уплыть на волнах сновидений. Если бы только не отработка…
— Не хочу никуда, — тихо призналась я, глядя в потолок. — А увильнуть нельзя. Почему Мак-Фордин так вцепилась в то проклятие? Считаешь, она что-то заподозрила? — спросила задумчиво не то Эвис, не то саму себя. — Но как? Поводов я не давала.
Мысли текли лениво, словно густой мед. Золотой нитью тянулись от директора и ее интереса к слабенькому проклятию до назначенной отработки.
Вздохнув, я нехотя села.
— Надо идти. Уверена, Мак-Фордин не упустит шанса наказать меня даже за пятиминутное опоздание. Надеюсь, хранилища все же не такие пыльные, как она уверяла…
Не успела я договорить, как Эвис бросила недоеденный ужин и быстро перебралась ко мне на колени.
— Ты решила начать пачкать меня заранее? — я выразительно посмотрела на ее лапы.
Ящерица не смутилась. Вскинула мордочку и пристально на меня уставилась, будто пытаясь что-то сказать.
— Что, тоже не в восторге от Мак-Фордин?
Эвис не пошевелилась.
— Прости, но я сейчас не в настроении играть в долгие вопросы. Мне надо идти.
— Ты не хочешь, чтобы я уходила? — я нахмурилась.
Ответа не последовало.
— Ты хочешь пойти со мной?
— Нет, Эвис, это плохая…
— Эвис!
— Тебя могут заметить!
— Я быстро…
— Что за грубая привычка перебивать? — возмутилась я. — Нет, это слишком опасно! Мы не можем так рискова…
— Ты решила меня затоптать?
Эвис выглядела серьезной до крайности. А в следующий миг, игнорируя попытки ее остановить, нырнула в карман платья. В тот самый, где совсем недавно лежала завернутая в салфетку отбивная.
— У тебя ужасный характер, — пристыдила я наглую ящерицу. — Ты же понимаешь, что можешь подставить нас обеих?
Прикосновение лапы к моей ноге едва ощущалось за слоем ткани.
Я не сводила с кармана хмурого взгляда. На долгие размышления времени не осталось.
— Во имя Полуночной Матери, прошу тебя, не выдай нас.
Новое прикосновение к ноге вышло робким и будто даже виноватым.
— Ладно, надеюсь, это не пустые капризы.
Вздохнув, я поднялась с кровати и вышла в коридор. Не глядя на возвращающихся с ужина лернатов, спустилась по лестнице и быстро зашагала к кэллеру.
ГЛАВА 17
Старый хранитель артефактов меня ждал. Прищурился, едва завидев, и поманил за собой. Стоило мне зашагать рядом, как он заговорил:
— Что, семечко, успела прогневить нашу Алиру?
Я не сумела скрыть изумления — так сильно меня потрясло внезапное открытие. Кэллер смеет звать директора по имени?
— Ну что ты так смотришь? — хмыкнул он в густые усы и уверенно повторил: — Прогневила ты ее, прогневила. Иначе с чего бы мне велели проводить тебя именно в северное хранилище? Туда рабочих-то мэлов редко загоняют, а уж лернатов те стены давненько не видывали. Хотя, если подумать, те стены только и видели, что меня да сырость. И крыс еще.
— Почему не потравить?
— А зачем? Столько ингредиентов для зелий бегает. Всегда знаешь, где взять, если нужно пополнить запасы.
Кэллер говорил неспешно, будто устало. Однако шел бодро. Приходилось часто перебирать ногами, чтобы поспевать за ним. Эвис замерла, точно камешек, и даже слабым тычком не выказывала недовольства, когда стукалась о мое бедро.
Наконец, миновав десяток залов, переходов и четыре лестницы вниз, мы остановились у темной рассохшейся двери. Кэллер толкнул ее. Вошел первым, коснулся встроенного артефакта, заставляя зажечься лампы по всему хранилищу, и отступил. Я перешагнула порог и с опаской огляделась.
На стеллажах, заваленных вещами, лежал толстый слой пыли. Виднелись серебряные нити паутины, слышался приглушенный писк. Пахло сыростью.
— И… и что мне надо сделать? — уточнила я, сглотнув.
Кэллер одарил меня кривой улыбкой.
— Провести здесь четыре часа. Захочешь навести порядок — пожалуйста. Не захочешь — не надо. Можешь крыс погонять. Ты их не бойся, они на лернатов не кидаются. Ну, обычно, — добавил он, задумчиво глядя на нижние полки ближайшего стеллажа, из-под которого торчал кончик розового хвоста. — Алира не уточняла насчет задания — значит, просто хотела загнать тебя сюда. Говорю же, прогневила ты ее.
Пообещав вернуться за мной к окончанию отработки, кэллер вышел и запер дверь. Почти сразу же из кармана платья выглянула зеленая мордочка. Деловито огляделась и повернулась ко мне.
— Спустить на пол?
Уже даже не пытаясь понять действий своенравной подопечной, я выполнила требуемое. Стоило ее лапкам коснуться пола, она тут же кинулась под стеллаж. Тот самый, откуда торчал кончик хвоста. В следующий миг оттуда донеслись звуки возни, шебуршание и громкий, пронзительный писк.
Испугавшись за ящерицу, я упала на колени и заглянула в небольшой просвет. Но, клянусь Полуночной Матерью, лучше бы я этого не делала!
Первыми на глаза попались бурый комок шерсти — судя по всему, спина крысы — и длинный, еще подрагивающий хвост. Потом я увидела зеленые лапы, крепко прижимающие мохнатое тельце к полу, и улыбку Эвис. Довольную, победоносную улыбку на перемазанной кровью морде.
— Кто ты? — выдохнула растерянно.
Эвис склонила голову набок, будто потешаясь надо мной, и медленно, явно дразнясь, облизнулась. Я даже не попыталась вспомнить, облизываются ли обычные ящерицы — Эвис вряд ли к ним относится.
— Поговорим, когда доешь? — уточнила я и получила утвердительный «топ» задней лапой. Передние скрывала густая шерсть поверженного грызуна.
Выпрямившись, я отступила от стеллажа. Знаю: если бы Эвис хотела мне навредить, она бы давно это сделала — хотя бы той же ночью накануне нашей встречи. Но и притвориться, будто увиденное меня ни капельки не напугало, не могу. Только страшит меня не кровожадность ящерицы, а неизвестность. Какие еще секреты хранит мой зеленый приемыш? И насколько опасными они могут оказаться?
Мельком глянув на стеллаж, под которым ужинала Эвис, я медленно зашагала вглубь хранилища.
Вокруг царило запустение. Света ламп едва хватало, чтобы не врезаться в возникающие на пути ящики и сундуки. Часть стеллажей покосились от времени, на других не хватало полок. Пыль укрыла все настолько плотно, что видимыми остались лишь очертания вещей. И чем дальше я продвигалась, тем запущенней выглядело помещение. Мне приходилось огибать препятствия, сворачивать в ответвления проходов.
Дважды я врезалась в стены, возникнувшие будто из ниоткуда. И дважды я пыталась вернуться обратной дорогой. Но каждый раз самым невозможным образом на пути возникали новые преграды. Я путалась, искала среди десятков одинаковых темных силуэтов те, что могли направить к выходу из хранилища.