Юлия Резник – Отпуск с последствиями (страница 25)
– Ну, и куда же ты пойдешь? – спросила, сев на Жанкину кровать.
– К Ивану. Давно пора. Он звал.
– Ты хотя бы представляешь, во что ввязываешься? Хоть немного отдаешь отчет тому, что это за мужик, Жанна? Да, он много даст. Но и спросит столько же.
– И что?
– А то, что ты совершенно к этому не готова! Вот что.
– Откуда тебе знать? Ты вообще понятия не имеешь, что со мной происходило весь последний год. А я ведь, дура, думала, ты по отцу убиваешься на этом чертовом острове. А ты…
Катя зажмурилась, как от боли. Уткнулась лицом в ладони. И просидела так бог его знает сколько времени после того, как за Жанкой захлопнулась дверь. В себя ее вернул звонок телефона. Колонка многократно усиливала звук. Она нащупала трубку и, не глядя на то, кто звонит, поднесла к уху:
– Да…
– Добрый вечер, Катя. Это Князев беспокоит.
– Да? – замерла настороженной птичкой.
– Хотел сказать, что у Жанны все в порядке. Вы, наверное, волновались.
Она волновалась, да. Но в тот момент ей было смешно. Они с Иваном Савельевичем напоминали двух умудренных сединами родителей, беспокоящихся о неразумном чаде. Только если Катя и впрямь была… родителем, то Князеву отводилась совсем другая роль. Интересно, как быстро ему это все надоест? Ведь что надоест, Катя даже не сомневалась.
И видимо не слишком успешно ей удалось замаскировать свой смех. Потому что и Князев хмыкнул тоже.
– Спасибо, что сообщили, Иван Савельевич.
– Пустое. Вы сами-то как?
– Ничего.
– Жанна скоро одумается.
– Надеюсь. Передайте ей, пожалуйста, что дома ее всегда ждут. И вообще…
Вешая трубку, Катя не знала, передал ли Князев Жанке ее слова в действительности. Следующие две недели та не объявлялась. Катя даже думала реанимировать Крейзи маму, чтобы за ней следить. А потом поняла, что Жанна никогда еще не была в большей безопасности, чем рядом с Князевым, возможности которого в этом смысле были по-настоящему безграничными.
Шло время, ее живот рос. В офисе стали догадываться о ее положении. А поскольку Катя занимала достаточно непростую должность, вдруг встал вопрос о том, придется ли ее заменять? А если да, то как надолго. Сидеть в декрете в силу целого ряда причин, в том числе и финансовых, Катя себе не могла позволить. Поэтому заверила начальство, что вернется в строй, как только это станет возможным. Чего она никак не ожидала, так это возвращения в свою жизнь… Люси. Заскучав на острове, старуха прикатила в страну. И все от той же скуки стала нет-нет да и заходить в офис. Катя подозревала, что заходит она исключительно для того, чтобы ее достать. А что началось, когда Люся поняла, что Катя беременна – это вообще отдельная история!
– Это же Тушнов постарался? – кружила она вокруг Катиного стола коршуном. Сделав вид, что не слышит адресованного ей вопроса, Катя уткнулась в телефон. Жанка, наконец, соизволила что-то написать в ответ на очередное предложение матери встретиться. Короткое сообщение гласило, что раз Кате так хочется, она может подъехать «к ним с Иваном». Господи…
– Так что?
– Что? – моргнула Катя.
– Он самоустранился?
– Кто? – тупила она.
– Тушнов! – рявкнула Люся, стукнув для пущего эффекта тростью по полу. – Ну, я ему задам! Вот же гад. А с виду ведь – приличный человек.
– Постойте! Ни от чего он не отстранялся. Я вообще не помню, чтобы мы обсуждали личность отца моего ребенка. И мы не будем ее обсуждать, потому как, при всем уважении, вас, Люся, это совершенно не касается.
Люся, которая буквально подпрыгивала от возмущения, застыла на месте, окинула Катю цепким взглядом и напоследок еще раз стукнула тростью.
– Та-а-ак… Выходит, он вообще не в курсах. Вот это да! Санта-Барбара…
– Не понимаю, о чем вы.
– Ага! Как же – не понимает она. И что? Ты вообще не собираешься ставить беднягу в известность?
– Собираюсь! – возмутилась Катя, не желая, чтобы Люся думала, будто она до такой степени беспринципная.
– И когда же?
– Не знаю… Когда подвернется момент.
– Ах, момент, значит… – цокнула вставным зубом Люся и, уже предвкушая дальнейшее развитие событий, довольно потерла сухонькие ладошки.
Глава 18
Он отсыпался после двенадцатичасового перелета, устав, как пес, когда зазвонил телефон. Не будь Дима настолько замученным, он бы непременно тот выключил, перед тем как завалиться в кровать. Но сил не было даже на это. Он-то и разулся не иначе как чудом. Проигнорировал душ...
Чертыхаясь, нащупал вибрирующую трубку. Не сразу понял, кто ему звонит и по какому случаю.
– Какой еще Макбук? – зевнул широко, даже челюсть хрустнула.
