Юлия Резник – Потерять горизонт (страница 8)
— Дашка еще не вставала? — поясняю ему свое поведение.
— Откуда мне знать? Я ей не нянька.
— Хочу тебе кое-что рассказать. Ей это знать не надо.
Димка настороженно кивает.
— Говори. Дрыхнет она, хоть из пушки стреляй. Джетлаг у нее, что ли?
Киваю и, собравшись с силами, на одном дыхании выпаливаю:
— Я хочу развестись. С Германом. Я к тому, что не стоит привыкать к этому дому, поэтому…
— Ты спятила? — вскакивает Димка, не дослушав.
Ну, в принципе, я предполагала, что его реакция может быть такой. И, наверное, зря надеялась на обратное.
— Ну почему сразу спятила?
— Потому что для этого нет ни одной другой причины!
— Откуда ты знаешь? — злюсь я.
— Он пьет? Бьет? Изменяет?!
— А что, других причин для развода нет? — смеюсь. Хотя на самом деле мне вообще ни черта не смешно.
— Ты серьезно?! Забыла, как мать жила?
— Почему же? Я все прекрасно помню. Не пойму только, при чем здесь наша мать, Дима?
— При том! Кто нас из этого дерьма вытащил?!
— И что? Мне из благодарности нужно теперь всю жизнь мучиться?!
— А ты вот прям мучишься?! Серьезно? Может, я чего-то не понимаю, а?! Батя тебя любит. Что тебе еще надо?
Что? И правда…
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый, как намокшее одеяло. Димка смотрит на меня в упор, ждет каких-то простых ответов, укладывающихся в его незатейливую мужскую логику. И как тут объяснить?!
Отворачиваюсь к окну, потому что если продолжу смотреть на него, расплачусь. А этого я себе позволить не могу.
Мне не хватает… даже не любви — вот в чем дело. Любовь у меня есть. Давящая, плотная, иногда даже удушающая, но все же... У меня есть потрясающий секс. Где-то даже с перебором. У меня есть достаток, дом, статус. Чего мне не хватает? Мне не хватает воздуха. Личного пространства, которое не нужно отвоевывать каждый раз или выпрашивать. Или, что еще хуже, пытаться заслужить, отработать телом, благодарностью и покорностью. Мне не хватает права быть капризной, не боясь прослыть неблагодарной. Мне не хватает возможности сказать «мне плохо», чтобы он, не дай бог, не решил, что я жалуюсь.
После выкидыша что-то во мне умерло, но так и не было похоронено. Мы просто сделали вид, что оставили эту ситуацию позади. Герман — потому что по-другому попросту не умеет. А я… Чтобы лишний раз не напрягать его своими проблемами. Думала, нужно просто переждать. Перетерпеть, стиснув зубы. Дать время, чтобы оно прошло… Но боль никуда не исчезала. Эта рана нарывала внутри, отравляя кровь.
Пыталась ли я что-нибудь изменить? О, да. Но каждый раз, когда я пыталась донести до мужа, что мне холодно, одиноко, страшно — он бесился, принимая мои слова на свой счет. Считывая в них упрек, которого изначально я не закладывала. Каждый раз, когда мне нужно было услышать слова поддержки, он переводил все в плоскость постельных игрищ. Будто заливая хорошим сексом трещины, которые к тому моменту пошли уже по самому фундаменту нашего брака.
А ведь мне не нужен еще один оргазм, чтобы стало легче. Мне нужно, чтобы во мне увидели человека, который имеет право устать, передумать, испугаться, сказать, в конце концов, нет! Не чувствуя себя обязанной во всем с ним соглашаться и улыбаться, когда мне плохо. То, что однажды меня спасло, стало душить. А Файб того не заметил. Или не понял… Так почему я решила, что это сможет сделать мой четырнадцатилетний брат? Для которого Герман — главный авторитет и ролевая модель по жизни?
— Мне не хватает себя, — тихо говорю я наконец. Не ему. Скорее — в пространство.
— Бред это все, Дана! Вспомни, какой была наша жизнь пять лет назад, если ты вдруг забыла!
— Нам необязательно возвращаться к тому, что было в прошлом! Сейчас все не так! Переедем в город. Снимем квартиру. Деньги у меня есть. Я вполне нормально уже зарабатываю.
— Класс. Получается, поимела мужика, когда было тяжко, а как только чуть поднялась на своем блоге, все — ариведерчи?
— Нет!
— Так какого хрена ты ведешь себя как какая-то продажная шкура?!
Вот спасибо! Касаюсь пальцами гудящих висков. Жесть какая-то… Неужели все именно так со стороны выглядит? Да что они знают?! Я же его люблю! Люблю… Просто все так чудовищно запуталось…
— Ну, чего молчишь?! — наседает на меня братик.
— Ничего. Я, наверное, пойду поработаю… Не выходит у нас разговора.