– Макбук Про. У меня здесь записано, что он пропал из патио вашей виллы двадцать седьмого июля этого года.
Дима замер. Перевернулся на бок и, наконец, открыл глаза. Ноутбук у него действительно пропал аккурат в день отъезда из Занзибара. Собственно, он сам был виноват в пропаже. Катя тысячу раз предупреждала не бросать Мак в саду, а он не послушался. Обнаружив, что ноут исчез, Тушнов, конечно, поначалу разнервничался. Но, хорошенько подумав, махнул на это дело рукой. Мак был старый, его давно следовало заменить, к тому же на поиски и разборки у Димы совсем не осталось времени.
Тем более что случившаяся по вине обезьян потеря не стала для него большой трагедией. Все данные хранились в облаке, доступ к которому без пароля был невозможен. Но все же… все же он сообщил о происшедшем в Катину фирму. Спустя где-то неделю после своего возвращения. Понимая, что Мак ему уже никто не вернет, но все же надеясь хоть одним глазком увидеть… не Мак, нет, конечно – Катю. Поговорить с ней. Но её не оказалось в офисе. А когда Тушнов попросил Катины контакты на ресепшене, ему вежливо отказали. Так и закончилась их сказка. И вот теперь – как же некстати…
– И что? Он вдруг нашелся? – недоверчиво поинтересовался Дима.
– Нет.
– Тогда зачем же вы мне звоните?
– Я хотел бы уточнить некоторые детали происшествия. Вы не могли бы подъехать к нам в офис?
Первой мыслью было, конечно, послать звонившего куда подальше. Но ведь он мог увидеть Катю и…
Что и? Ну, что?! Ничего ведь не поменялось! Да и не было никакой гарантии, что она сама его хочет видеть. Вряд ли в таком случае она бы стала от него шифроваться, как какая-нибудь обиженная малолетка. Ведь так?
Тушнов скосил взгляд на часы и буркнул:
– К которому часу?
Как будто ему больше нечего было делать! Черт…
– Вам будет удобно к трем?
Ему эта поездка была в принципе очень некстати. Но, тяжело вздохнув, Дима заметил:
– Нормально. Куда хоть обращаться?
Ему сказали. Дима выскользнул из теплой кровати. Пошлепал в кухню, приготовил себе матчу. И застыл у окна, разглядывая заснеженный парк. Был конец января. Со дня их последней встречи с Катей прошло почти полгода. Но воспоминания о тех прекрасных днях были свежи в его памяти. Даже не закрывая глаз, Дима мог легко представить голубой океан вместо серого, скованного тонкой коркой льда пруда, пальмы вместо укутанных в вату елей, яркое солнце вместо блеклого, будто недожаренный блин, и едва различимого на фоне затянутого фольгой неба.
Да уж… Если что и изменилось с тех пор, так это время года. Все остальное осталось прежним. Его жизнь кружилась вокруг работы и редких поездок в медицинский центр, в котором лечилась Настя. Действительно редких. Потому что чаще он просто не мог – задыхался. И ведь понимал, что ему некого винить в том, как сложилась жизнь. Но глубоко в душе винил в этом Настю. И злился! Так злился… Это из-за нее он себя ощущал в ловушке. Особенно теперь. Когда так ясно увидел, какой счастливой и наполненной могла быть его жизнь с другой женщиной. Его буквально ломало. Хотелось все бросить, и пусть оно как-то дальше само. Видит бог, он очень много для Насти сделал. В принципе, вообще все от себя зависящее. Его совесть в этом плане была чиста. Другой бы уже давно махнул рукой на все, посчитав, что свой долг выполнил. А Диму каждый раз будто что-то останавливало. Он бы, может, и рад был смалодушничать, но банально не мог. Слишком правильным парнем был. Что выросло, как говорится…
Тушнов растер воспаленные от недосыпа веки, мысленно возвращаясь к той ситуации с ноутбуком. Вспомнил, как купил новый, как подключился к облаку, проверяя, все ли цело. Как открыл последний черновик и обнаружил правки. Сначала он ведь даже не понял, чьи. А когда дошло – улыбнулся. Катя… Только она могла посягнуть на святое и без всяких зазрений совести влезть в его текст. Другие бы не посмели. Потому что для других он был величайшим писателем современности, чтоб его. А она его, похоже, и не читала. Впрочем, с тех пор все могло и измениться. Если он сумел пробудить в ней любопытство. А с другой стороны, испытывай она к нему хоть что-то – вряд ли бы так старательно обрубила концы…
И так Дима погрузился в свои раздумья, что чуть не опоздал на встречу. В последний момент, так и не расчесавшись, торопливо оделся и помчался вниз, на парковку. А уже в вестибюле дошло – он ведь даже не спросил, что насчет пропуска? К счастью, об этом позаботились.
– А где маленькая переговорная? – спросил на бегу.
– Вам на лифте на двадцать второй этаж, а там сразу левее.
На месте разобрался быстро. Но все равно опоздал. Минут на семь. Вроде не так уж и много, да и встреча – не сказать что слишком уж важная. Но Тушнов, привыкнув работать по жестким Голливудским стандартам, один черт нервничал. Тайминг стал неотъемлемой частью его жизни.