Глава 6
Дана по образованию учитель. Но из-за моих частых переездов ей пришлось бросить работу в школе. Какое-то время потом она еще давала уроки онлайн, и параллельно развивала блог, а после выкидыша сосредоточилась чисто на блоге. Поначалу я думал, тут виновато тщеславие. Кому охота тратить время на работу с неблагодарной тупящей малышней, когда можно на всю страну делать то же самое? Будучи невероятно красивой девочкой, Зима довольно быстро нашла свою аудиторию. Не только из школьников и их родителей, но и из просто озабоченных мужиков, которые пускали слюни на хорошенькую учительницу. Я бесился, подавляя в себе ревность и злость, я… Думал, как? Ну, если ей это надо — ладно. Терпел комментарии под ее рилсами от всяких идиотов, потому что видел, как она оживлялась, когда говорила в камеру. Как загорались её глаза, когда росли просмотры. Как она светилась, когда получала благодарные комментарии. И если ей это было нужно, я мог смириться. Что с нее взять — с недолюбленной девочки с исковерканным детством?
А сейчас вот думаю, а может, дело в другом? Может… Ей было просто невыносимо сложно общаться с детьми? Может, она все время теперь проецирует? А если так, почему не скажет? Я же не гребаный телепат, чтобы догадываться! Настаивать же на своем я тупо боюсь. Боюсь, дерну — и Дана просто сломается. А мне же она нужна целой!
— Герман Всеволодович, дела делами, но вы вообще как? Планируете проставляться? — возвращает меня к нашим баранам начальник штаба.
Встряхиваюсь. Тереблю волосы на макушке, ругая себя, что, закрутившись, сам до этого не додумался.
— А что, был шанс отвертеться?
— Никак нет! Так что? Когда сбор? Хороший день — суббота!
— Это уже завтра.
— Ну, так и чего откладывать?
А может, и правда? Пусть? Давно у нас не было праздников. Может, Дана развеется? И выбросит из головы блажь о разводе. Перестанет и себя, и меня мучить. Хоть на время даст передышку.
— И то так, — соглашаюсь я. — Организуешь наших?
— Так точно!
— Выполнять.
И только потом думаю — а может, все же не стоило? Так-то у нас немного пар с детьми, но они есть. С другой стороны — Дана не может бегать от этой стороны жизни вечно! В этом мы абсолютно разные. У меня все просто: есть проблема — решаем. Нет решения — идем дальше. А она будто на одном месте застряла. Окуклилась. Может, я тем ее и бешу, что рядом со мной нельзя спрятаться? Я же каждый раз пытаюсь ее расшевелить, вытащить... Настаивая, что жизнь не заканчивается после одной трагедии.
Зима твердит, что я все обесцениваю. Но это не так. Я просто называю вещи своими именами. Люди теряют больше. И живут. И рожают снова. И работают, и веселятся. Дана же возвела свою боль в культ. Застряла в роли жертвы. Ей как будто нравится, что вокруг нее теперь ходят на цыпочках. Но дальше так продолжаться не может! Потому что, чую, если я и дальше буду заниматься этим попустительством, она уйдет в свои фантазии с головой, и будет там плавать, пока утонет.
И тогда кто ее вытащит? Блог? Подписчики? Комментарии? Нет. Это снова буду я.
Так что… Плевать мне, что она на мой счет думает. Если ей хочется видеть во мне вселенское зло — пожалуйста. Иначе никак. Иначе все к чертям посыплется. А я просто не могу позволить этому случиться.
Стас уходит. Я постукиваю пальцами по столу. Предупредить Зиму, что у нас намечаются гости? Или сделать сюрприз? Скажу — попытается отвертеться. Как на Новый год, который мы в итоге встретили в одиночестве за салатами.
Звоню Димке, прошу подъехать к супермаркету. Он у меня парень толковый — если что забуду, подскажет. Да и ехать ему недалеко. Когда паркуюсь у магазина, малой уже ждет меня у выстроенных в ряд тележек, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, наконец, бать. На меня уже охранник косо смотрит. Что ты задумал?
— Гостей позвал. Завтра проставляюсь за новоселье. Давай помогай, че брать будем, есть идеи?
— Мясо! — без раздумий выпаливает малой.
— Это да, — смеюсь. — А еще что?
Мы с ним, конечно, еще те знатоки, но вместе нагребаем целую гору. Берем мясо. Рыбы и икры в морозилке — хоть обожрись, еще с осенней рыбалки осталось. Там же крабы и гребешки, которыми здесь никого и не удивишь. Поэтому хватаем овощи, какие-то соленья.
— Может, у Даны спросим?
— Нет, — качаю головой. — Это сюрприз.
— М-м-м. А у вас как вообще? Ну-у-у… — Димка мнется, крутя в руках банку оливок. — Все нормально?
Я настороженно сощуриваюсь.
— А что, есть повод думать иначе?